Тополя

— Это оберег от Тополи. Он со мной всю жизнь. Дотронусь до него — словно чувствую ее рядом, — неохотно объяснил дед.

— Ты имеешь в виду дерево?

— Нет… Хотя и дерево тоже. В русском языке тополь мужского рода, а в украинском — женского. Так звали твою бабушку. Тополя… — Странное имя, никогда раньше его не слышал. Кстати, дед, ты ведь никогда мне о ней и не говорил. Что с ней случилось? Она жива? — спросил я.

— Я не знаю, — на глазах старика блеснули слезы.

— Много лет о ней ничего не знаю… Рассказ деда меня ошеломил. Передам его так, как запомнил.

— Мне было примерно столько же, сколько и тебе сейчас, Коленька. На окраине нашего поселка разместился цыганский табор. Случайно я познакомился с молодой цыганкой. Многие называли ее Поля.

— Полина, — окликнул я однажды молодую красавицу.

— Ваши вечером коней выезжать отправятся, приходи на околицу, поболтаем с тобой обо всем на свете.

Цыганка улыбнулась:

— Меня зовут не Полина, а Тополя. В честь дерева, у которого мать родила. Оно — дает мне силу и знание. Посмотри, какой красивый талисман мне покойный отец сделал!

Мы встретились еще несколько раз, и я влюбился.

— Люблю тебя, милая Тополя! — сказал ей однажды вечером.

— Знаю, милый! Моя бабка была ведуньей, и мне этот дар передала по наследству. Боль и страх заговаривать умею, лечить, гадать, будущее предсказывать… Но не бывать нашему счастью, Иван. Скоро меня выдадут замуж за другого, такая моя судьба.

— Неужели нет выхода?

— Есть. Бежать! Ведь ни твои родственники, ни мои, ни батюшка в церкви не дадут согласия на наше венчание. Понимаешь, я же ведьма, многие даже считают, что «черная». Но все они ошибаются! Перед смертью моя бабушка сказала: «Тополя! Никогда ничего не делай во вред другому. Хотя наш род и не принадлежит к христианскому, мы — язычники, но всегда помни: делать зло другому человеку — это тяжкий грех. Совершай только добро!» И мы сбежали от всех навстречу своему счастью.

Ушли далеко из родных мест, поселились в заброшенной избушке, я ее немного починил, и зажили мы в полном согласии и взаимной любви.

— Видишь, на холме напротив нашего дома растет мое дерево-оберег, вдали от остальных? Я буду набираться от него силы! — однажды сказала мне жена.

И вправду, посредине рос одинокий тополь. Иногда мы с любимой поднимались на тот холм, она танцевала, пела, подыгрывая себе на бубне. Я работал в поселке у богатого мужика, а Тополя лечила односельчан травами и заговорами. Но только люди бывают неблагодарными, не ценят добро, ищут зло в каждом поступке. Так и с нами однажды вышло. Родилась у нас дочка, Марией ее назвали.

— Через много лет родится мальчик — наш внук. Будет похож на тебя, а от меня унаследует дар, который передается первому внуку или внучке, — сказала однажды Тополя.

— Он узнает все!

— Что ты имеешь в виду, поясни?

— Еще не время об этом говорить, — грустно улыбнулась моя жена.

Тополя умоляла Ивана уйти и спасти донку, чтобы продолжить ее древний род… Лето в тот год выдалось страшное: грозы за грозами, молнии попадали в дома, испепеляли их, убивали людей. Теперь я думаю, что это была расплата от высших сил за грехи человеческие… — Черная ведьма она! Черная! — шептались те, кто ещё недавно просил помощи у моей любимой.

— Это все ее рук дело! Как-то вернулся я с работы, а любимая вещи в баул собрала да дочурку нашу одела:

— Иванушка, вы должны уйти из этих мест. Беда будет! Дитя нужно спасти! Я вас потом найду. Остановитесь у моей тетки. Она поможет. И береги нашу Машеньку. Род Тополи должен продолжаться… Потом она сняла с шеи оберег:

— Он защитит вас от всякой нечисти в дороге! Да и потом никогда его не снимай, это сильный оберег, он тебе поможет. Ну, до встречи!

Поцеловала и силой вытолкала за двери.

Мы уже выходили за ворота, как донеслись ее слова, сказанные на цыганском. Я запомнил их, хоть и не знал значения. Их смысл потом пояснила мне тетка, приютившая нас:

— Она сказала тебе, что любит тебя больше жизни, но вы никогда не увидитесь. Тополя прощалась с тобой навсегда.

Я бросился на поиски жены, оставив малышку у родственников. Наш дом сгорел дотла, а односельчане только отводили глаза и говорили, что цыганка ушла куда-то с табором. Тому месту, где стоял наш дом, местные дали название «Черные тополя». Больше я жену свою не видел, но всю жизнь ее любил… Что же случилось с Тополей? Не знаю… Умирая, Тополя пела о любви и несбывшемся счастье, о разлуке и верности… Дед Иван замолчал, словно хотел сказать что-то еще. Словно вспоминал что-то. Потом он посмотрел мне прямо в глаза:

— Теперь, Николай, оберег твой. Так хотела твоя бабушка. Я должен был тебе его отдать, когда ты узнаешь историю своего рода…