Плачет скрипка где-то вдали, и по телу мурашки пошли.
4 мин, 10 сек 15035
Предал близких друзей и любимых родных,
Благодетелей, родину, всех прочих иных…
Обвожу беглым взглядом Девятый я круг.
Шаг.
Еще шаг…
Замерзну я тут.
Люцифер, в льдину вмерзший, терзает в пастях
Кассия, Брута, Иуду в сластях.
Вмерзли в льдину по шею, книзу лица у всех.
Самый страшный и мерзкий, пожалуй, их грех.
Я ступаю по льду, чуть едва и скользя.
Мне на Землю теперь не вернуться — нельзя.
Совершила я грех, Боже мой, неземной.
Любопытство и Дьявол владеют лишь мной.
Осмотрюсь, может что-нибудь здесь есть ещё.
Перед Адом, вверху, говорят, хорошо.
Я в Аду себе место очень быстро найду…
Шаг.
Еще шаг…
Стою и уже никуда не иду.
Замолкает плач скрипки в впотьмах,
Моё тело как будто столетний прах.
«Я грешна», — вновь трепещет душа.
По туннелю обратно лечу не спеша,
И как будто бы в страшном кино,
Вижу тело своё на кровати, но…
Белым облачком рядом паря,
В тело бренное входит душа моя.
Помню всё, что я видела там,
Я жива, и пишу эти строки вам.
Благодетелей, родину, всех прочих иных…
Обвожу беглым взглядом Девятый я круг.
Шаг.
Еще шаг…
Замерзну я тут.
Люцифер, в льдину вмерзший, терзает в пастях
Кассия, Брута, Иуду в сластях.
Вмерзли в льдину по шею, книзу лица у всех.
Самый страшный и мерзкий, пожалуй, их грех.
Я ступаю по льду, чуть едва и скользя.
Мне на Землю теперь не вернуться — нельзя.
Совершила я грех, Боже мой, неземной.
Любопытство и Дьявол владеют лишь мной.
Осмотрюсь, может что-нибудь здесь есть ещё.
Перед Адом, вверху, говорят, хорошо.
Я в Аду себе место очень быстро найду…
Шаг.
Еще шаг…
Стою и уже никуда не иду.
Замолкает плач скрипки в впотьмах,
Моё тело как будто столетний прах.
«Я грешна», — вновь трепещет душа.
По туннелю обратно лечу не спеша,
И как будто бы в страшном кино,
Вижу тело своё на кровати, но…
Белым облачком рядом паря,
В тело бренное входит душа моя.
Помню всё, что я видела там,
Я жива, и пишу эти строки вам.
Страница 2 из 2