Милая моя

Водитель запоздало просигналил, сбавил скорость и съехал на обочину. У столба, заклеенного множеством пестрых облезлых объявлений о продаже домов и найме на работу, неподвижно лежала фигурка в светлом, быстро темнеющем от крови пальто, а поодаль, в паре метров от нее сиротливо валялась смешная вязаная шапочка.

Полина так и замерла у дороги с широко распахнутыми глазами, втягивая ртом холодный воздух, пока суетливые любопытные прохожие проносились мимо нее.

На светофоре пригласительно загорелся зеленый свет, машины законопослушно остановились под ним в единый ряд.

Ей сложно вспомнить и осознать, как прошли следующие несколько дней. Она помнит стойкий запах лекарств, тусклое неприятное освещение больничных коридоров, потом изнуряющее сидение дома возле телефона для того, чтобы услышать всего несколько слов. Непоправимых слов, после которых понимаешь, что дальше ничего не будет.

Риту хоронили в бежевом коротком платье, заранее купленное на выпускной, который она ждала с огромным нетерпением, как будто он являлся самым значимым событием в жизни. Восторга ее Полина не разделяла, но память услужливо нарисовала в ее голове тот день, когда она покорно шла с подругой за этим самым платьем, сказочно красивым и непомерно дорогим. «Просто королевское, это именно то, что нужно», — звонкий голос, полный эмоций, её тонкая ручка, гладящая нежную ткань.

Поля поджала губы и подавила подступающий к горлу комок. Ее взгляд упал на стоящего неподалеку юношу. Кажется, это один из тех «хороших мальчиков», которых Рита вечно ей сватала. Кто бы мог подумать, что он тоже будет присутствовать. Может быть, из памяти девушки еще не стерлось его имя. Поля задержала взгляд на парне, размышляя и пытаясь вспомнить.

Тот заметил ее внимание, в глазах его мелькнул интерес. Спустя пару минут он все же решился и, обходя людей, направился в ее сторону. Он был не слишком высокого роста, едва ли выше самой Полины, поэтому то и дело его фигура терялась в толпе. Девушка приготовилась морально к тому, что он заготовил для нее какие-нибудь банальные и безликие сочувствующие слова. Он не производил впечатление особенно интересного и яркого человека, карие глаза через очки смотрели взглядом кроткого мальчика, слушающегося маму и играющего в видеоигры.

— Поля… Ты ведь Полина, да? Я не перепутал твое имя? Тебе холодно, кажется… — он опустил взгляд на ее сцепленные покрасневшие пальцы.

— Вот, возьми.

Он вытащил из кармана пару больших мужских кожаных перчаток и протянул ей. Этот жест какой-то невероятной спонтанной заботы пробудил в Полине чувство стыда. Все же нельзя так сразу пренебрегать людьми. В конце концов, что плохого в том, чтобы быть тихим скромным мальчиком?

Полина постаралась дружелюбно улыбнуться, принимая у него перчатки и натягивая их на замерзшие руки. Ее голос почему-то слегка охрип, когда она благодарила его. Но парень не столько услышал, сколько интуитивно догадался, что было сказано, по-доброму улыбнулся и остался стоять рядом, изредка бросая на нее короткие ободряющие взгляды.

И имя его всплыло в памяти как-то само по себе. Его звали Сашей.

Саша оказался не просто «хорошим мальчиком», а еще и отличным другом, тонко чувствующим настроение Полины и умеющим поддержать ее в нужный момент парой фраз или хотя бы просто своим присутствием рядом. Ей казалось, что он удивительно понимает ее, поэтому на ненавязчивые предложения сходить погулять или пойти в кино она отвечала охотным согласием. Кроме того, это помогало ей отвлечься от тягостных мыслей, забыть стоящую перед глазами картинку лежащего на асфальте безжизненного тела и лужи крови, расползающейся от него и смешивающейся с грязью. И за несколько месяцев страшные видения начали посещать ее все реже, пока не иссякли совсем.

Зябким мартовским вечером они сидели в недорогом кафе, Полина грела руки о кружку с не особенно вкусным «пакетиковым» чаем и в глубоком раздумье разглядывала странный орнамент, которым был разрисован стол.

— Поль? — голос спутника вывел ее из задумчивости. Все это время он умиротворенно разглядывал ее черты.

— О чем ты думаешь?

Девушка слегка наклонила голову, темные волосы скрыли лицо, их кончики замерли в опасной близости от чайной чашки.

— Мне недавно снилась Рита… Она плакала, кричала мне что-то, — она подняла глаза на юношу, но при этом смотрела будто сквозь него.

— Знаешь, она всегда нравилась мне.

— Вы хорошо ладили с ней. Я помню это, — Саша кивнул и аккуратно накрыл ее руку, лежащую на столе, своей.

— Нет, — Полина снова опустила глаза, испытав внезапный приступ смущения.

— Не совсем как друг нравилась.

Парень взглянул на нее слегка недоверчиво и растерянно, в глазах его читалась попытка осмыслить сказанное.

— Кажется, она бы тебя не поняла в таком вопросе, — его рука слегка сжалась на ее пальцах, полыхая жаром.