Эту истории в студенческие годы я слышала от сокурсницы, а она от своей подруги. Многое уже забылось, но суть помню. Повествование буду вести от первого лица, так удобнее.
Добавить в моё избранное
6 мин, 21 сек 17445
— Ну вот и приехали. Чего стесняешься, заходи, — муж мягко подталкивал меня к входу в небольшой домик его родителей.
— Не волнуйся, будем жить в пристройке, там уже все приготовлено, — добавил он и прошел впереди меня.
Я очень волновалась перед встречей с его родственниками и сконфуженно стояла на пороге. Встретиться мы должны были впервые. На нашей студенческой свадьбе, которую мы весело отпраздновали всей институтской группой, его родителей не было. Тогда муж мне сказал, что ехать родителям далековато да и накладно, а летом мы обязательно познакомимся, поедем на каникулы в деревню. Я не возражала. Кроме сестры других родных у меня не осталось, поэтому я рада была обрести новую семью.
На шум вышла грузная малорослая женщина, мать моего мужа, крепко обняла сына и потянула в дом. На меня она даже не взглянула. Мы вошли. Тесное помещение было заставлено кроватями, в углу теснился высокий шкаф, вот, пожалуй, и вся обстановка. Мы скромно поужинали и легли в пристройке спать.
На следующий день в домике было тесно от народу. На смотрины невестки собралась вся родня. Самой колоритной фигурой среди новообретенных родственников я бы назвала тетку мужа. Близнец матери, она была совсем на нее не похожа, разве что только фигурой. Будучи в прошлом поваром местной столовой, она наскоро сварганила застолье, села вблизи меня и занялась расспросами. Я вела себя скромно, отвечала на все вопросы спокойно, отстраненно. Даже подливаемый не в меру алкоголь не развязал мне язык. Приняв сонную дозу, к концу вечера я вырубилась в пристройке.
Потянулись дни в деревне. Работы хватало и на огороде, и хозяйство имелось небольшое. Я помогала во всем без отказа. Мужа я практически не видела, только за столом в обед и рано утром, проснувшись. Все мои надежды на деревенскую романтику погибли на корню. Мы не гуляли под луной до рассвета, не собирали полевых цветов, никогда не выезжали на речку, всегда находилось, чем следует заняться, не было времени на развлечения.
Однажды выбившись из сил на покосе, я прилегла в пристройке на полчасика и задремала. Сон мой был беспокойным, я встала по малой нужде и тихонько последовала к маленькому строеньицу. Путь мой пролегал вдоль окон домика, открытых по причине знойного лета. На окнах висели плотные льняные занавески, поэтому меня не было видно, шла я практически бесшумно. Хозяева были уверены, что я уснула, поэтому говорили не стесняясь.
— Лида, ты видела ее. Сердце мое болит. Что мой сын увидит с такой женкой. Ни рожи, ни кожи… Вот Татьяна мне по нраву, первая красавица на селе, умница, а эта… — Ну что ты зря сердце надрываешь, я ж сказала, подожди немного… Он сам ее и выставит, вот увидишь… — Да смотреть на нее невмоготу, не пара она моему сыну… — Не спеши, подожди… сама увидишь.
Я незаметно прокралась в пристройку, легла и притворилась спящей. Ночью я не спала, от сказанных слов щемило сердце. Признаться мужу я не смела, решила промолчать, дождаться конца каникул и вернуться в город.
Я лежала в темноте с открытыми глазами и думала, как мне лучше поступить. Ближе к полуночи мой муж молча встал, оделся в темноте и вышел из пристройки. Набросив шаль, я незаметно выскользнула за ним и, прячась за деревьями, стала его преследовать. Он шел по единственной дороге села. Стараясь не отставать, прячась за кустами, я дошла с ним до большого шатрового дома, куда он постучался. Скрипнула дверь, и на крыльцо вышла девушка необыкновенной красоты. Толстая черная коса, большие глаза, чувственная фигура — все при ней. Она обняла моего мужа, и он назвал ее Татьяной. Я поняла, что об этой красавице говорили родственники моего мужа. Они присели в палисаде. Слышно было, как звонко смеется незнакомка, как весело вторит ей мой муж. Слезы навернулись на глаза, я вытерла их, повернулась и поплелась в сторону дома. На скандал я не решилась, не решилась обнаружить себя. Вернувшись, легла в постель и притворилась спящей. Муж вернулся перед рассветом. Утром все было, как обычно, муж уехал в лес, а меня отправили полоть дальний загон картошки.
Шла вторая половина августа. Оставались считанные дни до нашего возвращения в город. Мне поручили готовить семейный обед. Мама моего мужа уехала к дочери. Муж трудился на покосе. Я приготовила все названные блюда. Вообще-то я неплохо готовлю и в себе не сомневалась. Все получилось, все удалось. Пышный ароматный пирог, наваристый борщ, горка горячих котлет, картофельное пюре и свежий салат ожидали к обеду. Вот-вот должны были вернуться родственники. Я вышла ненадолго в пристройку и не заметила их возвращения. Через время я услышала громкую ругань и поняла, что ругают, судя по всему, меня. Я вошла в сенцы и увидела невообразимое. На плите красовалась большая кастрюля и в ней вперемежку с отходами плавал и пирог, и котлеты, и борщ. Я оцепенела.
— Паршивка, ты что сделала? Ты, что, думаешь, здесь свиньи живут? Как ты могла? Убирайся с глаз моих долой… — кричала моя свекровь.
— Не волнуйся, будем жить в пристройке, там уже все приготовлено, — добавил он и прошел впереди меня.
Я очень волновалась перед встречей с его родственниками и сконфуженно стояла на пороге. Встретиться мы должны были впервые. На нашей студенческой свадьбе, которую мы весело отпраздновали всей институтской группой, его родителей не было. Тогда муж мне сказал, что ехать родителям далековато да и накладно, а летом мы обязательно познакомимся, поедем на каникулы в деревню. Я не возражала. Кроме сестры других родных у меня не осталось, поэтому я рада была обрести новую семью.
На шум вышла грузная малорослая женщина, мать моего мужа, крепко обняла сына и потянула в дом. На меня она даже не взглянула. Мы вошли. Тесное помещение было заставлено кроватями, в углу теснился высокий шкаф, вот, пожалуй, и вся обстановка. Мы скромно поужинали и легли в пристройке спать.
На следующий день в домике было тесно от народу. На смотрины невестки собралась вся родня. Самой колоритной фигурой среди новообретенных родственников я бы назвала тетку мужа. Близнец матери, она была совсем на нее не похожа, разве что только фигурой. Будучи в прошлом поваром местной столовой, она наскоро сварганила застолье, села вблизи меня и занялась расспросами. Я вела себя скромно, отвечала на все вопросы спокойно, отстраненно. Даже подливаемый не в меру алкоголь не развязал мне язык. Приняв сонную дозу, к концу вечера я вырубилась в пристройке.
Потянулись дни в деревне. Работы хватало и на огороде, и хозяйство имелось небольшое. Я помогала во всем без отказа. Мужа я практически не видела, только за столом в обед и рано утром, проснувшись. Все мои надежды на деревенскую романтику погибли на корню. Мы не гуляли под луной до рассвета, не собирали полевых цветов, никогда не выезжали на речку, всегда находилось, чем следует заняться, не было времени на развлечения.
Однажды выбившись из сил на покосе, я прилегла в пристройке на полчасика и задремала. Сон мой был беспокойным, я встала по малой нужде и тихонько последовала к маленькому строеньицу. Путь мой пролегал вдоль окон домика, открытых по причине знойного лета. На окнах висели плотные льняные занавески, поэтому меня не было видно, шла я практически бесшумно. Хозяева были уверены, что я уснула, поэтому говорили не стесняясь.
— Лида, ты видела ее. Сердце мое болит. Что мой сын увидит с такой женкой. Ни рожи, ни кожи… Вот Татьяна мне по нраву, первая красавица на селе, умница, а эта… — Ну что ты зря сердце надрываешь, я ж сказала, подожди немного… Он сам ее и выставит, вот увидишь… — Да смотреть на нее невмоготу, не пара она моему сыну… — Не спеши, подожди… сама увидишь.
Я незаметно прокралась в пристройку, легла и притворилась спящей. Ночью я не спала, от сказанных слов щемило сердце. Признаться мужу я не смела, решила промолчать, дождаться конца каникул и вернуться в город.
Я лежала в темноте с открытыми глазами и думала, как мне лучше поступить. Ближе к полуночи мой муж молча встал, оделся в темноте и вышел из пристройки. Набросив шаль, я незаметно выскользнула за ним и, прячась за деревьями, стала его преследовать. Он шел по единственной дороге села. Стараясь не отставать, прячась за кустами, я дошла с ним до большого шатрового дома, куда он постучался. Скрипнула дверь, и на крыльцо вышла девушка необыкновенной красоты. Толстая черная коса, большие глаза, чувственная фигура — все при ней. Она обняла моего мужа, и он назвал ее Татьяной. Я поняла, что об этой красавице говорили родственники моего мужа. Они присели в палисаде. Слышно было, как звонко смеется незнакомка, как весело вторит ей мой муж. Слезы навернулись на глаза, я вытерла их, повернулась и поплелась в сторону дома. На скандал я не решилась, не решилась обнаружить себя. Вернувшись, легла в постель и притворилась спящей. Муж вернулся перед рассветом. Утром все было, как обычно, муж уехал в лес, а меня отправили полоть дальний загон картошки.
Шла вторая половина августа. Оставались считанные дни до нашего возвращения в город. Мне поручили готовить семейный обед. Мама моего мужа уехала к дочери. Муж трудился на покосе. Я приготовила все названные блюда. Вообще-то я неплохо готовлю и в себе не сомневалась. Все получилось, все удалось. Пышный ароматный пирог, наваристый борщ, горка горячих котлет, картофельное пюре и свежий салат ожидали к обеду. Вот-вот должны были вернуться родственники. Я вышла ненадолго в пристройку и не заметила их возвращения. Через время я услышала громкую ругань и поняла, что ругают, судя по всему, меня. Я вошла в сенцы и увидела невообразимое. На плите красовалась большая кастрюля и в ней вперемежку с отходами плавал и пирог, и котлеты, и борщ. Я оцепенела.
— Паршивка, ты что сделала? Ты, что, думаешь, здесь свиньи живут? Как ты могла? Убирайся с глаз моих долой… — кричала моя свекровь.
Страница 1 из 2
