Решила написать вам о своей страшной истории. А было вот что. У меня подушки очень пыльные, и я взялась перебрать перо из двух подушек — мы почему-то на них не спали. Я с них даже сняла наволочки — вот так они и попали мне в руки первыми.
Добавить в моё избранное
3 мин, 34 сек 5819
Я брала пучками перья и перетряхивала в сите. Вскоре мне начали попадаться склеенные пучками перья. Ну, думаю, наверное, когда подушки делали, перо не слишком аккуратно перебирали. Я брала их и бросала на подстеленную под ситом бумагу. А на то, что вместе с перьями попадались мне и пшеница, и кукуруза, не обращала внимания — видимо, чем кормили птицу, то и попало в подушки.
Но когда нашла бумажку с аккуратно завернутыми в нее перышками, я удивилась и стала откладывать в сторону все постороннее, что попадало в руки. Там были нитки с привязанными на концах перьями — одна побольше, потом средняя и короткая. Дальше нашла гвоздик, наклеенные друг на друга крестом перья, конфетные обертки, проткнутые перьями. Точно такой же мусор оказался и в другой подушке, вот тогда только я поняла, что это неспроста.
Был уже поздний вечер, когда я закончила свою работу — первую подушку-то пришлось перебирать заново. Собрала весь мусор, вышла на улицу и подальше от дома подожгла его. Подождала, пока вся эта гадость почти что догорела, и вернулась домой. И тут началось… Вдруг появился запах горелого, ужасно неприятный. То в кухне объявится, то в прихожей, то в комнате — и не по всей комнате, а только возле подушек. Я подумала: «Неужели ЭТО снова ищет свое место?» Сама сижу молчу, чтобы не пугать старшую дочь. А она заходит и говорит:«Мам, что горит?» И давай искать — думала, это внук (ему 3 года было) что-то поджег. Все осмотрела и ничего не нашла. Я подумала:«Может, это от моего костра ветром запах нанесло, костер ведь до конца не догорел?» И пошла посмотреть. Костер все еще догорал, но дым ветром в сторону дома не относило.
Наутро я ушла на работу, еле дошла до работы. Такая слабость на меня напала, хоть ложись на землю, и все. Дальше хуже: я начала плохо слышать, голова гудела, как телеграфный столб, в глазах туман. Пошла в поликлинику. Осмотрел меня отоларинголог и сказал, что надо срочно ложиться в больницу.
Я отказалась, потому что одна в семье зарабатываю деньги. Меня заставили написать расписку, что я их не виню, если останусь глухая. Назначили лечение. Я им говорю, мол, у меня со здоровьем неладно. Направили к невропатологу. Пошла я в регистратуру, и тут мне опять плохо стало. Стою, жду, когда в мозгах прояснится. Дождалась, добрела до регистратуры, гляжу на часы. Господи, да уже скоро 16 часов! Выходит, я простояла где-то целых три часа. К врачам уже записи не было, и я поехала домой. Весь вечер и всю ночь мне было плохо, а утром стало еще хуже. Я расплакалась и говорю: «Господи, да неужели ты слабее этой нечисти?! Помоги мне!» И что же вы думаете? Вдруг как заорет телевизор, я аж испугалась, думаю, кто это так громко его включил. Оказывается, это просто я слышать стала нормально. А дочка перед этим на полную его«врубила», чтобы я хоть немного слышала.
Понимаете, даже если бы я заболела, простыла или еще что там, я бы не могла за одно мгновение выздороветь. А тут и голова прошла, в глазах прояснилось, соображать стала нормально. Как будто и не болела.
Начала я вспоминать, откуда у меня эти подушки. Всего их четыре, и все на свадьбу подарены — две моей бабушкой, две теткой мужа. Кто из них порчу сделал, не узнаешь теперь — и та, и другая уже умерли. После всего я много кому о своем приключении рассказывала. И как только закончу, тут же меня какое-то недомогание одолевает. Дня два пройдет, и все в порядке. Но на этом все не закончилось.
Недели через две после болезни снится мне сон. В комнате за столом сидит на лавке мужчина лет сорока в белой рубашке, лицо красивое, но на голове огромные рога, как у буйвола. И улыбается, но ничего не говорит, а я его, однако, слышу. В голове у меня голос звучит: «Ну что, справилась?» «И ощущаю волну злорадства, идущую от него. Я молиться начала, но молитва не помогла — он еще веселее сделался. Не знаю, откуда я это взяла, но подумала, что сама не справлюсь — здесь нужны«светоносные». Это возникло у меня в голове. Их я и позвала. В одно мгновение появился передо мной человек — весь он светился темно-золотистым светом. Повел «светоносный» рукой, и рогатого не стало. Лица моего спасителя я не видела — он стоял ко мне спиной, как бы загораживая меня от нечисти. И с тех пор меня ничего больше не беспокоит, даже если я рассказываю кому-то свою историю.
Но когда нашла бумажку с аккуратно завернутыми в нее перышками, я удивилась и стала откладывать в сторону все постороннее, что попадало в руки. Там были нитки с привязанными на концах перьями — одна побольше, потом средняя и короткая. Дальше нашла гвоздик, наклеенные друг на друга крестом перья, конфетные обертки, проткнутые перьями. Точно такой же мусор оказался и в другой подушке, вот тогда только я поняла, что это неспроста.
Был уже поздний вечер, когда я закончила свою работу — первую подушку-то пришлось перебирать заново. Собрала весь мусор, вышла на улицу и подальше от дома подожгла его. Подождала, пока вся эта гадость почти что догорела, и вернулась домой. И тут началось… Вдруг появился запах горелого, ужасно неприятный. То в кухне объявится, то в прихожей, то в комнате — и не по всей комнате, а только возле подушек. Я подумала: «Неужели ЭТО снова ищет свое место?» Сама сижу молчу, чтобы не пугать старшую дочь. А она заходит и говорит:«Мам, что горит?» И давай искать — думала, это внук (ему 3 года было) что-то поджег. Все осмотрела и ничего не нашла. Я подумала:«Может, это от моего костра ветром запах нанесло, костер ведь до конца не догорел?» И пошла посмотреть. Костер все еще догорал, но дым ветром в сторону дома не относило.
Наутро я ушла на работу, еле дошла до работы. Такая слабость на меня напала, хоть ложись на землю, и все. Дальше хуже: я начала плохо слышать, голова гудела, как телеграфный столб, в глазах туман. Пошла в поликлинику. Осмотрел меня отоларинголог и сказал, что надо срочно ложиться в больницу.
Я отказалась, потому что одна в семье зарабатываю деньги. Меня заставили написать расписку, что я их не виню, если останусь глухая. Назначили лечение. Я им говорю, мол, у меня со здоровьем неладно. Направили к невропатологу. Пошла я в регистратуру, и тут мне опять плохо стало. Стою, жду, когда в мозгах прояснится. Дождалась, добрела до регистратуры, гляжу на часы. Господи, да уже скоро 16 часов! Выходит, я простояла где-то целых три часа. К врачам уже записи не было, и я поехала домой. Весь вечер и всю ночь мне было плохо, а утром стало еще хуже. Я расплакалась и говорю: «Господи, да неужели ты слабее этой нечисти?! Помоги мне!» И что же вы думаете? Вдруг как заорет телевизор, я аж испугалась, думаю, кто это так громко его включил. Оказывается, это просто я слышать стала нормально. А дочка перед этим на полную его«врубила», чтобы я хоть немного слышала.
Понимаете, даже если бы я заболела, простыла или еще что там, я бы не могла за одно мгновение выздороветь. А тут и голова прошла, в глазах прояснилось, соображать стала нормально. Как будто и не болела.
Начала я вспоминать, откуда у меня эти подушки. Всего их четыре, и все на свадьбу подарены — две моей бабушкой, две теткой мужа. Кто из них порчу сделал, не узнаешь теперь — и та, и другая уже умерли. После всего я много кому о своем приключении рассказывала. И как только закончу, тут же меня какое-то недомогание одолевает. Дня два пройдет, и все в порядке. Но на этом все не закончилось.
Недели через две после болезни снится мне сон. В комнате за столом сидит на лавке мужчина лет сорока в белой рубашке, лицо красивое, но на голове огромные рога, как у буйвола. И улыбается, но ничего не говорит, а я его, однако, слышу. В голове у меня голос звучит: «Ну что, справилась?» «И ощущаю волну злорадства, идущую от него. Я молиться начала, но молитва не помогла — он еще веселее сделался. Не знаю, откуда я это взяла, но подумала, что сама не справлюсь — здесь нужны«светоносные». Это возникло у меня в голове. Их я и позвала. В одно мгновение появился передо мной человек — весь он светился темно-золотистым светом. Повел «светоносный» рукой, и рогатого не стало. Лица моего спасителя я не видела — он стоял ко мне спиной, как бы загораживая меня от нечисти. И с тех пор меня ничего больше не беспокоит, даже если я рассказываю кому-то свою историю.
