Наше время отличается большой бездуховностью…
Добавить в моё избранное
16 мин, 20 сек 19061
Через три недели после их приезда у Тесёмкиных с Пионерской улицы сдохла коза, хозяйка тогда сказала, не иначе, испортил кто-то. Это случилось аккурат через два дня после того, как Костя приходил к ним проводить свет в сарай… От мыслей меня отвлёк шум. Ватага наших деревенских ребятишек, мальчишек и девчонок, с криком и топотом бежала по улице и гнала перед собой задыхающегося, ревущего Женьку. «Косой!», «Стерва!», «*опа одноглазая!» — кричали дети и кидали в него камнями. Улица, ведущая к сельсовету, была у нас засыпана крупной щебёнкой, хотели вроде класть асфальт, да что-то не срослось. Мужики гребли эту щебёнку в вёдра и несли к себе для хозяйственных нужд. Дети ею кидались. Камни так и отскакивали от Женькиной спины. Дети с первого дня невзлюбили уродца, начали подстерегать его по дороге в магазин, куда мать посылала его одного, и показывать ему кузькину мать. Я тогда думал, что это из-за косого глаза. Однако теперь всё это дело виделось мне в ином свете. А что если дети сразу почувствовали угрозу, исходящую от этой семейки, неким шестым чувством, которое так развито у детей и притупляется у взрослых? Недаром же говорят:«Устами младенца глаголет истина». И не зря люди с древних времён боятся косых да одноглазых, такое уродство — метка дьявола.
Вечером я сидел на лавочке у своей двери, курил и продолжал размышлять. Подъехал Костя. Выйдя из машины, он кивнул мне и помахал рукой. Я нехотя кивнул в ответ, затоптал окурок и ушёл в дом. Ишь, ручкой машет, как будто ничего и не было.
Следующая неделя прошла спокойно. Я уже не так часто возвращался в мыслях к этой теме, начал думать, что мне всё показалось. И тут как гром среди ясного неба — телеграмма! С братом беда! Жена его пишет, мол, шёл братуха ночью из гостей. Сам проделал весь путь, и уже в собственном подъезде, на ступеньках, подвернулась нога, и он скатился вниз по лестнице! В больнице поставили лёгкое сотрясение мозга, перелом двух пальцев на руке… Бывает и хуже… Но я понял: это предупреждение. Дальше будет хуже.
Весь остаток дня у меня ныло в груди. Что делать? Кто поможет? В милицию не обратишься, засмеют. Кто мне поверит? Неужели семейство колдунов так и будет безнаказанно топтать жизни людей и спокойно жить в крепком доме, выделяющемся яркой свежей краской среди наших халуп? Уж не этот ли дом высасывает энергию из всей нашей деревни? Иначе почему у других всё гниёт и рушится, мужики пьют, дети болеют, не хватает денег, а в Нифетинском доме — сплошное процветание? Где управа на нечисть? По всему выходило, что я должен решить проблему сам.
Надо было хорошо подготовиться. На следующий день я пошёл в лес и нашёл там засохшую осину. Отрубил несколько веток. Одолжил у Тесёмкина канистру бензина. Дождавшись, когда Костя приедет с работы, я подошёл к нему и завёл пустячный разговор, а сам ждал подходящего момента. И вот, когда Костя отвернулся, я быстро наклонился и сунул картофелину в выхлопную трубу «девятки». Распрощавшись, я пошёл к себе и сразу лёг спать.
Проснулся я утром от крика петуха. Сразу встал и начал собираться. Время я выбрал удачное: во-первых, ночь — это время, когда Тьма властвует над землёй и всякая нечисть входит в полную силу, а с криком петуха, предвещающим скорый рассвет, колдуны теряют часть этой злой силы. Во-вторых, в это время Костя выходит из дома и едет на работу. В третьих, у нас в такую рань больше никто не встаёт, на улице пусто.
На улице хлопнула дверь. Это вышел Костя. «Ну, решайся! — сказал я себе.»
— Сейчас или никогда!«. Я выпил стакан водки для храбрости, и чувствуя, как разливается по телу приятное, придающее уверенности тепло, вышел из дома. Мой план сработал, с заткнутой выхлопной трубой машина не завелась, и Костя, ещё не поняв в чём дело, открыл капот и склонился над мотором. Я подошёл спокойным, уверенным шагом. Если бы я стал подкрадываться, он всё равно бы меня услышал и что-то заподозрил бы. Мы поздоровались.»
— Не заводится? — спросил я — Как видишь — ответил Костя, и отвернувшись от меня, снова наклонился.
Это был мой шанс! Я быстро извлёк из-под полы топор и ударил, держа топорище обеими руками. Острый уголок лезвия вошёл Косте точно в затылок. Он обмяк без звука, так и остался лежать под крышкой капота, задницей наружу — со стороны могло показаться, что он всё ещё ищет неполадку. А я, не теряя ни секунды, пошёл в дом — вдруг Надя что-то увидела в окно. Войдя, сразу увидел её — она прибирала со стола, и сразу увидел Женю в соседней комнате, сидящего на кровати. Не дав ей опомниться, я ударил Надю кулаком под дых, чтоб не закричала, и принялся что есть силы рубить её по голове, по поднятым в защитном движении рукам, она рухнула на колени, я всё так же продолжал рубить, красные клочья летели во все стороны. Я нанёс больше десятка ударов, сильных, точных, большинство пришлось в голову. Утерев кровь с лица, я развернулся к ребёнку. Оказалось, он так и сидел всё это время не шелохнувшись, уставившись на меня своим глазом, будто в ступоре.
Вечером я сидел на лавочке у своей двери, курил и продолжал размышлять. Подъехал Костя. Выйдя из машины, он кивнул мне и помахал рукой. Я нехотя кивнул в ответ, затоптал окурок и ушёл в дом. Ишь, ручкой машет, как будто ничего и не было.
Следующая неделя прошла спокойно. Я уже не так часто возвращался в мыслях к этой теме, начал думать, что мне всё показалось. И тут как гром среди ясного неба — телеграмма! С братом беда! Жена его пишет, мол, шёл братуха ночью из гостей. Сам проделал весь путь, и уже в собственном подъезде, на ступеньках, подвернулась нога, и он скатился вниз по лестнице! В больнице поставили лёгкое сотрясение мозга, перелом двух пальцев на руке… Бывает и хуже… Но я понял: это предупреждение. Дальше будет хуже.
Весь остаток дня у меня ныло в груди. Что делать? Кто поможет? В милицию не обратишься, засмеют. Кто мне поверит? Неужели семейство колдунов так и будет безнаказанно топтать жизни людей и спокойно жить в крепком доме, выделяющемся яркой свежей краской среди наших халуп? Уж не этот ли дом высасывает энергию из всей нашей деревни? Иначе почему у других всё гниёт и рушится, мужики пьют, дети болеют, не хватает денег, а в Нифетинском доме — сплошное процветание? Где управа на нечисть? По всему выходило, что я должен решить проблему сам.
Надо было хорошо подготовиться. На следующий день я пошёл в лес и нашёл там засохшую осину. Отрубил несколько веток. Одолжил у Тесёмкина канистру бензина. Дождавшись, когда Костя приедет с работы, я подошёл к нему и завёл пустячный разговор, а сам ждал подходящего момента. И вот, когда Костя отвернулся, я быстро наклонился и сунул картофелину в выхлопную трубу «девятки». Распрощавшись, я пошёл к себе и сразу лёг спать.
Проснулся я утром от крика петуха. Сразу встал и начал собираться. Время я выбрал удачное: во-первых, ночь — это время, когда Тьма властвует над землёй и всякая нечисть входит в полную силу, а с криком петуха, предвещающим скорый рассвет, колдуны теряют часть этой злой силы. Во-вторых, в это время Костя выходит из дома и едет на работу. В третьих, у нас в такую рань больше никто не встаёт, на улице пусто.
На улице хлопнула дверь. Это вышел Костя. «Ну, решайся! — сказал я себе.»
— Сейчас или никогда!«. Я выпил стакан водки для храбрости, и чувствуя, как разливается по телу приятное, придающее уверенности тепло, вышел из дома. Мой план сработал, с заткнутой выхлопной трубой машина не завелась, и Костя, ещё не поняв в чём дело, открыл капот и склонился над мотором. Я подошёл спокойным, уверенным шагом. Если бы я стал подкрадываться, он всё равно бы меня услышал и что-то заподозрил бы. Мы поздоровались.»
— Не заводится? — спросил я — Как видишь — ответил Костя, и отвернувшись от меня, снова наклонился.
Это был мой шанс! Я быстро извлёк из-под полы топор и ударил, держа топорище обеими руками. Острый уголок лезвия вошёл Косте точно в затылок. Он обмяк без звука, так и остался лежать под крышкой капота, задницей наружу — со стороны могло показаться, что он всё ещё ищет неполадку. А я, не теряя ни секунды, пошёл в дом — вдруг Надя что-то увидела в окно. Войдя, сразу увидел её — она прибирала со стола, и сразу увидел Женю в соседней комнате, сидящего на кровати. Не дав ей опомниться, я ударил Надю кулаком под дых, чтоб не закричала, и принялся что есть силы рубить её по голове, по поднятым в защитном движении рукам, она рухнула на колени, я всё так же продолжал рубить, красные клочья летели во все стороны. Я нанёс больше десятка ударов, сильных, точных, большинство пришлось в голову. Утерев кровь с лица, я развернулся к ребёнку. Оказалось, он так и сидел всё это время не шелохнувшись, уставившись на меня своим глазом, будто в ступоре.
Страница 3 из 5
