Тоннель

Послышались удаляющиеся шаги. Потом старик остановился. Было слышно, как он говорит. Внезапно раздался смех, потом тихое шипение, а потом тишина.

Павел стоял под огнями станции, теряясь в догадках. Посмеялись и хватит. Он подобрался к краю перрона и окликнул старика. За углом, где минуту назад потух свет его фонарика, царила непроглядная тьма. Никакого скрежета и шагов он уже не слышал. Сердце бешено колотилось. Прошла одна минута. Потом вторая. Чувство страха нарастало. Что-то ему подсказывало, что старик уже не вернется.

Уткнув конец лома в живот, Павел стоял неподвижно, словно пикинер, готовящийся отразить атаку вражеского авангарда. В глубине души он продолжал надеяться, что сейчас из темноты выйдет напарник и в своей обыкновенной шутливой манере начнет над ним подтрунивать.

Наконец случилось то, на что он надеялся. Впереди из-за поворота блеснул луч света. Когда обходчик достиг станции, Павел опустил лом. Навстречу ему вышел мужик, огромный, как каланча. Тучный и неповоротливый, то ли с родимым пятном, то ли с ожогом на правой щеке, он поднялся по скрипящей лестнице и встал напротив подобно горе, устремив на него туманный взор.

В руках у толстяка был серебристый фонарик. На широкую грудь натянут оранжевый жилет. Под глазами темные круги. Павел не помнил его имени, знал только, что он из бригады Воронцова и здесь его быть не должно.

Ты чего так смотришь? — пробасил здоровяк.

Вы кто? — хлопая глазами, пробормотал Павел.

— Вы не из нашей бригады.

Обходчик слегка смутился, но потом усмехнулся.

Ну, Юра… Юрий Бычков. Да я тут пролетом, а что?

А Игорь где?

Какой Игорь?

Павел по-прежнему смотрел в тоннель. Юрий проследил за его взглядом и пожал плечами. Тут только обходчик вспомнил, что старик часто говорил о каком-то «меченном омбале» из бригады Воронцова, который вечно сует нос в чужие дела.

Не может быть! — воскликнул Павел.

— Ты прошел там. Ты должен был их встретить! Они с Петькой ушли туда.

Ты говоришь о Петре Саврасове? Это совершенно невозможно.

Почему?

Его вчера уволили. Мужик новый пылесос с товарищами обмывал. Ну, малец расслабился. Так и пришел на работу. С кем не бывает. Пылесос-то стоящий. С пятью режимами. Могли бы войти в положение. Подумаешь, выпил. Разве это преступление?

Павел слушал поток слов с открытым ртом и ничего не понимал. Вдруг Юрий умолк и подозрительно сощурился.

Может ты тоже того, а?

Где Игорь? — дико завопил Павел, выронив лом под ноги монтеру.

Не знаю. Успокойся! Ты чего?

Нужно позвать милицию! Экстрасенсов! Тут призраки!

Юрий застыл в изумлении, наблюдая, как бородач неуклюже бежит по перрону, беспорядочно размахивая руками. И куда только смотрит отдел кадров. Домовые, лешие, призраки. Бородатый наверняка был родом из какой-то глухомани. Такие под землей долго не держатся. Интересно, он вообще во Христа верует или в Перуна.

Юрий не удержался и расхохотался.