Еще до революции жила в Сибири семья — муж Степан, жена Катерина и семеро их ребятишек. Была у катерины мать, болела тяжко, не поднималась почти. А однажды словно уснула— дышать дышит, а разбудить никак… проснулась через три дня и зовет к себе дочь…
Добавить в моё избранное
6 мин, 51 сек 15184
— Катенька, -говорит-Я сейчас на том свете была, меня ангелы там водили, и рай и ад показывали, и место мое после смерти. И будущее твое, доченька… Нынче помру я, но после меня всех детей своих, внуков мне, на погост одного за другим снесешь… — И что ж делать теперь?!— испугалась Катерина.
— Не знаю, дочка. Попытаюсь узнать там, а как узнаю, сразу тебе знак подам.
Умерла старушка ближе к вечеру. После ее похорон вернулись супруги домой — а там дочка их младшая в постели бездыханная лежит. Легла поспать, да не проснулась… следом сын погиб — на вилы напоролся. За чередой смертей соседи стали их дом стороной обходить, боялись смертное поветрие себе перетянуть.
Поседела Катерина от горя, по ночам к матери на могилу бегала и рыдала, стуча кулаком:
— что мне делать теперь? Ты же помочь обещала, и где твоя помощь?
Муж, приходивший ее домой забирать, думал она головой повредилась, не знал он ничего о разговоре их. И толтко дивился — что ж она к матери бежит, а на детские могилы не оглядывается?
Но приснилась все-таки мать Катерине и велела в соседнее село собираться, там сильная колдунья живет, что помочь сможет. Еще не рассвело толком, как несчастная женщина на пороге ведьмы стояла.
— Что ж ты, голубушка, раньше-то не пришла? Петров пост нынче, нельзя нам колдовскими делами заниматься! Ступай себе с богом, да смирись, не могу я помочь тебе!
Катерина с воем ей в ноги упала, стала умолять, хоть оставшихся троих деток спасти, но колдунья была непреклонна. Ушла несчастная женщина, а через час к ней соседские дети прибежали — их родители едва успели вынуть из петли обезумевшую от горя женщину.
Привела ее в чувство колдунья, поругала, а та снова в ноги — помоги!
— Есть один способ, но ты сама после него долго не проживешь, — смягчилась женщина.
— Не бери греха на душу.
— Скажите, бабушка! Все сделаю, лишь бы дети живы были оставшиеся! На все готова, помогите только!
— Вот оно, сердце-то материнское… — усмехнулась старуха.
— Ты святой подвиг вершишь, и не ждешь награды ни от людей, ни от бога… зато я тебя награжу. Как только к возрасту Христа твоему старшему подходить будет, приедешь сюда. Меня уже не будет, но дочь моя тебя отмолит от недолголетия. А теперь слушай — ступай на ярмарку, ноги тебя сами приведут. Подходи ко всем и предлагай купить твою тень. Кто согласится и цену спросит — говори, что цена жизнь твоих детей. Но говори твердо, иначе не выйдет ничего. А теперь ступай.
Последовала Катерина совету и скоро была на ярмарке. Сперва боязно ей было, но делать нечего, детей спасать надо. Стала подходить то к одному, то к другому. Люди кто шарахались, кто монетку давал, кто еду — думали блаженная. Обошла она ярмарку, да все без толку. Села под забор и заплакала, думая что обманула ее колдунья, просто избавиться захотела. Как вдруг слышит голос:
— Это ты, что ли, тень свою продаешь?
Подняв голову, увидела Катерина странного франта. Высокого, в длинном сюртуке да цилиндре, все блестящее, словно из змеиной кожи сделано. Трость у него в руке была с головой змеиной, казалось, она живая и готова вот-вот укусить. И у него самого глаза были как у змеи — желтые, с узким зрачком посередине. И вот что странно — она видела его, и сковозь него все, что вокруг происходило.
— Ты тень продаешь?— повторил он.
— Я… — еле слышно пролепетала Катерина, вжимаясь в забор от страха.
— И что же ты за нее хочешь?— насмешливо спросил франт. Катерина собрала волю в кулак и ответила твердо, как ее учили:
— Цена моей тени — жизнь моих детей! Чтобы не умер больше никто из них!
— Покупаю!— провозгласил франт и склонился к ней. Но не как человек, а извернулся словно змея. На миг ощутила Катерина страшную боль, словно из нее что-то вырвали.
Как только она пришла в себя, франта уже не было. Люди за А все, поняла вроде!
Еще до революции жила в Сибири семья — муж Степан, жена Катерина и семеро их ребятишек. Была у катерины мать, болела тяжко, не поднималась почти. А однажды словно уснула-дышать дышит, а разбудить никак… проснулась через три дня и зовет к себе дочь.
— Катенька, -говорит-Я сейчас на том свете была, меня ангелы там водили, и рай и ад показывали, и место мое после смерти. И будущее твое, доченька… Нынче помру я, но после меня всех детей своих, внуков мне, на погост одного за другим снесешь… — И что ж делать теперь?!— испугалась Катерина.
— Не знаю, дочка. Попытаюсь узнать там, а как узнаю, сразу тебе знак подам.
Умерла старушка ближе к вечеру. После ее похорон вернулись супруги домой — а там дочка их младшая в постели бездыханная лежит. Легла поспать, да не проснулась… следом сын погиб — на вилы напоролся. За чередой смертей соседи стали их дом стороной обходить, боялись смертное поветрие себе перетянуть.
— Не знаю, дочка. Попытаюсь узнать там, а как узнаю, сразу тебе знак подам.
Умерла старушка ближе к вечеру. После ее похорон вернулись супруги домой — а там дочка их младшая в постели бездыханная лежит. Легла поспать, да не проснулась… следом сын погиб — на вилы напоролся. За чередой смертей соседи стали их дом стороной обходить, боялись смертное поветрие себе перетянуть.
Поседела Катерина от горя, по ночам к матери на могилу бегала и рыдала, стуча кулаком:
— что мне делать теперь? Ты же помочь обещала, и где твоя помощь?
Муж, приходивший ее домой забирать, думал она головой повредилась, не знал он ничего о разговоре их. И толтко дивился — что ж она к матери бежит, а на детские могилы не оглядывается?
Но приснилась все-таки мать Катерине и велела в соседнее село собираться, там сильная колдунья живет, что помочь сможет. Еще не рассвело толком, как несчастная женщина на пороге ведьмы стояла.
— Что ж ты, голубушка, раньше-то не пришла? Петров пост нынче, нельзя нам колдовскими делами заниматься! Ступай себе с богом, да смирись, не могу я помочь тебе!
Катерина с воем ей в ноги упала, стала умолять, хоть оставшихся троих деток спасти, но колдунья была непреклонна. Ушла несчастная женщина, а через час к ней соседские дети прибежали — их родители едва успели вынуть из петли обезумевшую от горя женщину.
Привела ее в чувство колдунья, поругала, а та снова в ноги — помоги!
— Есть один способ, но ты сама после него долго не проживешь, — смягчилась женщина.
— Не бери греха на душу.
— Скажите, бабушка! Все сделаю, лишь бы дети живы были оставшиеся! На все готова, помогите только!
— Вот оно, сердце-то материнское… — усмехнулась старуха.
— Ты святой подвиг вершишь, и не ждешь награды ни от людей, ни от бога… зато я тебя награжу. Как только к возрасту Христа твоему старшему подходить будет, приедешь сюда. Меня уже не будет, но дочь моя тебя отмолит от недолголетия. А теперь слушай — ступай на ярмарку, ноги тебя сами приведут. Подходи ко всем и предлагай купить твою тень. Кто согласится и цену спросит — говори, что цена жизнь твоих детей. Но говори твердо, иначе не выйдет ничего. А теперь ступай.
Последовала Катерина совету и скоро была на ярмарке. Сперва боязно ей было, но делать нечего, детей спасать надо. Стала подходить то к одному, то к другому. Люди кто шарахались, кто монетку давал, кто еду — думали блаженная. Обошла она ярмарку, да все без толку. Села под забор и заплакала, думая что обманула ее колдунья, просто избавиться захотела. Как вдруг слышит голос:
— Это ты, что ли, тень свою продаешь?
Подняв голову, увидела Катерина странного франта. Высокого, в длинном сюртуке да цилиндре, все блестящее, словно из змеиной кожи сделано. Трость у него в руке была с головой змеиной, казалось, она живая и готова вот-вот укусить. И у него самого глаза были как у змеи — желтые, с узким зрачком посередине. И вот что странно — она видела его, и сковозь него все, что вокруг происходило.
— Ты тень продаешь?— повторил он.
— Я… — еле слышно пролепетала Катерина, вжимаясь в забор от страха.
— И что же ты за нее хочешь?— насмешливо спросил франт. Катерина собрала волю в кулак и ответила твердо, как ее учили:
— Цена моей тени — жизнь моих детей! Чтобы не умер больше никто из них!
— Покупаю!— провозгласил франт и склонился к ней. Но не как человек, а извернулся словно змея. На миг ощутила Катерина страшную боль, словно из нее что-то вырвали.
Как только она пришла в себя, франта уже не было. Люди за А все, поняла вроде!
Еще до революции жила в Сибири семья — муж Степан, жена Катерина и семеро их ребятишек. Была у катерины мать, болела тяжко, не поднималась почти. А однажды словно уснула-дышать дышит, а разбудить никак… проснулась через три дня и зовет к себе дочь.
— Катенька, -говорит-Я сейчас на том свете была, меня ангелы там водили, и рай и ад показывали, и место мое после смерти. И будущее твое, доченька… Нынче помру я, но после меня всех детей своих, внуков мне, на погост одного за другим снесешь… — И что ж делать теперь?!— испугалась Катерина.
— Не знаю, дочка. Попытаюсь узнать там, а как узнаю, сразу тебе знак подам.
Умерла старушка ближе к вечеру. После ее похорон вернулись супруги домой — а там дочка их младшая в постели бездыханная лежит. Легла поспать, да не проснулась… следом сын погиб — на вилы напоролся. За чередой смертей соседи стали их дом стороной обходить, боялись смертное поветрие себе перетянуть.
Страница 1 из 2
