Кладбищенская байка

Родственники опознали покойного. Бомжи, у которых в бутылке оказалась настоящая водка, принялись закапывать могилу, не обращая внимания на присутствующих и сопровождая свою речь прибаутками.

Когда формальности были соблюдены, протокол опознания подписан, участники мероприятия принялись разъезжаться. Ветер вдруг утих так же неожиданно, как и начался. Отъезжая последним вместе с родственником погибшего, следователь оглянулся на то место, где все стояли еще пять минут назад. И тут же принялся тереть глаза. Как он потом рассказывал, вовсе не от того, что он хотел спать. «Мне показалось, что могила ученого как бы светится сама собой, и на фоне света я видел четкий силуэт с поднятой рукой. Этого же не могло быть в реальности, так как все уехали и даже бомжей увезли!» — Удивлялся он.«Это Степаныч нас провожал!» — Ответил ему тогда родственник.

Все, и родственник, и следователь, и сотрудники группы розыска мечтали поскорее покинуть город мертвых, стремясь туда, где через каких-то два часа начнет просыпаться город живых. Туда, где свет фонарей разделял два мира — тех, кто был, и тех, кто есть. Все ехали по домам, спать. Лишь за воротами кладбища в кромешной тьме, подсвечивая себе ручными фонариками, возились два полупьяных пэпээсника, монтируя пробитое где-то на кладбище колесо.

Не прошло и недели, как могилу Ивана Степановича вновь вскрыли, тело переложили в добротный, дорогой гроб, а на могилке установили памятник. Кстати, вместо стопки водки, накрытой хлебом, на тарелочку для помина души усопшего поставили стакан киселя и положили блинчик. Ну, не любил покойный алкоголь…