Теплая летняя ночь накрыла степь. Луна бледной госпожой заняла место в поднебесье, заливая уснувший мир тусклым, неживым светом. Звезды — россыпи небесного серебра — украсили темный омут небосклона, создавая чарующую, неповторимую картину вселенской красоты.
Добавить в моё избранное
4 мин, 57 сек 16080
Черная лента шоссе блестела в лунном свете. Тяжелый контейнеровоз, басовито урча дизелем, миновал поворот, и, выйдя на прямой участок, прибавил скорость.
Егор, крепкий парень тридцати пяти лет, привычно держал руль, ведя многотонную машину. Радио, включенное на музыкальной волне, выдавало очередной хит, и Егор покачивал головой в такт музыке. Поток прохладного ветра, напитанного запахами цветущих трав, врывался в открытое окно и слегка кружил голову — одним словом, привычная, знакомая до мелочей, обстановка.
Дорога убегала за горизонт, рассекая залитую темнотой степь черной полосой. Ближайший городок будет только часа через два, и Егор невольно обратил внимание на несколько раскидистых деревьев, стоявших в сотне метров от шоссе. В лунном свете они казались серыми, неживыми и какими-то зловещими.
Егор поморщился, невольно вспомнив рассказ друга, такого же водителя-дальнобойщика, как и он, исколесившего полстраны.
Давно, полтора века назад, здесь располагалась деревня — название уже стерлось за давностью лет. А у этих самых деревьев располагался погост, но не совсем простой. Здесь хоронили самоубийц, колдунов, пьяниц и бездомных. Иногда их просто сваливали в ямы, порой по нескольку тел в одну, и засыпали землей. Никто не совершал положенных похоронных ритуалов, не ставил памятников и не проводил поминок — люди с отвращением стремились поскорее скрыть в земле тех, кого считали отбросами общества.
Давно исчезла деревня, время сровняло могильные холмики, но память осталась. Память, как о месте странном, нехорошем. Поговаривали, что когда строили трассу, она как раз прошлась по захоронениям, и несколько рабочих так и не вернулись с ночной смены… Егор тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Это место нагоняло тоску, и он уже собрался увеличить скорость, когда заметил, что шоссе затягивает туман. Белесое марево тянулось откуда-то сбоку, из темноты, длинными размытыми полосами. В лунном свете они казались живыми и словно бы осторожно прощупывали дорогу, клубясь и растекаясь по асфальту.
Радио захрипело, выдав сплошные помехи.
Егор невольно нажал на тормоз, сбросив скорость.
Творилось что-то непонятное. Ночь была теплой, никакого намека на дождь. Откуда взялся туман?
Молочная пелена окончательно скрыла дорогу, видимость упала до пары-тройки шагов. Егор непроизвольно наклонился к лобовому стеклу, пытаясь разглядеть дорогу в белесой мгле. Сейчас, даже на малой скорости, опрокинуться в кювет было проще простого — машина загружена под завязку.
Странный туман клубился и перетекал, бился в стекло, оставляя на нем мелкие капли влаги. Частица серой мглы проникла через полуоткрытое боковое окно, но вместо влажной свежести Егор ощутил гнилостный запах. Так пахло в погребе — тлением, плесенью и еще чем-то, трудноуловимым, но отвратительным.
Он непроизвольно задержал дыхание и коснулся клавиши на приборной панели, подняв стекло. Егор чувствовал напряжение, какую-то смутную, толком еще не оформившуюся тревогу — что-то должно случиться… Туман внезапно поредел, в двадцати метрах впереди образовалось относительно чистое пространство. Егор уже собрался прибавить скорость, когда из белесой пелены проступила фигура.
Неестественно изломанная, закутанная в серые лохмотья, она стояла вполоборота, склонившись над громоздким предметом, лежавшим на асфальте.
Егор приоткрыл рот, чувствуя, как ужас невидимой ледяной волной сковывает тело.
На дороге, у ног странного существа, лежал гроб — прогнивший и наполовину рассыпавшийся, крышка сдвинулась в сторону.
До темной фигуры оставалось не более десяти шагов, когда она обернулась.
Столкновение казалось неизбежным.
Егор вывернул руль, ударив по тормозам — тяжелый грузовик повело в сторону. Оставив на асфальте две полосы жженой резины, контейнеровоз замер на обочине, чудом не слетев в придорожную канаву.
Егор сидел, вцепившись в руль мертвой хваткой, тяжело дыша и хватая открытым ртом воздух. Холодная испарина заливала лицо. В сознании, пустом и гулком, как жестяное ведро, билась единственная мысль: «Да что же это такое?!» Ему привиделось? Может, он просто задремал за рулем под монотонное урчание двигателя? Но туман… Егор бросил пристальный, затравленный взгляд на дорогу. Туман вновь окружил машину плотным, словно серо-белая вата, покрывалом. Или, скорее, саваном. Сравнение пришло на ум само собой, и он поразился, насколько оно оказалось точным.
От таких мыслей стало еще хуже — его начала бить нервная неподконтрольная дрожь.
Звук, раздавшийся снаружи, заставил вздрогнуть — кто-то пробовал кабину на прочность, царапая ее чем-то острым.
Егор замер, прислушиваясь.
Сердце бухало кузнечным молотом.
Звук повторился.
Чувствуя, как покалывает лицо от переизбытка адреналина, Егор осторожно наклонился к двери, заглядывая через стекло.
Егор, крепкий парень тридцати пяти лет, привычно держал руль, ведя многотонную машину. Радио, включенное на музыкальной волне, выдавало очередной хит, и Егор покачивал головой в такт музыке. Поток прохладного ветра, напитанного запахами цветущих трав, врывался в открытое окно и слегка кружил голову — одним словом, привычная, знакомая до мелочей, обстановка.
Дорога убегала за горизонт, рассекая залитую темнотой степь черной полосой. Ближайший городок будет только часа через два, и Егор невольно обратил внимание на несколько раскидистых деревьев, стоявших в сотне метров от шоссе. В лунном свете они казались серыми, неживыми и какими-то зловещими.
Егор поморщился, невольно вспомнив рассказ друга, такого же водителя-дальнобойщика, как и он, исколесившего полстраны.
Давно, полтора века назад, здесь располагалась деревня — название уже стерлось за давностью лет. А у этих самых деревьев располагался погост, но не совсем простой. Здесь хоронили самоубийц, колдунов, пьяниц и бездомных. Иногда их просто сваливали в ямы, порой по нескольку тел в одну, и засыпали землей. Никто не совершал положенных похоронных ритуалов, не ставил памятников и не проводил поминок — люди с отвращением стремились поскорее скрыть в земле тех, кого считали отбросами общества.
Давно исчезла деревня, время сровняло могильные холмики, но память осталась. Память, как о месте странном, нехорошем. Поговаривали, что когда строили трассу, она как раз прошлась по захоронениям, и несколько рабочих так и не вернулись с ночной смены… Егор тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Это место нагоняло тоску, и он уже собрался увеличить скорость, когда заметил, что шоссе затягивает туман. Белесое марево тянулось откуда-то сбоку, из темноты, длинными размытыми полосами. В лунном свете они казались живыми и словно бы осторожно прощупывали дорогу, клубясь и растекаясь по асфальту.
Радио захрипело, выдав сплошные помехи.
Егор невольно нажал на тормоз, сбросив скорость.
Творилось что-то непонятное. Ночь была теплой, никакого намека на дождь. Откуда взялся туман?
Молочная пелена окончательно скрыла дорогу, видимость упала до пары-тройки шагов. Егор непроизвольно наклонился к лобовому стеклу, пытаясь разглядеть дорогу в белесой мгле. Сейчас, даже на малой скорости, опрокинуться в кювет было проще простого — машина загружена под завязку.
Странный туман клубился и перетекал, бился в стекло, оставляя на нем мелкие капли влаги. Частица серой мглы проникла через полуоткрытое боковое окно, но вместо влажной свежести Егор ощутил гнилостный запах. Так пахло в погребе — тлением, плесенью и еще чем-то, трудноуловимым, но отвратительным.
Он непроизвольно задержал дыхание и коснулся клавиши на приборной панели, подняв стекло. Егор чувствовал напряжение, какую-то смутную, толком еще не оформившуюся тревогу — что-то должно случиться… Туман внезапно поредел, в двадцати метрах впереди образовалось относительно чистое пространство. Егор уже собрался прибавить скорость, когда из белесой пелены проступила фигура.
Неестественно изломанная, закутанная в серые лохмотья, она стояла вполоборота, склонившись над громоздким предметом, лежавшим на асфальте.
Егор приоткрыл рот, чувствуя, как ужас невидимой ледяной волной сковывает тело.
На дороге, у ног странного существа, лежал гроб — прогнивший и наполовину рассыпавшийся, крышка сдвинулась в сторону.
До темной фигуры оставалось не более десяти шагов, когда она обернулась.
Столкновение казалось неизбежным.
Егор вывернул руль, ударив по тормозам — тяжелый грузовик повело в сторону. Оставив на асфальте две полосы жженой резины, контейнеровоз замер на обочине, чудом не слетев в придорожную канаву.
Егор сидел, вцепившись в руль мертвой хваткой, тяжело дыша и хватая открытым ртом воздух. Холодная испарина заливала лицо. В сознании, пустом и гулком, как жестяное ведро, билась единственная мысль: «Да что же это такое?!» Ему привиделось? Может, он просто задремал за рулем под монотонное урчание двигателя? Но туман… Егор бросил пристальный, затравленный взгляд на дорогу. Туман вновь окружил машину плотным, словно серо-белая вата, покрывалом. Или, скорее, саваном. Сравнение пришло на ум само собой, и он поразился, насколько оно оказалось точным.
От таких мыслей стало еще хуже — его начала бить нервная неподконтрольная дрожь.
Звук, раздавшийся снаружи, заставил вздрогнуть — кто-то пробовал кабину на прочность, царапая ее чем-то острым.
Егор замер, прислушиваясь.
Сердце бухало кузнечным молотом.
Звук повторился.
Чувствуя, как покалывает лицо от переизбытка адреналина, Егор осторожно наклонился к двери, заглядывая через стекло.
Страница 1 из 2
