Цирк приехал.

— взволнованно затараторил Вадим, поглядывая на санитара.

— Хорошо, я дослушаю Вас, — врач кивнул санитару и тот немедленно вышел, — но предупреждаю, что я всё равно сообщу полиции о совершённом Вами преступлении. Но это будет завтра, на сегодня мы достаточно поговорили, — врач глянул на часы, — и кстати Вам пора принимать лекарства.

— Спасибо доктор! — поблагодарил Вадим и вышел из кабинета.

— Даааа, — протянул врач, глядя на закрывшуюся за Вадимом дверь, — вот так история, интересно, чем всё закончится?

+++++ — И снова добрый день, Вадим, как Ваше здоровьице? — доктор расплылся в добродушной улыбке, — кстати Максим, останьтесь пожалуйста тут, — обратился он к санитару.

— И Вам того же, да вроде всё нормально, спасибо.

— Мы с Вами вчера остановились наверное на самом интересном моменте повествования, продолжим, или мне можно сразу звонить в полицию? — доктор жестом указал на стоящий рядом телефон.

— Продолжим, конечно продолжим, я уверен, после окончания моей истории Вы примете правильное решение!

— Ну так вперёд, Вы остановились на убийстве директора цирка… — Я помню, спасибо, ну так вот, после убийства директора местная полиция стала допрашивать всех кого только могла, и нас в том числе. Как мы поняли из разговоров со следователем, всё сводилось к тому, что убийство совершили не установленные лица, по не выясненным пока обстоятельствам. Мы тогда ещё с Кирпичом удивлялись, как они вообще могут кого-то поймать, но время шло, а полиция всё крутилась на территории цирка, ползали то там, то сям что-то высматривали, вынюхивали и мы не стали ждать пока установятся лица и выяснятся мотивы убийства, по тихой покинули цирк.

Наличных денег у нас было достаточно, мы без проблем купили новую одежду, изменили причёски и решили ехать в Москву, надеясь навсегда затеряться в бесконечных толпах. Единственная загвоздка была в том, что выбраться из той задницы, куда заехал цирк, было весьма не просто, чтобы проделать половину пути у нас ушла неделя.

— Мдаааа, далековато вы забрались, а … — доктор хотел что-то спросить, но Вадим, будто этого не заметил, продолжил свой рассказ.

— Деньги мы поделили поровну, свою долю я распихал по всем карманам, а старый дуралей таскал всё в полиэтиленовом пакете. В общем хоть мы и были ещё далеко от Москвы, но путешествие потихоньку, но продвигалось, электрички, автобусы, вокзалы и придорожные гостиницы, всё монотонно и однообразно, пока не занесло нас в один маленький городишко, даже названия его не помню. Это даже не город был, а посёлок, с маленькой гостиницей возле автостанции, где мы и сняли один номер на двоих. Вопреки моим ожиданиям номер оказался очень просторным, метров восемнадцать, наверное, и почти пустой, всего две кровати, две тумбочки и шкаф. Помню, тогда заметил, что мой попутчик смотрит на меня как-то подозрительно, наблюдал за мной, думаю, что он уже точил зуб на мою часть денег. Я твёрдо решил, что мне нужно от него отделаться, пока он не прирезал меня во сне, с этой мыслью я хоть и не скоро, но уснул.

— Вадим Сергеевич, я бы попросил не вдаваться в лирику, давайте ближе к делу, расскажите, что стало с Вашим спутником и украденными деньгами.

— Да доктор, именно к этому я и подошёл. В ту ночь луна была полной, свет от неё был такой яркий, что освещал почти всю комнату, а на улице было так тихо, что аж уши закладывало и вот, среди ночи, я услышал, как Кирпич шёпотом зовёт меня. Я открыл глаза и спросил, что ему надо, но тот лишь указывал в тёмный угол комнаты дрожащей рукой. Тогда я подумал, что у старого клоуна в конец съехала крыша, и в тот момент, из клубящегося в углу островка мрака вышел он! Это был директор цирка, и выглядел он как самый настоящий покойник — весь ободранный, в бурых пятнах запёкшейся крови, голова наклонена к плечу, в сторону места, куда его рубанул Кирпич и лицо его рассекала огромная рана, эдакая кровавая улыбка от уха до уха.

Кирпич опомнился первым, и пока я разглядывал ожившего мертвеца, схватил свой пакет с деньгами и метнулся к окну. Только Кирпич вскочил, как директор резко выбросил руку вперёд, и старого клоуна пригвоздила к стене та самая сабля, которой Кирпич его и прикончил. Старый клоун корчился от боли и дёргал руками, будто насаженный на иглу жук, пакет с баблом выпал из его руки, и представьте себе, он не кричал, только кряхтел и пытался дотянуться до денег.

— Мои деньги… — прошамкал директор и сделал пару неуклюжих шагов в нашу сторону. Тогда я и вышел из ступора, схватил пиджак с тумбочки, в нём была моя доля, схватил долю Кирпича, лежавшую на полу в луже его крови, и тут же выпрыгнул в окно, выбив стекло своим телом. Последнее, что я запомнил — это был стоящий посреди комнаты мёртвый директор нашего цирка, и Кирпич, протягивающий ко мне руку, со смесью злобы и удивления на лице.

Доктор встал из-за стола, подошёл к стоящему за его спиной шкафу и присев на корточки принялся там что-то искать.