Ингрид

Ну и видок у тебя, словно кто-то умер. В ответ я промолчал и только глубже затянулся сигаретой. Не стоит тебе туда идти одному, мы ведь все тебя предупреждали. И как мне теперь смотреть в глаза твоей ненаглядной Оксане? Она ведь меня со свету сживет как узнает что отпустил тебя одного. Ну дела брат… Докурив сигарету я также молча уставился в окно и смотрел как в предрассветном тумане вдоль дороги проносится лес… темный и дремучий, полный загадок как и тысячи лет назад. Саня в общем то нормальный парень и всегда придет на подмогу когда я в беде, но в этот раз я просто не мог его взять с собой, так как знал что обратно он может не вернуться. А от Оксанки, жены моей, мне точно может очень крупно влететь, она никогда мне не простит того что я сделал сегодня ночью. Запросто превратит меня в какой-нибудь тапок и закинет в чулан подальше и пока не отойдет от гнева, пылиться мне где-нибудь в углу среди всякого хлама. Очень опасно скажу я вам иметь жену ведьму. Попав колесом в яму на дороге, Саня чертыхнулся и сбавил скорость. И надо же было сдружиться с вашей семейкой, все у вас не как у людей, ворчал он под нос крутя баранку своей старенькой мазды. Я улыбнулся, у нас действительно все не как у людей, по той просто причине что мы с Оксаной не совсем люди, жена у меня как я говорил ранее ведьма, а я самый настоящий оборотень, да да, тот самый ужасный и страшный волкодлак который по глупым поверьям у людей в полнолуние из человека превращается в чудовище и норовит сожрать всех кто попадется у него на пути. Ну вообще то это совсем не так, не спорю что обычной пище я предпочитаю сырое мясо, особенно говядину, так уж я устроен, но людей я никогда не включал в свой рацион. Саня кстати когда узнал кто я такой на самом деле тоже заметно нервничал и думал что я захочу отведать его на вкус, но слава богу, хоть не сразу, а постепенно понял что я не претендую на его драгоценную жизнь никоим образом.

Останови здесь, — тихо произнес я. Мы приехали. Саня остановил машину посмотрел в окно и тихонько присвистнул. Ты уверен что ты хочешь пойти туда один?,-спросил он. Мы стояли на обочине дороги у заброшенной деревни. Полуразрушенные дома, остовы печей, одинокие «журавли» — все это одиноко серело в плотном тумане клубящемся вдоль всей деревни. Да, я должен это сделать, и должен сделать один. Выйдя из машины я посмотрел на друга. Саш, если я через час не вернусь, возвращайся к нам. Бери Оксану и уезжайте к Мирославе в Рязань, возможно она сможет обеспечить ей безопасность на время. Хорошо, но Яр постарайся вернуться. Мы с тобой еще на рыбалку не съездили, — вяло попытался пошутить Саня. Видно было что ему было не по себе от моих слов. Крепко пожав другу руку я спустился к тропинке ведущей в деревню. Вокруг стояла неестественная тишина, не было слышно ни звука. Воздух стал каким то вязким и дышать было тяжело. Я двинулся вдоль главной улицы деревни настороженно оглядываясь вокруг. Зайдя в центр я остановился и стал ждать. Ты все таки пришел, — раздался глумливый голос словно бы из ниоткуда. Знал что можешь умереть, но все равно пришел ко мне. Да я здесь,-ответил я. Отпусти нас, Ингрид, отпусти и мы уедем. Хриплый смех, больше похожий на карканье разорвал тишину. Я увидел стремительный черный росчерк и перед моим лицом появилось морда Ингрид. Злобный оскал, горящие бешеным злым желтым огнем глаза, и отвратительный смрад сопровождающий каждое ее слово поглотили меня полностью. Я знал, что при всей моей силе мне с ней не совладать. Человек или существо хоть раз попавшее под влияние этой твари уже не могли противиться ее приказам и превращались в марионеток, которыми она управляла с особой жестокостью, заставляя делать совершенно непотребные вещи. Т ы, жалкий волк, вздумал просто так уйти от меня? Ты выполнишь мой приказ или я убью вас с Оксаной! Против моей воли из моего горла вырвалось глухое рычание, я почувствовал как начинают деформироваться мои клыки, вырастая и удлиняясь. Не смей трогать, Оксану, — прорычал я. Гулко взревев тварь ударила меня в грудь разрывая мне грудную клетку и ломая ребра. Упав на землю я скорчился от острой боли пронизывающей каждую частичку моего уже начавшего трансформацию тела. Огромный плюс оборотничества заключается в почти что мгновенной регенерации поврежденного организма, но как бы это ни было хорошо, если Ингрид оторвет мне голову то никакая регенерация уже мне не поможет. Вскочив уже на четыре лапы я в тоже мгновение метнулся к горлу этой твари в надежде разорвать его и тем самым лишить ее жизни. Но новый удар от которого помутилось мое сознание отшвырнул меня к забору. Неужели, Волчок, ты думаешь убить меня таким образом? — глумилась тварь. Сначала я убью тебя, а потом убью твою жену, убью всех близких тебе людей чтобы ты в посмертии мучался, что ничего не сможешь с этим сделать. Ты нарушил клятву данную тобой мне… мне нужна плоть людей чтобы утолить свой голод, нужны эманации их страданий, страха, ужаса чтобы насытить себя ими. И ты поклялся мне что ты мне все это доставишь, ты будешь убивать людей для меня, Яр, будешь…