Думаю, каждый из вас слышал о таком празднике, как Хеллоуин. Многие, возможно, даже ежегодно отмечают его в ночь с 31 октября на 1 ноября. Ведь Хеллоуин давно стал частью не только британской и американской, но и нашей культуры. При этом никто уже и не думает о том, что, по преданиям, накануне Дня Всех Святых духи умерших возвращаются на землю. Мы относимся к этому празднику как к обычному веселому маскараду. А зря!
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 15874
История, которую я расскажу, случилась два года назад. Я тогда была студенткой третьего курса. А в студенческой среде, к слову сказать, Хеллоуин пользуется особенной популярностью. У нас празднование кануна Дня Всех Святых стало университетской традицией. Еще в середине октября в фойе главного корпуса появлялась жуткого вида афиша, с которой таращились зомби, привидения, вампиры и прочая нечисть, и броские заголовки зазывали студентов принять участие в умопомрачительном шоу. Руководство университета лишь поощряло подобные мероприятия, даже жертвовало для проведения «шабаша» актовый зал. Так все начиналось и в тот раз, о котором идет речь.
Еще во второй половине дня 31 октября по университету стали бродить колоритного вида личности: мальчики в черном с выпирающими наружу клыками, девочки с метлами в остроконечных шляпах, мертвецы в саванах… Ну и, конечно, повсеместно встречался главный атрибут Хеллоуина — тыквы с вырезанными глазами и свечками внутри. Ближе к вечеру, когда стемнело, от общежитий к главному корпусу потянулись целые процессии рычащих, улюлюкающих и демонически хохочущих «монстров».
Была среди них и я — сверкающая клыками кровавая графиня Эржебет Батори в черном кружевном платье, а-ля XVII век. Сопровождал меня не кто иной, как граф Дракула, он же мой бойфренд Витя. Актовый зал в этот день преобразился до неузнаваемости. Повсюду была развешана сделанная из ваты паутина, заляпанные кровью (красной гуашью) простыни, сверкали глазами тыквы.
Когда мы вошли в зал, на сцене выступали мрачные ребята с электрогитарами, и из колонок раздавались раскаты тяжелой музыки. Все сиденья в зале благоразумно сдвинули к стенам, и на освободившемся пространстве выплясывала наша университетская «нечисть».
Веселье планировалось до утра, однако, едва ли продлилось до середины ночи. Было без четверти двенадцать, когда в актовом зале сама собой вспыхнула штора. Ее вовремя сорвали и потушили. Решив, что это кто-то из студентов неудачно покурил прямо в зале, переодетый в умертвие (призрак из катакомб) ректор, который также вместе со студентами решил отметить праздник, а заодно и проконтролировать, чтобы все прошло без ЧП, вышел на сцену:
— Еще один такой прокол, господа студенты, и я прекращу праздник! — объявил он со сцены в микрофон.
Участники «шабаша» поклялись, что больше ничего подобного не повторится… Да только едва продолжились пляски, со стены вдруг рухнула картина. Затем еще одна. И еще! Все удивленно переглянулись.
— Что за шутки? — ректор начал терять терпение.
— Я требую, чтобы виновники этого… В этот момент его речь прервал вырвавшийся из колонки демонический смех. Сидящий у музыкального пульта студент на вопросительный возмущенный взгляд ректора только пожал плечами. Еще бы, ведь единственный подключенный микрофон был в руках у самого ректора! Понятное дело, что смеялся не он. И тут в актовом зале началась настоящая чертовщина. Один за другим со стен стали падать нарисованные к Хеллоуину плакаты. На потолке взорвалось несколько лампочек. Колонки взвыли.
Отвечавший за музыку студент стал колдовать у пульта, выключил звук. Вой не прекратился даже после того, как выдернули из розетки шнур питания. Когда же сама собой задвигалась мебель, студенты в панике, давя друг друга, ринулись из актового зала, едва не сорвав с петель двери. Как только последний участник «шабаша» и даже полный недоумения ректор покинули зал, чертовщина мгновенно прекратилась. Вернуться туда и продолжить праздник никто из«монстров» не решился. В итоге недоумевающие студенты разошлись по домам.
На следующий день ректор принялся разыскивать виновников, сорвавших культурное мероприятие. Любые версии мистического характера он отсек сразу. Да только нечисть, призванная нашим маскарадом (а в том, что это именно так, никто из нас не сомневался), не покинула стены нашего учебного заведения. С той поры каждый день студенты и преподаватели обсуждали очередной произошедший невероятный случай. Никого уже не удивляли истории о том, как во время занятий неожиданно рухнула со стены какая-нибудь таблица, взорвалась пробирка или загорелась тетрадь.
Признаться, страшно было до жути! Мы боялись ходить на пары. А наша уборщица, баба Рая, и вовсе божилась, что лично видела виновника наших бед. Как-то, протирая зеркало в туалете, она заметила в нем отражение стоящего у нее за спиной жуткого, неестественно бледного человека. Обернувшись, она никого не увидела и пулей вылетела из уборной. После этого баба Рая решила увольняться:
— Пусть сами моют полы, пока не изгонят бесов из университета! — заявила она.
Ректор, воспитанный в советские годы, ни в какую чертовщину не верил. Однако и он чуть не поседел еще больше, когда на столе в его кабинете неожиданно сама собой сдвинулась ваза. От своих убеждений ректор прилюдно отказаться не мог, но все же согласился призвать в университет какого-то местного экстрасенса.
Еще во второй половине дня 31 октября по университету стали бродить колоритного вида личности: мальчики в черном с выпирающими наружу клыками, девочки с метлами в остроконечных шляпах, мертвецы в саванах… Ну и, конечно, повсеместно встречался главный атрибут Хеллоуина — тыквы с вырезанными глазами и свечками внутри. Ближе к вечеру, когда стемнело, от общежитий к главному корпусу потянулись целые процессии рычащих, улюлюкающих и демонически хохочущих «монстров».
Была среди них и я — сверкающая клыками кровавая графиня Эржебет Батори в черном кружевном платье, а-ля XVII век. Сопровождал меня не кто иной, как граф Дракула, он же мой бойфренд Витя. Актовый зал в этот день преобразился до неузнаваемости. Повсюду была развешана сделанная из ваты паутина, заляпанные кровью (красной гуашью) простыни, сверкали глазами тыквы.
Когда мы вошли в зал, на сцене выступали мрачные ребята с электрогитарами, и из колонок раздавались раскаты тяжелой музыки. Все сиденья в зале благоразумно сдвинули к стенам, и на освободившемся пространстве выплясывала наша университетская «нечисть».
Веселье планировалось до утра, однако, едва ли продлилось до середины ночи. Было без четверти двенадцать, когда в актовом зале сама собой вспыхнула штора. Ее вовремя сорвали и потушили. Решив, что это кто-то из студентов неудачно покурил прямо в зале, переодетый в умертвие (призрак из катакомб) ректор, который также вместе со студентами решил отметить праздник, а заодно и проконтролировать, чтобы все прошло без ЧП, вышел на сцену:
— Еще один такой прокол, господа студенты, и я прекращу праздник! — объявил он со сцены в микрофон.
Участники «шабаша» поклялись, что больше ничего подобного не повторится… Да только едва продолжились пляски, со стены вдруг рухнула картина. Затем еще одна. И еще! Все удивленно переглянулись.
— Что за шутки? — ректор начал терять терпение.
— Я требую, чтобы виновники этого… В этот момент его речь прервал вырвавшийся из колонки демонический смех. Сидящий у музыкального пульта студент на вопросительный возмущенный взгляд ректора только пожал плечами. Еще бы, ведь единственный подключенный микрофон был в руках у самого ректора! Понятное дело, что смеялся не он. И тут в актовом зале началась настоящая чертовщина. Один за другим со стен стали падать нарисованные к Хеллоуину плакаты. На потолке взорвалось несколько лампочек. Колонки взвыли.
Отвечавший за музыку студент стал колдовать у пульта, выключил звук. Вой не прекратился даже после того, как выдернули из розетки шнур питания. Когда же сама собой задвигалась мебель, студенты в панике, давя друг друга, ринулись из актового зала, едва не сорвав с петель двери. Как только последний участник «шабаша» и даже полный недоумения ректор покинули зал, чертовщина мгновенно прекратилась. Вернуться туда и продолжить праздник никто из«монстров» не решился. В итоге недоумевающие студенты разошлись по домам.
На следующий день ректор принялся разыскивать виновников, сорвавших культурное мероприятие. Любые версии мистического характера он отсек сразу. Да только нечисть, призванная нашим маскарадом (а в том, что это именно так, никто из нас не сомневался), не покинула стены нашего учебного заведения. С той поры каждый день студенты и преподаватели обсуждали очередной произошедший невероятный случай. Никого уже не удивляли истории о том, как во время занятий неожиданно рухнула со стены какая-нибудь таблица, взорвалась пробирка или загорелась тетрадь.
Признаться, страшно было до жути! Мы боялись ходить на пары. А наша уборщица, баба Рая, и вовсе божилась, что лично видела виновника наших бед. Как-то, протирая зеркало в туалете, она заметила в нем отражение стоящего у нее за спиной жуткого, неестественно бледного человека. Обернувшись, она никого не увидела и пулей вылетела из уборной. После этого баба Рая решила увольняться:
— Пусть сами моют полы, пока не изгонят бесов из университета! — заявила она.
Ректор, воспитанный в советские годы, ни в какую чертовщину не верил. Однако и он чуть не поседел еще больше, когда на столе в его кабинете неожиданно сама собой сдвинулась ваза. От своих убеждений ректор прилюдно отказаться не мог, но все же согласился призвать в университет какого-то местного экстрасенса.
Страница 1 из 2
