Вне всяких сомнений, это был старый дом. Да и от всей площади, где он расположился, веяло атмосферой величественной старости, что столь присуще городам со своим кафедральным собором. А дом под номером 19 производил впечатление патриарха в окружении своих соседей: его холодная серая громада надменно возвышалась над остальными.
Добавить в моё избранное
11 мин, 20 сек 19390
— Все хорошо, я иду, — прошептал он и снова погрузился в забытье.
Внезапный ужас овладел матерью, она пересекла комнату, идя к отцу. Где-то неподалеку засмеялся другой мальчик. Радостно, звонко, ликующе, и серебристым эхом смех пронесся по комнате.
— Мне страшно, мне страшно, — стонала мать.
Старик покровительственно обнял ее за плечи. Внезапный порыв ветра заставил их вздрогнуть, и тут же снова, как прежде, наступила тишина.
Смех прекратился, но теперь они услышали новый звук, сначала еле уловимый, но постепенно все нарастающий, становящийся громким, так что они смогли различить его: шаги — легкие, мягкие шаги.
«Топ-топ, шлеп-шлеп, топ-топ, шлеп-шлеп». Они бежали — эти хорошо знакомые маленькие ножки. И тут — ошибиться невозможно — другие шаги присоединились к ним, быстрые и легкие.
Дружно они спешили к двери, туда, туда, за дверь, дружно, дружно, топ-топ, шлеп-шлеп, неслись невидимые ножки маленьких детей.
Миссис Ланкастер смотрела широко открытыми глазами на отца.
— Там их двое, двое!
Ее лицо стало серым от страха, она повернулась к кроватке в углу, но отец мягко ее придержал и усадил на место.
— Там, — сказал он просто.
Топ-топ, шлеп-шлеп — все легче и легче.
И потом — тишина.
Внезапный ужас овладел матерью, она пересекла комнату, идя к отцу. Где-то неподалеку засмеялся другой мальчик. Радостно, звонко, ликующе, и серебристым эхом смех пронесся по комнате.
— Мне страшно, мне страшно, — стонала мать.
Старик покровительственно обнял ее за плечи. Внезапный порыв ветра заставил их вздрогнуть, и тут же снова, как прежде, наступила тишина.
Смех прекратился, но теперь они услышали новый звук, сначала еле уловимый, но постепенно все нарастающий, становящийся громким, так что они смогли различить его: шаги — легкие, мягкие шаги.
«Топ-топ, шлеп-шлеп, топ-топ, шлеп-шлеп». Они бежали — эти хорошо знакомые маленькие ножки. И тут — ошибиться невозможно — другие шаги присоединились к ним, быстрые и легкие.
Дружно они спешили к двери, туда, туда, за дверь, дружно, дружно, топ-топ, шлеп-шлеп, неслись невидимые ножки маленьких детей.
Миссис Ланкастер смотрела широко открытыми глазами на отца.
— Там их двое, двое!
Ее лицо стало серым от страха, она повернулась к кроватке в углу, но отец мягко ее придержал и усадил на место.
— Там, — сказал он просто.
Топ-топ, шлеп-шлеп — все легче и легче.
И потом — тишина.
Страница 4 из 4
