Лепила

Денис и Илья царапнулись взглядами, колода карт в пальцах последнего мгновенно перестала быть послушной, тасовка сбилась с привычного ритма.

— И все? — сдавленно уточнил Денис.

— Ага.

Жанна все-таки дотянулась до бутылки. С хрустом свернула пробку, глотнула, закрыла бутылку, положила на песок.

— Подумай, может, чего забыл… — в ее голосе не было ничего, кроме равнодушия, но Илье показалось, что оно — как задернутые кулисы. За которыми набирают силу совсем другие чувства.

Костя помотал головой:

— Не, все сказал.

— Па-а-анятно… — Жанна мазнула взглядом по Денису, Илье.

— И чего вы рожи-то как у покойников слепили? Страшно стало?

— А тебе не стало? — огрызнулся Денис.

— А может, и не стало! Вот если подумать, что мы про Игнатьевну знаем? Что она с нечистой силой тра-ля-ля? То ли ведьма, то ли еще какая-то фигня фигнянская… Илья бросил колоду на песок, нервно защелкал суставами пальцев.

— Так и говорят… — То-то, что — го-во-рят! А кто-нибудь видел, что она с чертями или демонами тусуется? Говорить что угодно можно. Я вот сейчас скажу, что Костян на самом деле — Человек-паук. Поверите?

Ответа не последовало. Жанна выдержала недолгую паузу и улыбнулась — широко, победно.

— Да, кстати! Кто помнит, с чего про Игнатьевну такие слухи идут?

Илья неуверенно пожал плечами:

— Лечит она, что врачам слабо́… Почти с того света вытягивает иногда.

— Точно! Потому и считают, что ведьма. Типа, если медицина ручками развела, а Игнатьевна помогла, то без нечистой силы не обошлось. Точно никто не знает, но все языками треплют! Правильно, что еще в нашем захолустье делать, как не чушь всякую выдумывать… — А как же этот… Старченко или Сварченко? — встрял Денис.

— Который зарплату рабочим на лесопилке зажимал, а потом за одну ночь поседел. Говорят, Игнатьевна ему показала, что за грехи бывает.

— Сколько это лет назад было? Пять-шесть где-то? А еще я слышала, что его тогда менты за что-то прессовали, посадить хотели. Думаю, что он из-за них поседел, а не Игнатьевна помогла… — А Галька Мартышка?!

— Которая наркотой торговала? Обычная передозировка… Или ты поверишь, что она от собственных мозгов в горле задохнулась? Бред же. Ты побольше наших бабок слушай, они тебе еще чего-нибудь расскажут. Например… да чего угодно.

— А… — Денис беспомощно посмотрел на друзей, ища поддержки. Жанна ухмыльнулась с явным превосходством:

— Что, ничего не вспоминается? Вот и прикиньте, за столько лет, и — всего два случая, которые и без чертовщины легко объясняются. Против Игнатьевны-целительницы я возражать не буду, тут нормальных примеров хватает, что все так и есть. А все остальное… Она говорила спокойно, неторопливо, словно разъясняя очевидное. Но Илья не сомневался: Жанна убеждает не их — себя. Ее испуг никуда не делся, он отодвинулся вглубь, потесненный «простыми и правдивыми» доводами, за которые Жанна будет держаться до последнего… — Думаю, что тетка к Игнатьевне ходила, чтобы Жирунделю мозги на место вставить. Вот и все. А вы тут большой жим-жим устроили… Согласны?

— Фиг его знает… — пробормотал Костя.

Остальные промолчали.

— Ну вас! — фыркнула Жанна.

— Очкуйте дальше, а я купаться.

С речки они засобирались часа через два, когда горизонт неожиданно превратился в сплошную темно-серую опухоль, быстро наплывавшую на городок.

— На весь вечер зарядит, — пробурчала Жанна, застегивая босоножки.

— И завтра тоже обещали. А я так надеялась, что нет… Натягивающий шорты Денис внезапно замер в нелепой позе, звучно хрипнул горлом, словно отхаркиваясь. Жанна смерила его удивленным взглядом:

— Ты чего?

Вместо ответа он судорожно кивнул в сторону тропы, бегущей к заброшенной железнодорожной ветке. Все уставились туда.

Ленькина тетка осторожно спускалась по крутой насыпи, балансируя пухлыми руками, вымахавшие сорняки до пояса скрывали невысокую фигуру в голубом сарафане. Ее и четверку разделяло около полусотни шагов, но даже с такого расстояния Илья рассмотрел лицо Ольги Андреевны: застывшее, пугающее… Маска. От прежнего добродушия не осталось ничего.

— Братва, бежим, не? — сыпанул растерянной скороговоркой Костя.

— Стоять, — приказала Жанна свистящим шепотом.

— Кто слиняет, гнидой буду считать… Запомните намертво — мы не при делах. Если что, молчите: я сама как-нибудь. Одеваемся, спокойно.

— А вдруг бить будет? — сдавленно проговорил Илья.

— Не очкуй, прорвемся… Илья покорно принялся натягивать футболку, стараясь глядеть в землю, но взгляд неумолимо тянуло в сторону насыпи. Денис надел шорты, и теперь бездумно управлялся с завязками. Один узел, второй, третий… — Харэ! — шикнула на него Жанна, и он испуганно замер.

— Кроссовки не забудь…