22 декабря 1989 года моему сыну Мите исполнилось бы 18 лет. Он не дожил до совершеннолетия каких-то два дня, и в этом есть и моя большая вина, которую искупить я не смогу и на том свете. С тяжёлым сердцем я расскажу вам эту несчастную историю моей нелёгкой жизни. Вы даже не представляете, насколько тяжело мне собраться с мыслями, даже спустя столько лет эти события до сих пор стоят у меня перед глазами, будто это случилось только вчера.
Добавить в моё избранное
38 мин, 24 сек 19992
— Это хорошо, что я раньше с работы пришёл, как можно было оставить ребёнка одного?! Света, я тебя спрашиваю! — Срывался на крик муж, чуть ли не задыхаясь от возмущения.
— Но я оставила Лизу с Митей, а сама уехала за подарком… — Тихо пробормотала себе под нос я, но Миша услышал.
— Тогда где он? Он что, ушёл и вот так вот просто оставил Лизу одну, никого не предупредив?! — Я лишь замотала головой. Сердце, казалось, ушло в пятки. Я понимала, что Митя не мог уйти и оставить малышку совсем одну, что-то случилось.
— Нет, он не мог… Когда же он ушёл?
— Откуда я могу знать?! Я пришёл, его уже не было, а Лиза была совсем одна! А пришёл я уже как два часа.
Всю ночь мы не находили себе места. Миша расспрашивал соседей про Митю, но те лишь рассержено хлопали дверью перед носом за их потревоженный покой. Я несколько раз выходила на улицу, всё пытаясь найти в темноте зимней ночи знакомую фигуру или хотя бы услышать в ответ родной голос. Заплаканную, дрожащую от холода и охрипшую от долгих попыток окликнуть сына, муж всё-таки уговорил меня остаться дома, пока он прочесывает местность. В ту ночь я так и не сомкнула глаз, вскакивая от каждого шума и шороха, надеясь увидеть в проходе сына. Кошмар, приснившийся мне на днях, мелькал у меня перед глазами, а страшные мысли, которые посещали мою голову, превращались в ужасные видения. Миша пришёл без каких-либо известий, лишь раздосадованно пожимая плечами. До дня рождения сына оставалось ровно два дня.
Наутро Митя всё-таки объявился. Бледный и уставший, дрожа от холода, он прошёл в комнату, едва я прошептала его имя, как он упал к моим ногам без чувств. У меня перехватило дыхание, заливаясь слезами, я старалась привести его в чувства, пока Миша вызывал скорую. Я как сейчас помню его бледное, словно смерть лицо, посиневшие окоченелые руки, которые я всё старалась согреть. Муж силами оттащил меня от сына. Но тогда я понимала, что Митя уже не дышал… Похоронили мы Митю уже после его дня рождения. Я не успела подарить ему его костюм, поэтому так и оставила на могилке. Что случилось тогда? Где пропадал Митя всю ночь? От чего он умер? Никто и предположить не мог. Врачи сделали экспертизу, сказали, сердце отказало. Но как, если мой сын был здоров? Что было тогда в ту ночь, почему он ушёл? И это сон, вещий ли он, или чистая случайность, и зачем нужен был этот странный ритуал, там, на кладбище? Я задаюсь этими вопросами по сей день, но никак не могу найти ответа. С тех пор я вечно живу в страхе за свою семью, мужа, уже взрослую Лизу и моих внуков. Мне кажется, что это ещё не всё, не конец, и я должна сполна расплатиться за-то, что ещё живу.
Теперь тот день, когда я встретила Женю, я считаю проклятым днём. И всё, о чём я мечтаю — это умереть поскорее и раз и навсегда унести проклятие с собой в могилу.
— Но я оставила Лизу с Митей, а сама уехала за подарком… — Тихо пробормотала себе под нос я, но Миша услышал.
— Тогда где он? Он что, ушёл и вот так вот просто оставил Лизу одну, никого не предупредив?! — Я лишь замотала головой. Сердце, казалось, ушло в пятки. Я понимала, что Митя не мог уйти и оставить малышку совсем одну, что-то случилось.
— Нет, он не мог… Когда же он ушёл?
— Откуда я могу знать?! Я пришёл, его уже не было, а Лиза была совсем одна! А пришёл я уже как два часа.
Всю ночь мы не находили себе места. Миша расспрашивал соседей про Митю, но те лишь рассержено хлопали дверью перед носом за их потревоженный покой. Я несколько раз выходила на улицу, всё пытаясь найти в темноте зимней ночи знакомую фигуру или хотя бы услышать в ответ родной голос. Заплаканную, дрожащую от холода и охрипшую от долгих попыток окликнуть сына, муж всё-таки уговорил меня остаться дома, пока он прочесывает местность. В ту ночь я так и не сомкнула глаз, вскакивая от каждого шума и шороха, надеясь увидеть в проходе сына. Кошмар, приснившийся мне на днях, мелькал у меня перед глазами, а страшные мысли, которые посещали мою голову, превращались в ужасные видения. Миша пришёл без каких-либо известий, лишь раздосадованно пожимая плечами. До дня рождения сына оставалось ровно два дня.
Наутро Митя всё-таки объявился. Бледный и уставший, дрожа от холода, он прошёл в комнату, едва я прошептала его имя, как он упал к моим ногам без чувств. У меня перехватило дыхание, заливаясь слезами, я старалась привести его в чувства, пока Миша вызывал скорую. Я как сейчас помню его бледное, словно смерть лицо, посиневшие окоченелые руки, которые я всё старалась согреть. Муж силами оттащил меня от сына. Но тогда я понимала, что Митя уже не дышал… Похоронили мы Митю уже после его дня рождения. Я не успела подарить ему его костюм, поэтому так и оставила на могилке. Что случилось тогда? Где пропадал Митя всю ночь? От чего он умер? Никто и предположить не мог. Врачи сделали экспертизу, сказали, сердце отказало. Но как, если мой сын был здоров? Что было тогда в ту ночь, почему он ушёл? И это сон, вещий ли он, или чистая случайность, и зачем нужен был этот странный ритуал, там, на кладбище? Я задаюсь этими вопросами по сей день, но никак не могу найти ответа. С тех пор я вечно живу в страхе за свою семью, мужа, уже взрослую Лизу и моих внуков. Мне кажется, что это ещё не всё, не конец, и я должна сполна расплатиться за-то, что ещё живу.
Теперь тот день, когда я встретила Женю, я считаю проклятым днём. И всё, о чём я мечтаю — это умереть поскорее и раз и навсегда унести проклятие с собой в могилу.
Страница 10 из 10
