Цирк приехал.

— И вам не хворать, — отозвался пациент.

— Вадим Сергеевич, вы знаете, где находитесь?

— Думаю, что в дурке, — со вздохом ответил он.

— Давайте называть это место просто лечебница, ну или больница, вы не против?

— Конечно доктор.

— Вадим Сергеевич, вы знаете, почему здесь находитесь?

— Нет, совершенно не понимаю почему я тут, не помню.

— Вот в этих вопросах, дорогой мой, нам с вами и придётся разобраться, нужно будет провести несколько бесед… — Делайте, что считаете нужным, — всё тем же бесцветным голосом проговорил Вадим.

— Ну вот и отлично, — доктор нажал на кнопку селектора и быстро проговорил, — санитар, Максим, зайди пожалуйста. Через секунду в дверь вошёл довольно субтильного телосложения человек.

— Вадим Сергеевич, это Максим, он санитар, пройдите с ним, он ознакомит Вас с внутренним распорядком и с больницей в общем. Сегодня обустраивайтесь на новом месте, а завтра приступим к лечению, договорились?

Вадим молча встал и вместе с санитаром вышел из кабинета.

— Блин, когда же это закончится? — доктор встал из-за стола, не спеша подошёл к стоящему в углу шкафчику, извлёк оттуда почти пустую бутылку коньяка, плеснул из неё в стоящий рядом стакан, — психи, психи, психи, и все на мою голову, говори ли же умные люди, «учись на генеколога». Улыбнувшись собственной шутке доктор опрокинул стакан, на сегодня приём был окончен.

— Добрый день Вадим Сергеевич, как обустроились? — потирая висок спросил врач.

— Нормально доктор, если не считать проссанного матраса на моей койке и этого полоумного, который вчера выл всю ночь, — всё тем же унылым голосом ответил Вадим.

— Мдаа, проссаный матрас это конечно плохо, но других нет, извиняйте, — голова доктора болела после вчерашней порции алкоголя, — а к нашему волку Вы тоже скоро привыкнете, тем более он не каждую ночь такой активный, сказать по секрету, я бы его не выпускал из рубашки, но нельзя, не агрессивный. Ну так вот, давайте поговорим с Вами, кхммм…, о Вас, расскажите о себе, кто Вы, откуда, где работали, в общем всё, что помните.

— Всё, что помню, ну родился я в селе Печёрском, что в Новгородской губернии, в семье рабочих… — Вадим Сергеевич, давайте начнём лет эдак с восемнадцати, Вы вот в армии служили? — пациент кивнул, — ну вот и прекрасно, расскажите, что было после службы.

— Хорошо доктор, в общем, после службы, в восемьдесят шестом, вернулся я в родное село, попробовал поработать в колхозе, но тогда СССР семимильными шагами скакал к распаду, в стране творилось не пойми что, в общем из колхоза я ушёл и решил податься в бродячий цирк-шапито.

— В цирк? После армии? Интересно, интересно, продолжайте, оч-чень интересно.

— Всё верно доктор, в цирк, в общем устроился в Новгороде в шапито, думал, буду кем то вроде силача, думал, что после армии я в очень хорошей физической форме, но взяли меня туда не гири тягать, а лопату с говном всех этих зверей, медведи там, львы. Дааа, в общем, вскоре цирк снялся с места и отправился в турне по золотому кольцу, я поехал с ними, а что, хоть и грязная, но работа. В общем «скотником» проработал я в цирке около полутора лет, убедился, что силовые номера мне не под силу, а тем более акробатические. Знаете, эти люди были мастерами своего дела, годы учёбы, годы практики, а я наивный думал, что вот он я, пришёл, подать мне гири и трапеции! — он улыбнулся, — вот, а после, где-то году в восемьдесят восьмом случился несчастный случай.

— Что произошло?

— Пацан, ассистент нашего клоуна Кирпича, крепко поддал и то ли заснул возле клетки с медведем, то ли медведь как то через прутья дотянулся до бедолаги, ни кто точно не знает, но вот паренька видели шатающимся, а вот уже от него осталась только нижняя часть тела. Остальное наш цирковой мишка Топтыгин съел, а что не съел, то разбросал по клетке.

Не помню уже, в каком городе мы тогда были, похоронили его на кладбище для бездомных и отправились дальше. Вот тут-то я и пригодился, Кирпич взял меня ассистентом и начал потихоньку обучать. Скажу я Вам доктор, работа клоуна оказалась потруднее чем скотником, гораздо труднее. Кирпич гонял меня целыми днями, пока я вечером не валился с ног от усталости, а с утра повторялось то же самое. Эквилибристика, жонглирование, силовые номера и акробатика, всё это и ещё много чего вдалбливал в меня старый дурень.

— Интересно, а расскажите поподробнее про этого Кирпича?

— Да я особо про него и не знал ничего, даже директор, как мне кажется, не знал его настоящего имени. Когда я с ним познакомился, ему было лет пятьдесят уже, странный человек, почти никогда не смывал грим, а ещё он не был добрым, вредный, жестокий ублюдок. Не смотря на то, что пил, как конь, всегда держал себя в руках. В общем, со временем учение пошло впрок и мне уже были особо не нужны пинки и подсказки Кирпича, он уже и не цеплялся ко мне, жизнь начала налаживаться…