Печать Дракулы

Немного успокоившись и даже обрадовавшись, я почувствовала облегчение, ведь здесь никто не пострадал от моих рук. Я знала это, точно знала.

Я прошлась по комнате. Противные светлые стены с потрескавшейся краской в некоторых местах, им было не сравниться с мертвяцкой белизной моей кожи, два маленьких холодильника с поломанными дверцами в углу и маленьким ручейком стекающей крови, который переливался в настоящее озеро на полу. Погнутые решётки и разбитые окна, хаос на рабочих столах… и чей-то труп.

Молодая девушка, дежурная медсестра, наверное. Я нагнулась с надеждой на то, что она ещё жива. Она дышала. Я вздохнула и отвернулась. Под шум ветра и жужжание старых ламп я стала рассматривать её.

Она чем-то напомнила мне Лизу. То ли своими белыми волосами, то ли беспомощностью, но этого хватило, чтобы вызвать у меня слёзы. Её тело было чистым, ни одного укуса. Этой ночью я точно её не тронула. Улыбнувшись и погладив спящую красавицу по голове, я направилась к окну. Скоро рассвет, нужно было убираться как можно скорей.

— Оу… Да у тебя тут пир, дорогая.

— послышалось из-за спины.

Майкл. Черт, как он меня нашёл?

— Что ты тут делаешь? — я подошла ближе, он тоже направился ко мне.

— Ты чуть не убила меня, кидалась на скотов и убежала так и не получив ни одной капли крови. Я должен был убедиться, что ты в порядке.

— он прижал меня к стене и жадно разглядывал, словно я была одной из его жертв. Он называл всех людей в замке скотом.

— Как видишь, я пришла в себя, поэтому дай мне уйти.

— я оттолкнула его. К моему удивлению, он поддался и отошёл, направившись к девушке.

— Странно, что ты её не убила.

— он присел и поглаживал шею бедняжки.

— Она без сознания, сильно ударилась, наверное, — Майкл перевёл взгляд на меня, — или ударили.

— он встал.

— Я… Я ничего не помню.

— Я бы посоветовал тебе меньше пить, но ты же не пьянеешь.

— он улыбнулся.

— В любом случае, её нужно убить.

— Но зачем? — я потёрла замёрзшие руки.

— Мы не знаем, что она видела.

— Майкл обнял меня. Я не отстранялась, это было бесполезно.

— Вау. С чего это такая покорность?

— Я не хочу её убивать.

— Это могу сделать я.

— он поцеловал меня в лоб.

— Тебе я тоже этого не позволю! — ускользнув из его объятий, я заслонила собой девушку. Но что-то пошло не так… Мои ноги внезапно подкосились и почувствовав сильную боль и жжение во всём теле, я полетела вниз. Майкл вовремя меня подхватил.

— Так, малышка, тебе срочно нужно поесть. Ты обжигаешься и не сможешь выйти на солнце.

— Я вампир, забыл? Солнце мой враг.

— висеть на Майкле было неприятно, но если бы он меня не держал, я бы грохнулась наземь, чувствуя сильную слабость.

— Ты прекрасно знаешь, что напилась мертвячины и ослабла. Тебе нужна её кровь — свежая целебная кровь, а иначе ты просто превратишься в пепел.

— Я в полном порядке.

— попытка оттолкнуться и самостоятельно встать у меня не вышла. Ноги не слушались, а голова моментально закружилась. Майкл осторожно присел со мной.

— Не смей, я не буду!

Он нежно повернул голову девушки. Её шея… Как же мне захотелось впиться в неё, почувствовать тепло и сладкий вкус крови. Мои глаза покраснели и я уже перестала контролировать себя. Майкл помог мне наклониться. Я провела пальцем по её слегка загорелой коже. Стоило мне заметить самую слабую пульсацию у неё под кожей — дикий голод не заставил себя долго ждать.

Я поддалась животным инстинктам и укусила её. Медсестра открыла глаза и закричала, а я только сильнее прижала её шею к себе и держала рукой. Она не переставала кричать, а моя жадность увеличивалась. Я засунула несколько пальцев ей в рот и надавила. Она очень громко вскрикнула, а потом замолчала. Вероятно, я сломала ей челюсть. Постепенно её пульс стих, а кровь утратила свою сладость. Мертвячина подобна обычной воде и совершенно бесполезна, а чистокровных делает слабее.

Я медленно подняла голову, начиная приходить в себя. Майкл смотрел и улыбался, то на труп, то на меня.

Я тяжело дышала. Он убрал прядь моих волос свисавших на лицо, а рука коснулась моего подбородка. Притянув меня к себе, он слизал последние капли крови с моих губ и заставил приоткрыть рот. Он одурманивал меня своими поцелуями, лаская и покусывая губы и язык. Я плакала и отвечала на его поцелуи… И мне даже нравилось… — Видишь, ты не сделала ничего плохого.

— он шептал, целую меня в щёку.

— Ты дурак, если не видишь ничего плохого в её смерти.

— я стряхнула его руки с своих плеч.

— Оставь меня, пожалуйста… — Нет, мы уйдём вместе.

— Пожалуйста… — Я не могу.

— он вытер мои слёзы и обнял.