Я почувствовала сильный холод. Кровь ударила в голову. Дрожь пробежала по телу.
Добавить в моё избранное
6 мин, 49 сек 4533
Широкое поле. Высокие массивные горы. Вид из моего окна. Яркое солнце и детский смех во дворе дома. Улыбка матери и блеск ее глаз.
Мгновеньем позже. Серые тучи. Сгнившие поленья. Полые лужи. Труп матери на крыльце. На досках. Ее тело, покрытое ужасными волдырями. На лице, руках, везде. Она задыхалась и вскоре умерла. Я сидела в поле, держа на руках свою маленькую сестричку. В ней трепетал последний лучик жизни. Похожие раны были и на ее теле. Они истокали кровь с ужасно пахнущей гнилью. Она плакала. Ей было больно. Она умерла.
Мою семью погубила чума. Я ничем не могла им помочь. Я склонилась над ее холодным, уже остывающим телом, и закричала. Я издавала ужаснейшие визги и стоны. Они были невыносимы.
В следующие мгновенье ко мне явился посланник дьявола. Я вскричала ему всю боль, что была у меня на душе. Он подарил мне дар помогать людям. Забирать их боль и страдания. Перенимать их на себя. Взамен я заплатила страшную цену. Цену своей душой. Бесценной душой. В этот миг во мне что то поменялось, как будто от меня и вправду оторвали часть души.
Я не хотела показывать ему следующие воспоминания. Они бы отторгли его любовь к богу и церкви.
Пытки. Насилие. Унижения. Боль. Издевательства.
Все это я пережила пока была в плену у людей в белом. Они замаливали свои грехи перед Богом. Если он способен простить это, то он ничем не лучше Люцифера. Он был изгнан за то, что отказался любить грешников, так же сильно как и Бога. Справедливо ли это? Платить такую цену за любовь к создателю?!
Слезы скатились по его щекам, но мои безмолвные глаза не могли сказать ему слова утешения.
Его оттащили от меня и начали зверски избивать. Я смотрела на все это не в силах помочь. Под угрозой смерти и наказания свыше, он подполз ко мне. Мы снова были рядом, словно одно целое. Как и раньше. Он чувствовал мое присутствие в себе. Не мог лишь выразить это словами. Я чувствовала его руки на моих щеках. Мы снова стали едины.
Я открыла глаза. На губах остался странный привкус крови. Она стекала с его губ. Я увидела клинок у него в груди. Он упал на сырую землю. Снова и снова захлебывался кровью, но все еще держал свою ладонь на моей щеке.
У меня не было выбора. А если бы и был, я бы не поступила бы иначе.
Это не миновала бы мою смерть, но я взяла его ладонь и крепко сжала. вместе с теплом я перенимала на себя его боль. Капля за каплей. Это не спасло бы ему жизнь, но избавило бы от мук. Жизнь покидало его тело. Я поняла, что умру в следующие мгновенье. Я прилегла ему на грудь. Стук сердца становился все реже.
Тук… тук… тук… и тишина… Лишь холодный воздух охватил наши последние вздохи.
Быть может те люди сказали, что я искушала монаха и он подался дьяволу. что я убила его и напала на них. Что у них не было выбора и они меня убили.
Я не знаю. И не хочу знать. мне не нужно знать, как эти люди оправдывали себя перед Богом. Главное что мои знания не попали в руки аббатству и инквизиции. Но чистая и не в чем не повинная душа на их совести. Его кровь на их руках и она не отмолят прощение. Не откупятся от совершенных грехов. Пусть муки преследуют их.
Мгновеньем позже. Серые тучи. Сгнившие поленья. Полые лужи. Труп матери на крыльце. На досках. Ее тело, покрытое ужасными волдырями. На лице, руках, везде. Она задыхалась и вскоре умерла. Я сидела в поле, держа на руках свою маленькую сестричку. В ней трепетал последний лучик жизни. Похожие раны были и на ее теле. Они истокали кровь с ужасно пахнущей гнилью. Она плакала. Ей было больно. Она умерла.
Мою семью погубила чума. Я ничем не могла им помочь. Я склонилась над ее холодным, уже остывающим телом, и закричала. Я издавала ужаснейшие визги и стоны. Они были невыносимы.
В следующие мгновенье ко мне явился посланник дьявола. Я вскричала ему всю боль, что была у меня на душе. Он подарил мне дар помогать людям. Забирать их боль и страдания. Перенимать их на себя. Взамен я заплатила страшную цену. Цену своей душой. Бесценной душой. В этот миг во мне что то поменялось, как будто от меня и вправду оторвали часть души.
Я не хотела показывать ему следующие воспоминания. Они бы отторгли его любовь к богу и церкви.
Пытки. Насилие. Унижения. Боль. Издевательства.
Все это я пережила пока была в плену у людей в белом. Они замаливали свои грехи перед Богом. Если он способен простить это, то он ничем не лучше Люцифера. Он был изгнан за то, что отказался любить грешников, так же сильно как и Бога. Справедливо ли это? Платить такую цену за любовь к создателю?!
Слезы скатились по его щекам, но мои безмолвные глаза не могли сказать ему слова утешения.
Его оттащили от меня и начали зверски избивать. Я смотрела на все это не в силах помочь. Под угрозой смерти и наказания свыше, он подполз ко мне. Мы снова были рядом, словно одно целое. Как и раньше. Он чувствовал мое присутствие в себе. Не мог лишь выразить это словами. Я чувствовала его руки на моих щеках. Мы снова стали едины.
Я открыла глаза. На губах остался странный привкус крови. Она стекала с его губ. Я увидела клинок у него в груди. Он упал на сырую землю. Снова и снова захлебывался кровью, но все еще держал свою ладонь на моей щеке.
У меня не было выбора. А если бы и был, я бы не поступила бы иначе.
Это не миновала бы мою смерть, но я взяла его ладонь и крепко сжала. вместе с теплом я перенимала на себя его боль. Капля за каплей. Это не спасло бы ему жизнь, но избавило бы от мук. Жизнь покидало его тело. Я поняла, что умру в следующие мгновенье. Я прилегла ему на грудь. Стук сердца становился все реже.
Тук… тук… тук… и тишина… Лишь холодный воздух охватил наши последние вздохи.
Быть может те люди сказали, что я искушала монаха и он подался дьяволу. что я убила его и напала на них. Что у них не было выбора и они меня убили.
Я не знаю. И не хочу знать. мне не нужно знать, как эти люди оправдывали себя перед Богом. Главное что мои знания не попали в руки аббатству и инквизиции. Но чистая и не в чем не повинная душа на их совести. Его кровь на их руках и она не отмолят прощение. Не откупятся от совершенных грехов. Пусть муки преследуют их.
Страница 2 из 2
