Музыка. Женщины в бальных платьях, мужчины в сюртуках и камзолах. Ярко освещенный зал. Столы с легкими закусками. Так называемый бал. Потомки дворян, в нашем двадцать первом веке не забывшие свои корни.
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 4978
Стражи порядка сразу сказали мне, что ни связи, ни деньги не помогут. Убийц искать не будут. Но это было и не нужно. Я не хотел посадить их. Я хотел их смерти. У жены не выдержало сердце. Я остался один. Боль, горечь утраты и ярость поглотили мое сознание, и зверь вырвался наружу. Я обратился.
В город вышла смерть. Я помнил запахи, которые были на теле дочери. Я нашел их. Первая семья. Убиты все. И дети, и старики. Но этого мне было мало, и я начал охотиться каждую ночь. Выслеживал, разрывал потомков дворян на куски. Но они стали осторожнее. Выставляли у своих домов охрану, и я понял, что расквитаться надо со всеми и сразу. Устроить бойню, как делают мои сородичи — волки, забравшись в овчарню. Три года, множество денег и все связи были использованы, чтобы попасть в их круг. Куплена родословная, судя по которой моими предками были чуть ли не Шереметевы. И час расплаты был все ближе. Каждую ночь я мечтал о часе, когда смогу пролить кровь.
А сегодня этот день настал. День, когда я утоплю тех, кто считает себя хозяевами жизни, в крови. Огромные напольные часы пробили полночь. Люди кружились в танце. Дети бегали около столов, а степенные старики вели беседы, сидя в креслах. На мгновение я засомневался. Но лишь на мгновение. Они не пожалели моего волчонка, теперь им не будет пощады. Никому из них. Я обернулся. Камзол разошелся по швам, упав на пол лохмотьями. В следующую секунду я бросился к самому дорогому. К их детям, на пути разорвав двоих детенышей. Я не оставлю на земле даже их семени. Погас свет и началась настоящая паника. Лейб — гвардейцы у дверей достали оружие и в темноте начали полыхать вспышки от выстрелов. Все закрутилось в кровавом вихре.
Чудовище с черной шерстью, которую уже тронула седина, продолжало жестокую расправу. Отрывались головы, распарывались животы. Первыми были истреблены дети. Я хотел, чтобы их родители слышали крики, но ничего не могли сделать. Шерсть уже была залита кровью, пол стал липким, в воздухе стоял запах крови и смерти. Все также трещала разрываемая плоть, все также раздавались крики. Многие колотились в двери, но безуспешно. Вот она, сущность рабов Иисуса. Как и крестоносцы, могут убивать невинных. Но ничего не могу сделать с первобытной языческой мощью. Вся расправа заняла считанные минуты. Включился свет. Все стены были в крови, пол устилали мертвые тела, на которых стоял зверь. Это уже не я. Ярость и жажда крови поглотили мое сознание. Я стал диким зверем, совершенным орудием убийства. Мне больше не суждено обратиться человеком. Род благородных вервольфов прервется, а в лесу станет одним хищником больше. Пусть так. Все равно уже ничего не вернуть.
В город вышла смерть. Я помнил запахи, которые были на теле дочери. Я нашел их. Первая семья. Убиты все. И дети, и старики. Но этого мне было мало, и я начал охотиться каждую ночь. Выслеживал, разрывал потомков дворян на куски. Но они стали осторожнее. Выставляли у своих домов охрану, и я понял, что расквитаться надо со всеми и сразу. Устроить бойню, как делают мои сородичи — волки, забравшись в овчарню. Три года, множество денег и все связи были использованы, чтобы попасть в их круг. Куплена родословная, судя по которой моими предками были чуть ли не Шереметевы. И час расплаты был все ближе. Каждую ночь я мечтал о часе, когда смогу пролить кровь.
А сегодня этот день настал. День, когда я утоплю тех, кто считает себя хозяевами жизни, в крови. Огромные напольные часы пробили полночь. Люди кружились в танце. Дети бегали около столов, а степенные старики вели беседы, сидя в креслах. На мгновение я засомневался. Но лишь на мгновение. Они не пожалели моего волчонка, теперь им не будет пощады. Никому из них. Я обернулся. Камзол разошелся по швам, упав на пол лохмотьями. В следующую секунду я бросился к самому дорогому. К их детям, на пути разорвав двоих детенышей. Я не оставлю на земле даже их семени. Погас свет и началась настоящая паника. Лейб — гвардейцы у дверей достали оружие и в темноте начали полыхать вспышки от выстрелов. Все закрутилось в кровавом вихре.
Чудовище с черной шерстью, которую уже тронула седина, продолжало жестокую расправу. Отрывались головы, распарывались животы. Первыми были истреблены дети. Я хотел, чтобы их родители слышали крики, но ничего не могли сделать. Шерсть уже была залита кровью, пол стал липким, в воздухе стоял запах крови и смерти. Все также трещала разрываемая плоть, все также раздавались крики. Многие колотились в двери, но безуспешно. Вот она, сущность рабов Иисуса. Как и крестоносцы, могут убивать невинных. Но ничего не могу сделать с первобытной языческой мощью. Вся расправа заняла считанные минуты. Включился свет. Все стены были в крови, пол устилали мертвые тела, на которых стоял зверь. Это уже не я. Ярость и жажда крови поглотили мое сознание. Я стал диким зверем, совершенным орудием убийства. Мне больше не суждено обратиться человеком. Род благородных вервольфов прервется, а в лесу станет одним хищником больше. Пусть так. Все равно уже ничего не вернуть.
Страница 2 из 2
