Трон шамана

На украшенных цветными лентами повозках ехали жрецы в богатых праздничных одеяниях. Следом шли вооруженные копьями воины. За гнедым вхрапывающим конём плёлся обессиленный, но пока ещё живой пленник. Его шею опутывала толстая грубая верёвка. Босые ноги утопали в пыли, которая поднималась из-под копыт и клубилась душным облаком, оседая на курчавых волосах и исполосованной плётками спине. Завершала ритуальный ход толпа женщин и мужчин в пёстрых одеждах.

К полудню процессия пересекла равнину и приблизилась к сооружению, состоящему из поставленных в круг огромных каменных глыб. Только жрецам было позволено войти внутрь древнего храма. Воины, кони, двухколёсные повозки, простые и знатные жители оппидума расположились вне священного круга, наблюдая за происходящим в просветы между глыбами. Стихли карниксы, заговорил верховный друид. Его речь прокатилась эхом по кругу, отталкиваясь от вековых мегалитов, и сосредоточила взоры зрителей на большом плоском камне — эшафоте.

К пленнику подошли двое. Один друид бережно держал в руках золотую коробочку. Другой почерпнул из неё маленькой лопаточкой пыльцу священной омелы и дал проглотить приговорённому.

— Отрекаешься ли ты от своих слов перед лицом грядущего? — вопрошал верховный.

Обречённый сверкнул глазами и покачал головой.

— Смерти я не боюсь. Она лишь середина жизни. А вот вас ждёт нечто пострашнее… По толпе пробежал ропот. Неужели чернокожий дикарь не знает, что пророчества запрещены? Друиды никому не позволяли распространять предсказания, опасаясь их магической силы. Лицо верховного исказило недовольство, за которым прятался страх. Жрец торопливо махнул рукой. Вначале жертва получила удар топором по черепу, затем он был задушен петлей всё ещё надетой на шею верёвки и, наконец, ему перерезали горло. Припорошенное пылью оливковое тело распласталось на эшафоте. Курчавая голова отскочила и покатилась, подпрыгивая и роняя в траву алые брызги, пока не остановилась перед алтарём.

— неминуемая… — проронили последнее слово лиловые губы и остались открытыми, как и глаза, обращённые к солнцу.

Костя проснулся от щекотки. Волосы на затылке ерошил лапой кот Бося.

— Да, ну тебя, Боська! Дай поспать!

Мальчишка расслабленно потянулся и решил ещё поваляться. Нежиться осталось недолго: через неделю — первое сентября. Настойчивый звонок заставил подскочить. На пороге стоял друг и одноклассник Димка Петров.

— Ты чё, дрыхнешь ещё? Забыл, что ли? — Петров недовольно наморщил нос. Вышло смешно.

— Я сейчас! — сказал Костя, юркнув в ванную.

Петров сидел в прихожей и недовольно поглядывал на часы. Кот вышел из кухни и уселся караулить гостя.

— Мы же договаривались… — поёжился Димка под прицелом жёлтых глаз.

— Да не парься, успеем!

Костя проглотил пирожок, запивая холодным чаем. На ходу прочитал мамину записку: «Прибери в комнате, полей цветы, пропылесось и убери за Босей. Не забудь про летнее чтение. Целую. Ма». Костя оглядел детскую. В центре ковра — недостроенная модель самолёта, вокруг разложены не использованные пока детали, под кроватью носки, электронная книжка с заданными на лето писателями и упаковка от хлопьев. «Всё нормально! — подумал мальчишка, запихивая в мусорное ведро коробку и притаившуюся за ней банановую кожуру.»

— Иди сюда, зверюга! — Костя вытянул за шланг пылесос, провёл несколько раз по небольшим островкам — где не было строительной мелочёвки — и быстренько выдернул штепсель из розетки. Кот не успел даже добежать до дивана, под которым обычно спасался от ревущего чудовища. Сидел, уставившись на Костю огромным глазами, и будто хотел что-то сказать.

— Но ты же подтвердишь, Босс, что я пылесосил, да?! Чё там у тебя в ванночке? Ну, ты даёшь! Когда только успеваешь?

Кажется, всё.

— Пошли, Димон!

Дело предстояло важное. Недавно Димка обнаружил клад.

— Ходили с отцом на рыбалку. Там, в одном месте, прям из размытого берега торчат чьи-то кости.

— Размахивая руками, рассказывал он два дня назад.

— Мало ли, корова какая-нибудь сдохла. Там же деревня когда-то была. Потом её город подавил. То есть, сожрал и не подавился, — возразил Костя и по-взрослому сплюнул на землю.

— Нет, в том-то и дело: кости человечьи, — понизил Димка голос.

— Деревня на том берегу была, а не на этом. У нас там бабушка жила.

— Ну и что? — не понимал Костя.

— Надо быстрее, пока не понаехали археологи, выкопать клад!

— Клад? С чего ты решил, что там клад?

— Помнишь, по телевизору показывали, что сокровища Колчака потерялись? Где-то недалеко от нас, между прочим! И отец подтвердил… — А чего он сам не раскапывает?

— Да я не говорил ему про кости. Случайно их нашёл. У отца клевало, а у меня нет. Шёл-шёл по берегу и нашёл! А им, взрослым, только расскажи, сразу себе заграбастают!