Неожиданно включился свет, который бесцеремонно оборвал сон Марины.
Добавить в моё избранное
6 мин, 5 сек 1873
— Четвёртый отряд, подъём, — прокуренным голосом заорала дежурная по отряду. Осуждённые привычно начали слазить со своих кроватей и одевать одинаковые хэбэшные халаты. В отряде стоял обычный утренний гул, и начиналась повседневная суета. Осуждённые заправляли кровати, грохотали дверцами прикроватных тумбочек — отряд готовился к построению, чтобы организованно оправиться умываться. В исправительной колонии для женщин начинался новый день.
— А тебе что, особое приглашение нужно, красавица? Дежурная по отряду, здоровенная рыхлая бабища, подошла к кровати Марины и презрительно смотрела на неё сверху вниз маленькими крысиными глазками. Это было первое утро Марины в ИК-40, и Марина, не догадываясь о последствиях своего поступка, демонстративно повернулась к дежурной по отряду спиной. Пришла в себя Марина уже в медицинском блоке. Все тело болело, а голова кружилась.
— За что тебя так? Марина с трудом повернулась на голос и увидела лежащую на соседней кровати старую женщину, которая внимательно смотрела почему-то не на саму Марину — а в пространство рядом с кроватью девушки. Женщине на вид было лет 80, а ее тело было покрыто тюремными татуировками.
— Не знаю, мне всё равно, — грустно ответила Марина и отвернулась к стене.
— А я знаю: грех ты большой совершила, девочка, за это и расплачиваешься. Вон, мёртвая за тобой ходит… — Что? Ты тоже её видишь? Не молчи, пожалуйста, отвечай.
— Марина, не обращая внимания на боль, вновь повернулась к соседке по тюремной палате. Женщина проницательно смотрела на Марину и укоризненно качала головой.
— Рассказывай, кто она, — женщина кивком головы указала куда-то в пустоту. Да, рассказывай, не бойся, — повторила она, — на мне грехов не меньше, не просто же так я сюда попала. Недолго мне осталось, уж коли я мертвецов видеть начала. Расскажи, что тебя мучает и тебе, глядишь, полегчает. Я скоро помру, может, там за тебя словечко-то и замолвлю, возможно, и мне зачтётся. И Марина решилась. Я всегда была очень красивой девушкой. Я единственный ребёнок в семье, поэтому родители никогда мне ни в чём не отказывали. У меня было все, о чём другие дети могли только мечтать в моём возрасте. Я росла в роскоши и изобилии, поэтому позволяла себе надменность и высокомерие по отношению к людям. Наверное, из-за этого настоящих друзей у меня никогда не было. Была только Вера.
Эта молчаливая и улыбчивая девочка с первого класса сидела со мной за одной партой и проживала в соседнем доме. Вера жила вдвоём с бабушкой, поэтому жили они небогато. Вера обычно одевалась очень скромно, но при этом — аккуратно и со вкусом. Я всегда по этому поводу над ней подтрунивала, Вера в ответ только грустно улыбалась и опускала глаза. Сблизились мы с Верой, когда я начала списывать у неё домашнее задание. Потом Вера стала приходить к нам домой по вечерам. Родителям я говорила, что мы подруги. На самом деле, мне от неё нужно было только, чтобы она решила задачки по математике или написала за меня сочинение по литературе. Так вместе с Верой мы и выросли. После школы Вера поступила в институт, а я собиралась удачно выйти замуж и подбирала себе подходящую кандидатуру на роль мужа. Но неожиданностью для меня стало то, что мужчины отводили мне лишь роль любовницы, а замуж брать никто не спешил. Так как Вера училась и ещё умудрялась где-то работать в свободное от учёбы время, то с ней мы теперь общались гораздо реже. Я звонила Вере уже больше по привычке и от скуки. Новых подруг у меня не появилось, а мне нужно было кому-то выплеснуть всю свою злость, раздражение и неудовлетворённость жизнью.
Вера, как и в детстве, очень близко к сердцу принимала мои проблемы, она приезжала ко мне посреди ночи и плакала вместе со мной, когда меня бросал очередной любовник. Вскоре Вера окончила институт и открыла небольшое туристическое агентство. Вера всегда очень любила географию, но их семья никогда не могла себе позволить путешествия. Этим я часто пользовалась и — с чувством превосходства — рассказывала о том, куда мы с родителями съездили в очередной раз. Вера с интересом слушала, и каждый раз увлечённо рассматривала фотографии из нашей очередной поездки. И вот теперь её мечта путешествовать по миру осуществилась, да ещё и приносила ей хоть и небольшой, но стабильный доход. Время шло, мои родители умерли, а из всего былого благополучия у меня осталась только родительская квартира. Работать я никогда не умела, да и не хотела, поэтому существовала на содержании многочисленных любовников. На фоне неудач в личной жизни огромным потрясением для меня стал неожиданный звонок от Веры с приглашением на помолвку.
О том, что у Веры есть парень, я не знала. Я вообще никогда не интересовалась жизнью подруги, — и при встречах мы обсуждали только мои проблемы и сомнительные достижения. Зная природную скромность и корректность Веры, могу предположить, что Вере было неудобно на фоне моих любовных неудач рассказывать про свою более удачную личную жизнь.
— А тебе что, особое приглашение нужно, красавица? Дежурная по отряду, здоровенная рыхлая бабища, подошла к кровати Марины и презрительно смотрела на неё сверху вниз маленькими крысиными глазками. Это было первое утро Марины в ИК-40, и Марина, не догадываясь о последствиях своего поступка, демонстративно повернулась к дежурной по отряду спиной. Пришла в себя Марина уже в медицинском блоке. Все тело болело, а голова кружилась.
— За что тебя так? Марина с трудом повернулась на голос и увидела лежащую на соседней кровати старую женщину, которая внимательно смотрела почему-то не на саму Марину — а в пространство рядом с кроватью девушки. Женщине на вид было лет 80, а ее тело было покрыто тюремными татуировками.
— Не знаю, мне всё равно, — грустно ответила Марина и отвернулась к стене.
— А я знаю: грех ты большой совершила, девочка, за это и расплачиваешься. Вон, мёртвая за тобой ходит… — Что? Ты тоже её видишь? Не молчи, пожалуйста, отвечай.
— Марина, не обращая внимания на боль, вновь повернулась к соседке по тюремной палате. Женщина проницательно смотрела на Марину и укоризненно качала головой.
— Рассказывай, кто она, — женщина кивком головы указала куда-то в пустоту. Да, рассказывай, не бойся, — повторила она, — на мне грехов не меньше, не просто же так я сюда попала. Недолго мне осталось, уж коли я мертвецов видеть начала. Расскажи, что тебя мучает и тебе, глядишь, полегчает. Я скоро помру, может, там за тебя словечко-то и замолвлю, возможно, и мне зачтётся. И Марина решилась. Я всегда была очень красивой девушкой. Я единственный ребёнок в семье, поэтому родители никогда мне ни в чём не отказывали. У меня было все, о чём другие дети могли только мечтать в моём возрасте. Я росла в роскоши и изобилии, поэтому позволяла себе надменность и высокомерие по отношению к людям. Наверное, из-за этого настоящих друзей у меня никогда не было. Была только Вера.
Эта молчаливая и улыбчивая девочка с первого класса сидела со мной за одной партой и проживала в соседнем доме. Вера жила вдвоём с бабушкой, поэтому жили они небогато. Вера обычно одевалась очень скромно, но при этом — аккуратно и со вкусом. Я всегда по этому поводу над ней подтрунивала, Вера в ответ только грустно улыбалась и опускала глаза. Сблизились мы с Верой, когда я начала списывать у неё домашнее задание. Потом Вера стала приходить к нам домой по вечерам. Родителям я говорила, что мы подруги. На самом деле, мне от неё нужно было только, чтобы она решила задачки по математике или написала за меня сочинение по литературе. Так вместе с Верой мы и выросли. После школы Вера поступила в институт, а я собиралась удачно выйти замуж и подбирала себе подходящую кандидатуру на роль мужа. Но неожиданностью для меня стало то, что мужчины отводили мне лишь роль любовницы, а замуж брать никто не спешил. Так как Вера училась и ещё умудрялась где-то работать в свободное от учёбы время, то с ней мы теперь общались гораздо реже. Я звонила Вере уже больше по привычке и от скуки. Новых подруг у меня не появилось, а мне нужно было кому-то выплеснуть всю свою злость, раздражение и неудовлетворённость жизнью.
Вера, как и в детстве, очень близко к сердцу принимала мои проблемы, она приезжала ко мне посреди ночи и плакала вместе со мной, когда меня бросал очередной любовник. Вскоре Вера окончила институт и открыла небольшое туристическое агентство. Вера всегда очень любила географию, но их семья никогда не могла себе позволить путешествия. Этим я часто пользовалась и — с чувством превосходства — рассказывала о том, куда мы с родителями съездили в очередной раз. Вера с интересом слушала, и каждый раз увлечённо рассматривала фотографии из нашей очередной поездки. И вот теперь её мечта путешествовать по миру осуществилась, да ещё и приносила ей хоть и небольшой, но стабильный доход. Время шло, мои родители умерли, а из всего былого благополучия у меня осталась только родительская квартира. Работать я никогда не умела, да и не хотела, поэтому существовала на содержании многочисленных любовников. На фоне неудач в личной жизни огромным потрясением для меня стал неожиданный звонок от Веры с приглашением на помолвку.
О том, что у Веры есть парень, я не знала. Я вообще никогда не интересовалась жизнью подруги, — и при встречах мы обсуждали только мои проблемы и сомнительные достижения. Зная природную скромность и корректность Веры, могу предположить, что Вере было неудобно на фоне моих любовных неудач рассказывать про свою более удачную личную жизнь.
Страница 1 из 2
