Очередной рассказ был в самом своем расцвете. Гасли свечи, одна за другой, словно чьи-то невидимые руки, совершенно не боясь обжечься, тушили пламя.
Добавить в моё избранное
5 мин, 19 сек 16862
— Назови свое имя! — потребовал священник.
Вой ветра попытался ответить ему, но его перебил рокот из под земли.
— Мое имя«… Руки тогда замерли над клавиатурой, а в мыслях кто-то нажал паузу. Это явление я называю» споткнуться на слове«, когда плавный бег по повествованию прерывается вот таким вот спорным вопросом. Как назвать демона идей у меня не было. В голове всплывали различные, банальные имена. Люцифер? Мефистофель? Диабло? Вухджааз?»
Продолжение рассказа пришлось отложить. Интернет не сумел меня порадовать — ничего действительно толкового и нового найти не получилось. Церковная тематика в ужастиках стара, все, что было можно из нее вытащить, уже вытащили до меня.
Пришлось посетить тогда загадочное и богами забытое место в своем районе — библиотеку. Мне всегда было жаль эти старые здания, которые теперь утратили свою необходимость и потеряли последнее уважение, особенно более молодого поколения. Какое же счастье, что в моем детстве компьютер появился только, когда мне стукнуло лет 8-9, и я успела проникнуться любовью к книгам и таким загадочным хранилищам знаний — библиотекам, прежде чем вкусить всю прелесть (которая нас и погубит) информационного прогресса.
Не так много посетителей нынче у библиотек, меня там знают и иногда даже чайком угощают, хотя узнать у бабушек чего-то конкретного на интересующую меня своеобразную тематику не пытаюсь.
Не думала, что обнаружу в столь спокойном месте ядовитого змея между старых страниц… Пролистала я несколько книг в тот день, даже заглянула в библию, но, чуть не сломав язык, вылезла оттуда. Сложновато к восприятию.
А дальше я нашла, как мне казалось, то, что искала… Арроримэя.
Бог знает, кто и когда последний раз читал эту книгу, посвященную истории то ли инквизиции, то ли экзорцизма. Не напрягло меня, что в перечне «всемирно известных» демонов кто-то нацарапал это слово и все краткое описание — «демон» — на краешке страницы… Ничему нас не учит чужой опыт, пускай тот даже и живет в чужой выдумке, ленте фильма или популярной книжке… Вернувшись домой в тот день, застала маму. Она готовила на кухне какой-то очередной питательный и легкий ужин. Мне есть совершенно не хотелось, было ощущение, что подцепила простуду — усталость, тяжесть в голове и дурное настроение. Мама проверила температуру, которой не оказалось, и, высказав, что«нечего ночами так долго сидеть за ноутом, вон, бледная, как тень отца Гамлета», отправила меня спать.
В моей комнате зачем-то закрыли Рона, нашего спаниеля. Он скребся и подвывал, желая как можно скорее выскочить и устроить хаос под названием «я так ждал тебя, хозяйка, и был уверен, что ты никогда не вернешься!». Но, когда я открыла дверь, последовала совсем другая реакция. Рон взвизгнул и забился от меня под кровать. Как я его оттуда не выманивала, он лишь скулил и пару раз даже оскалился, когда я тянула к нему руку, чтобы схватить за ошейник.
Вылез из-под нее он только тогда, когда пришла мама проверить, «что за шум, а драки нету», и стремглав выбежал в коридор. Что нашло на моего маленького засранца, я так сразу тогда и не поняла… А дальше были кошмары. Длинные, бесконечные кошмары, которые плавно перетекали один в другой. Я видела все, чего когда-либо боялась с самого раннего детства: бабушкин погреб на даче, темноту в коридоре, ужасную ведьму из диснеевской Белоснежки, человека-пингвина, смерть любимого попугайчика, длинноногих пауков… Кадры из всех когда-либо виденных мною фильмов ужасов, строки из всех прочитанных мною книг… Голова шла кругом, мне тяжело было дышать. От всей этой феерии красок и страхов становилось тошно. Но самое главное — я не могла проснуться. Чувствовала, что кто-то незримый держит меня в моем собственном мире кошмаров: реальных и надуманных, которые могли случиться, и тех, которые произошли на самом деле. Держит и наблюдает, переживает их вместе со мной. Только в отличие от меня с наслаждением.
Мне это показалось вечностью… Но, к моему счастью, оказывается, и у вечности есть свой парадоксальный конец. Когда силы вконец покинули меня, я проснулась. Отец и мать были в моей комнате. Мама сидела рядом со мной на кровати, отец у окна с телефоном в руке. Какие-то мокрые тряпки на лице, полупустая чашка с водой… По их словам, я кричала во сне. Металась по кровати и кричала целый час практически без остановки. Они не могли меня разбудить.
Приехала скорая. Мне сделали укол. Не суди строго — с трудом помню то время и больше опираюсь на слова мамы, чем на собственные воспоминания. После снова провалилась в сон, на этот раз без сновидений.
Очнулась на следующий день часам к 8 вечера. Совершенно разбитая и усталая. Родители были еще на работе. С трудом встала и сходила на кухню попить воды. Затем зашла в ванную, чтобы умыться и хоть немного привести себя в порядок.
Холодная вода бодрит, ее веселое журчание слегка разогнало застой в мыслях. Не открывая глаз, нащупала я полотенце и, выпрямившись, вытерла лицо.
Вой ветра попытался ответить ему, но его перебил рокот из под земли.
— Мое имя«… Руки тогда замерли над клавиатурой, а в мыслях кто-то нажал паузу. Это явление я называю» споткнуться на слове«, когда плавный бег по повествованию прерывается вот таким вот спорным вопросом. Как назвать демона идей у меня не было. В голове всплывали различные, банальные имена. Люцифер? Мефистофель? Диабло? Вухджааз?»
Продолжение рассказа пришлось отложить. Интернет не сумел меня порадовать — ничего действительно толкового и нового найти не получилось. Церковная тематика в ужастиках стара, все, что было можно из нее вытащить, уже вытащили до меня.
Пришлось посетить тогда загадочное и богами забытое место в своем районе — библиотеку. Мне всегда было жаль эти старые здания, которые теперь утратили свою необходимость и потеряли последнее уважение, особенно более молодого поколения. Какое же счастье, что в моем детстве компьютер появился только, когда мне стукнуло лет 8-9, и я успела проникнуться любовью к книгам и таким загадочным хранилищам знаний — библиотекам, прежде чем вкусить всю прелесть (которая нас и погубит) информационного прогресса.
Не так много посетителей нынче у библиотек, меня там знают и иногда даже чайком угощают, хотя узнать у бабушек чего-то конкретного на интересующую меня своеобразную тематику не пытаюсь.
Не думала, что обнаружу в столь спокойном месте ядовитого змея между старых страниц… Пролистала я несколько книг в тот день, даже заглянула в библию, но, чуть не сломав язык, вылезла оттуда. Сложновато к восприятию.
А дальше я нашла, как мне казалось, то, что искала… Арроримэя.
Бог знает, кто и когда последний раз читал эту книгу, посвященную истории то ли инквизиции, то ли экзорцизма. Не напрягло меня, что в перечне «всемирно известных» демонов кто-то нацарапал это слово и все краткое описание — «демон» — на краешке страницы… Ничему нас не учит чужой опыт, пускай тот даже и живет в чужой выдумке, ленте фильма или популярной книжке… Вернувшись домой в тот день, застала маму. Она готовила на кухне какой-то очередной питательный и легкий ужин. Мне есть совершенно не хотелось, было ощущение, что подцепила простуду — усталость, тяжесть в голове и дурное настроение. Мама проверила температуру, которой не оказалось, и, высказав, что«нечего ночами так долго сидеть за ноутом, вон, бледная, как тень отца Гамлета», отправила меня спать.
В моей комнате зачем-то закрыли Рона, нашего спаниеля. Он скребся и подвывал, желая как можно скорее выскочить и устроить хаос под названием «я так ждал тебя, хозяйка, и был уверен, что ты никогда не вернешься!». Но, когда я открыла дверь, последовала совсем другая реакция. Рон взвизгнул и забился от меня под кровать. Как я его оттуда не выманивала, он лишь скулил и пару раз даже оскалился, когда я тянула к нему руку, чтобы схватить за ошейник.
Вылез из-под нее он только тогда, когда пришла мама проверить, «что за шум, а драки нету», и стремглав выбежал в коридор. Что нашло на моего маленького засранца, я так сразу тогда и не поняла… А дальше были кошмары. Длинные, бесконечные кошмары, которые плавно перетекали один в другой. Я видела все, чего когда-либо боялась с самого раннего детства: бабушкин погреб на даче, темноту в коридоре, ужасную ведьму из диснеевской Белоснежки, человека-пингвина, смерть любимого попугайчика, длинноногих пауков… Кадры из всех когда-либо виденных мною фильмов ужасов, строки из всех прочитанных мною книг… Голова шла кругом, мне тяжело было дышать. От всей этой феерии красок и страхов становилось тошно. Но самое главное — я не могла проснуться. Чувствовала, что кто-то незримый держит меня в моем собственном мире кошмаров: реальных и надуманных, которые могли случиться, и тех, которые произошли на самом деле. Держит и наблюдает, переживает их вместе со мной. Только в отличие от меня с наслаждением.
Мне это показалось вечностью… Но, к моему счастью, оказывается, и у вечности есть свой парадоксальный конец. Когда силы вконец покинули меня, я проснулась. Отец и мать были в моей комнате. Мама сидела рядом со мной на кровати, отец у окна с телефоном в руке. Какие-то мокрые тряпки на лице, полупустая чашка с водой… По их словам, я кричала во сне. Металась по кровати и кричала целый час практически без остановки. Они не могли меня разбудить.
Приехала скорая. Мне сделали укол. Не суди строго — с трудом помню то время и больше опираюсь на слова мамы, чем на собственные воспоминания. После снова провалилась в сон, на этот раз без сновидений.
Очнулась на следующий день часам к 8 вечера. Совершенно разбитая и усталая. Родители были еще на работе. С трудом встала и сходила на кухню попить воды. Затем зашла в ванную, чтобы умыться и хоть немного привести себя в порядок.
Холодная вода бодрит, ее веселое журчание слегка разогнало застой в мыслях. Не открывая глаз, нащупала я полотенце и, выпрямившись, вытерла лицо.
Страница 1 из 2
