Ветер сыпал снежное крошево на мостовые, бился диким зверем в стены домов, звенел ветками деревьев, остекленевших странными знаками на промерзших аллеях. Ночь расправила хищные крылья над погруженным во тьму городом. Но город из последних сил сопротивлялся слепой мощи мрака…
Добавить в моё избранное
12 мин, 12 сек 8236
Руки стали холодными и противными от выступившего пота.
Рядом с ней, всего на расстоянии двух-трех метров копошилось нечто. Сипловатый шепот и странное нечеловеческое дыхание нарушало полную тишину. Послышался скрип половиц и шлепанье босых ног — существо приближалось к кровати. Вита прижалась к стене, не решаясь даже приподнять край одеяла, словно тонкий слой ткани и ваты мог защитить ее от ночного гостя.
Существо быстро зашептало неразборчивые фразы. Заклинание? Проклятье?
Вита представила, что сейчас с нее сдернут одеяло. Представила, каким будет облик кошмарного гостя. И представила, что он с ней сделает… Но существо не торопилось. Секунда проходила за секундой, а Вита все еще была цела и невредима. Окончательно утратив способность мыслить от ужаса, она не поверила ушам, когда ночной гость стал удаляться от нее.
Поддавшись внезапному порыву, Вита немного отодвинула одеяло. Представившееся ее взору было в высшей степени необычным. Волосатое создание, сгорбленное и жуткое. Несколько шевелящихся отростков на спине. Уши, скрученные спиралью… Существо обернулось. Вита быстро закрыла щелочку, через которую наблюдала за ним. Возникла томительно долгая пауза, затем ночной гость зашлепал к выходу. Вновь послышался звук копыт, а потом все стихло.
Свет так и не дали. Вита пролежала, накрытая одеялом, до самого утра. Ей казалось, что она уже никогда не сможет уснуть.
Но, как только рассвело, она смогла.
К вечеру вся деревня была на ногах. Все искали Сашу. Никаких следов обнаружить не удалось. Вита прочесывала лес вместе с двумя милиционерами — Петей Юровым и Ринатом Игорьковым. Периодически щелкала рация, предваряя начало очередного сообщения. Передаваемые сведения не несли надежды.
Зимний лес, тем не менее, был сказочно красив. Огромные ели, покрытые слоем снега. Серебрящиеся в сумерках сугробы… — Русская природа зимой удивительна! — мечтательно сказал Юров.
— Русская природа удивительна во все времена года! — усмехнулся Игорьков.
— Чего-то не видно Александра… Куда, черт возьми, он мог подеваться?
За кустами мелькнула тень. Раздался детский плач. «Иштам», — пронеслось в голове у Виты. А два милиционера, тем временем, бросились на голос ребенка, будто действительно верили, что младенец может оказаться здесь, в чаще леса, совершенно один.
До Виты донеслись глухие удары, страшный хрип кого-то из людей… Нужно было предупредить их… Девушка закрыла лицо руками — теперь уже слишком поздно.
Темнело. Вита тяжело бежала по сугробам, надеясь найти следы, которые сама же оставила здесь меньше часа назад. Выходило так, что она заблудилась. Сзади то и дело раздавался детский плач. Кусал ее за пятки, заставлял напрягать все силы. Она должна убежать! Во что бы то ни стало!
Выберется из этого чертова леса, продаст дом и уедет куда-нибудь подальше отсюда. Далеко-далеко, чтобы не помнить о Саше, об умершей здесь сестре, о двух нерасторопных милиционерах… Девушка остановилась и, тяжело дыша, оперлась на камень. Вдруг отскочила от него, вскрикнув от ужаса. Булыжник был квадратным и черным. Перед Витой возвышался ЧЕРНЫЙ АЛТАРЬ!
Впереди послышался плач.
И сзади.
И с боков.
Вот и все. Иштамы окружили ее. Конец!
Детский плач доносился со всех сторон. Сливался в мелодию. Становился все звонче, яростней, безутешней. В сгущающейся тьме появились силуэты иштамов. Существа качали хоботками в такт своей странной песне, притопывали лапами, не спеша, приближались.
Вита осела на снег и разревелась.
— Господи! Спаси меня! Господи! Помоги… Бог безмолвствовал. Спасение не приходило.
Внезапно на алтаре возникло бледное подобие вчерашнего ночного гостя. Существо приобретало форму и краски, становилось все отчетливее. Плач звучал в унисон с материализацией. Он нарастал, обретал все большую мощь, а затем оборвался.
Появившееся на алтаре существо всхрапнуло и протянуло поросшую серыми волосами руку.
— Да-а-ай! — кошмарный рот разрезал морду пришельца по вертикали. Он обращался к Вите. Он хотел книгу.
Вита кое-как поднялась на ноги и достала из-за пазухи записную книжку.
— Возьми! — дрожа всем телом, девушка протянула книгу существу. То схватило ее неожиданно резко.
— Ид-ди-и! — протяжно сказало оно, взмахнув рукой. Из-за спины существа показались шевелящиеся отростки… Вита, плача, залезла на черный камень. Существо показало на свои глаза. Вита взглянула в них и увидела там ТАЙНУ. Существо обладало ТАЙНЫМ ЗНАНИЕМ. Вита не знала, что это такое и подозревала, что никогда не узнает. Простому смертному это и ни к чему.
Мир вокруг нее начал растворяться, плавно перетекая в другой… Вита оказалась на темном песке посреди огромной, но мелкой лужи. Над головой простирался океан. В луже скрывалось небо. Деревья росли здесь, расширяя кроны вверх, словно перевернутые елки.
Рядом с ней, всего на расстоянии двух-трех метров копошилось нечто. Сипловатый шепот и странное нечеловеческое дыхание нарушало полную тишину. Послышался скрип половиц и шлепанье босых ног — существо приближалось к кровати. Вита прижалась к стене, не решаясь даже приподнять край одеяла, словно тонкий слой ткани и ваты мог защитить ее от ночного гостя.
Существо быстро зашептало неразборчивые фразы. Заклинание? Проклятье?
Вита представила, что сейчас с нее сдернут одеяло. Представила, каким будет облик кошмарного гостя. И представила, что он с ней сделает… Но существо не торопилось. Секунда проходила за секундой, а Вита все еще была цела и невредима. Окончательно утратив способность мыслить от ужаса, она не поверила ушам, когда ночной гость стал удаляться от нее.
Поддавшись внезапному порыву, Вита немного отодвинула одеяло. Представившееся ее взору было в высшей степени необычным. Волосатое создание, сгорбленное и жуткое. Несколько шевелящихся отростков на спине. Уши, скрученные спиралью… Существо обернулось. Вита быстро закрыла щелочку, через которую наблюдала за ним. Возникла томительно долгая пауза, затем ночной гость зашлепал к выходу. Вновь послышался звук копыт, а потом все стихло.
Свет так и не дали. Вита пролежала, накрытая одеялом, до самого утра. Ей казалось, что она уже никогда не сможет уснуть.
Но, как только рассвело, она смогла.
К вечеру вся деревня была на ногах. Все искали Сашу. Никаких следов обнаружить не удалось. Вита прочесывала лес вместе с двумя милиционерами — Петей Юровым и Ринатом Игорьковым. Периодически щелкала рация, предваряя начало очередного сообщения. Передаваемые сведения не несли надежды.
Зимний лес, тем не менее, был сказочно красив. Огромные ели, покрытые слоем снега. Серебрящиеся в сумерках сугробы… — Русская природа зимой удивительна! — мечтательно сказал Юров.
— Русская природа удивительна во все времена года! — усмехнулся Игорьков.
— Чего-то не видно Александра… Куда, черт возьми, он мог подеваться?
За кустами мелькнула тень. Раздался детский плач. «Иштам», — пронеслось в голове у Виты. А два милиционера, тем временем, бросились на голос ребенка, будто действительно верили, что младенец может оказаться здесь, в чаще леса, совершенно один.
До Виты донеслись глухие удары, страшный хрип кого-то из людей… Нужно было предупредить их… Девушка закрыла лицо руками — теперь уже слишком поздно.
Темнело. Вита тяжело бежала по сугробам, надеясь найти следы, которые сама же оставила здесь меньше часа назад. Выходило так, что она заблудилась. Сзади то и дело раздавался детский плач. Кусал ее за пятки, заставлял напрягать все силы. Она должна убежать! Во что бы то ни стало!
Выберется из этого чертова леса, продаст дом и уедет куда-нибудь подальше отсюда. Далеко-далеко, чтобы не помнить о Саше, об умершей здесь сестре, о двух нерасторопных милиционерах… Девушка остановилась и, тяжело дыша, оперлась на камень. Вдруг отскочила от него, вскрикнув от ужаса. Булыжник был квадратным и черным. Перед Витой возвышался ЧЕРНЫЙ АЛТАРЬ!
Впереди послышался плач.
И сзади.
И с боков.
Вот и все. Иштамы окружили ее. Конец!
Детский плач доносился со всех сторон. Сливался в мелодию. Становился все звонче, яростней, безутешней. В сгущающейся тьме появились силуэты иштамов. Существа качали хоботками в такт своей странной песне, притопывали лапами, не спеша, приближались.
Вита осела на снег и разревелась.
— Господи! Спаси меня! Господи! Помоги… Бог безмолвствовал. Спасение не приходило.
Внезапно на алтаре возникло бледное подобие вчерашнего ночного гостя. Существо приобретало форму и краски, становилось все отчетливее. Плач звучал в унисон с материализацией. Он нарастал, обретал все большую мощь, а затем оборвался.
Появившееся на алтаре существо всхрапнуло и протянуло поросшую серыми волосами руку.
— Да-а-ай! — кошмарный рот разрезал морду пришельца по вертикали. Он обращался к Вите. Он хотел книгу.
Вита кое-как поднялась на ноги и достала из-за пазухи записную книжку.
— Возьми! — дрожа всем телом, девушка протянула книгу существу. То схватило ее неожиданно резко.
— Ид-ди-и! — протяжно сказало оно, взмахнув рукой. Из-за спины существа показались шевелящиеся отростки… Вита, плача, залезла на черный камень. Существо показало на свои глаза. Вита взглянула в них и увидела там ТАЙНУ. Существо обладало ТАЙНЫМ ЗНАНИЕМ. Вита не знала, что это такое и подозревала, что никогда не узнает. Простому смертному это и ни к чему.
Мир вокруг нее начал растворяться, плавно перетекая в другой… Вита оказалась на темном песке посреди огромной, но мелкой лужи. Над головой простирался океан. В луже скрывалось небо. Деревья росли здесь, расширяя кроны вверх, словно перевернутые елки.
Страница 3 из 4
