Осеннее утро хмуро занималось над домами, до последнего не пуская солнечный свет в город. Раздавались звуки клаксонов, рев тормозов, окрики торгашей, везущих на рынок свои поклажи — город разворачивался во всей своей неприглядной красе. Обычное утро обычного дня заурядного провинциального городишки.
Добавить в моё избранное
6 мин, 37 сек 7363
Но для Клавдии Сергеевны этот день стал самым необычным за всю ее пятидесятилетнюю жизнь. Впрочем, обо всем по порядку… День для генерального директора фирмы «Смирнов-&-Смирнова» начался как обычно: противный писк будильника, масочка на лицо из свежего огурца, недолгое валяние в теплой водичке ванны и кофе с бутербродом с черной икрой (на красную аллергия, что поделать… Очень плотный утренний режим, все по минутам расписано. После этого Клавдия Сергеевна Смирнова (фирма была названа в честь ее мужа, ныне уже покойного, и себя, любимой) облачилась в дорогую, но абсолютно безвкусную одежду, и разжиревшей ланью выпорхнула из подъезда. Уже подходя к своему дорогому авто, она услышала, как ее кто-то сипло окликнул по имени:
— Клавка!
Ее собственное имя, которое всегда звучало строго и официально, сейчас было произнесено с таким пренебрежением и непочтительностью, что Клавдия Сергеевна взбесилась. Лицо ее покрылось пунцовыми пятнами, и она яростно развернулась, дабы отчихвостить невежу, посмевшего обратиться к ней так фамильярно. Но тут слова замерли у нее в горле, и она широко открыла рот, пораженная. Перед ней стояла облезлая, скукоженная бомжиха, одетая в драные лохмотья, столь старые на вид, что казалось, будто они видели еще падение Римской империи. Грязные волосы немытыми прядями падали на лицо, закрывая добрую его половину, но и так было видно, что у нищенки нет одного глаза. Кожа ее была вся в струпьях и гнойниках: очевидно, какая-то болезнь вовсю глумилась над несчастной. Бомжиха криво улыбалась, являя миру отсутствие зубов, и пристально разглядывала Смирнову.
— Ну что, Клавка, узнала меня? Вижу, что узнала, вон, аж перекосилась вся. Или это от отвращения к моему виду? Конечно, ты ж вон какая стала фифа, не узнать прямо, не то, что я… Ох, и долго же я тебя искала, но нашла все-таки… Ты уж, поди, думала, что меня и в живых нет? Ан нет, выжила я-то, не без добрых людей мир оказался… Не все такие сволочи, как ты.
Оцепенение, наконец, отпустило Клавдию Сергеевну, и, совладав с нахлынувшими эмоциями, она процедила сквозь зубы:
— Дай дорогу, убогая! Понятия не имею, о чем ты говоришь, быстро отойди, а то полицию вызову… — Убогая, говоришь? — зло ощерилась бомжиха.
— Ну, погоди, скоро ты поймешь, что значит быть в моей шкуре, — она легонько коснулась руки Смирновой, и та с омерзением отшатнулась.
— Еще сама будешь меня искать, да только как бы поздно не оказалось, — бросив эту таинственную фразу, нищенка захромала прочь. Мчась по оживленной улице, Смирнова нервно курила. Конечно, она ее узнала. Как же так? Она ведь померла тогда. Неужели они ошиблись, когда выкинули ее, издыхающую, на помойке? События тридцатилетней давности замелькали перед глазами, как фигурки калейдоскопа… Клава Потапова и Рита Колесникова познакомились в техникуме, где вместе учились на бухгалтеров. Они будто взаимодополняли друг друга: Рита была ослепительно красива, а Клава блистательно умна. Вот и получился у них такой выгодный тандем: Клава решала задачи за себя и за подругу, а та, в свою очередь, водила ее с собой на все мероприятия, на которые Риту охотно звали, но одну, а она просила и за нее. Но вскоре союзу двух подруг стал угрожать разлад в виде Андрея Смирнова, высокого красавца, который стал ухаживать за Ритой. Девушка отвечала ему взаимностью, и все вроде бы хорошо, но вкралась черная зависть Клавы, которая тоже положила глаз на пригожего студента. Неизвестно, что предприняла коварная подруга, но вскоре все с удивлением увидели, что Андрей гуляет с Клавой, хотя до этого он ее, мягко говоря, не переваривал. Поговаривали, что Потапова приворожила Андрея, но, как известно, не пойман — не вор, и наблюдателям оставалось только втайне сочувствовать брошенной Рите.
Но Клава не успокоилась и задумала навсегда избавиться от соперницы. Будто черная пелена застлала ее глаза, но в тот момент ей было все равно. Позвала она Риту к себе в гости, якобы помириться, и безжалостно ударила ее по затылку хрустальной вазой. Потом вызвала Андрея для того, чтобы он помог ей отвезти и спрятать тело. Околдованный парень без лишних слов согласился, и вечером бездыханное тело Риты они скинули на большой помойке за городом и наспех забросали мусором.
Без малого тридцать лет прошло с тех пор: Клава вышла замуж за Андрея, уехала с ним в другой город, открыла там совместно с мужем фирму и превратилась в Клавдию Сергеевну. Вот только муж умер два года назад: сердце не выдержало. Но Смирнова по этому поводу не переживала: Андрей оставил ей приличное состояние, имея которое, можно было не работать до конца жизни. Но Клавдия исправно ездила в офис фирмы, чтобы работники не расслаблялись. И вот теперь эта тварь объявилась. Ну почему в тот раз ее рука дрогнула? Возможно, это и послужило причиной того, что Рита осталась жива. «А что она тебе сделает? — спросила себя Смирнова, глядя в зеркало заднего вида.»
— Она же никто, рвань, отброс общества.
— Клавка!
Ее собственное имя, которое всегда звучало строго и официально, сейчас было произнесено с таким пренебрежением и непочтительностью, что Клавдия Сергеевна взбесилась. Лицо ее покрылось пунцовыми пятнами, и она яростно развернулась, дабы отчихвостить невежу, посмевшего обратиться к ней так фамильярно. Но тут слова замерли у нее в горле, и она широко открыла рот, пораженная. Перед ней стояла облезлая, скукоженная бомжиха, одетая в драные лохмотья, столь старые на вид, что казалось, будто они видели еще падение Римской империи. Грязные волосы немытыми прядями падали на лицо, закрывая добрую его половину, но и так было видно, что у нищенки нет одного глаза. Кожа ее была вся в струпьях и гнойниках: очевидно, какая-то болезнь вовсю глумилась над несчастной. Бомжиха криво улыбалась, являя миру отсутствие зубов, и пристально разглядывала Смирнову.
— Ну что, Клавка, узнала меня? Вижу, что узнала, вон, аж перекосилась вся. Или это от отвращения к моему виду? Конечно, ты ж вон какая стала фифа, не узнать прямо, не то, что я… Ох, и долго же я тебя искала, но нашла все-таки… Ты уж, поди, думала, что меня и в живых нет? Ан нет, выжила я-то, не без добрых людей мир оказался… Не все такие сволочи, как ты.
Оцепенение, наконец, отпустило Клавдию Сергеевну, и, совладав с нахлынувшими эмоциями, она процедила сквозь зубы:
— Дай дорогу, убогая! Понятия не имею, о чем ты говоришь, быстро отойди, а то полицию вызову… — Убогая, говоришь? — зло ощерилась бомжиха.
— Ну, погоди, скоро ты поймешь, что значит быть в моей шкуре, — она легонько коснулась руки Смирновой, и та с омерзением отшатнулась.
— Еще сама будешь меня искать, да только как бы поздно не оказалось, — бросив эту таинственную фразу, нищенка захромала прочь. Мчась по оживленной улице, Смирнова нервно курила. Конечно, она ее узнала. Как же так? Она ведь померла тогда. Неужели они ошиблись, когда выкинули ее, издыхающую, на помойке? События тридцатилетней давности замелькали перед глазами, как фигурки калейдоскопа… Клава Потапова и Рита Колесникова познакомились в техникуме, где вместе учились на бухгалтеров. Они будто взаимодополняли друг друга: Рита была ослепительно красива, а Клава блистательно умна. Вот и получился у них такой выгодный тандем: Клава решала задачи за себя и за подругу, а та, в свою очередь, водила ее с собой на все мероприятия, на которые Риту охотно звали, но одну, а она просила и за нее. Но вскоре союзу двух подруг стал угрожать разлад в виде Андрея Смирнова, высокого красавца, который стал ухаживать за Ритой. Девушка отвечала ему взаимностью, и все вроде бы хорошо, но вкралась черная зависть Клавы, которая тоже положила глаз на пригожего студента. Неизвестно, что предприняла коварная подруга, но вскоре все с удивлением увидели, что Андрей гуляет с Клавой, хотя до этого он ее, мягко говоря, не переваривал. Поговаривали, что Потапова приворожила Андрея, но, как известно, не пойман — не вор, и наблюдателям оставалось только втайне сочувствовать брошенной Рите.
Но Клава не успокоилась и задумала навсегда избавиться от соперницы. Будто черная пелена застлала ее глаза, но в тот момент ей было все равно. Позвала она Риту к себе в гости, якобы помириться, и безжалостно ударила ее по затылку хрустальной вазой. Потом вызвала Андрея для того, чтобы он помог ей отвезти и спрятать тело. Околдованный парень без лишних слов согласился, и вечером бездыханное тело Риты они скинули на большой помойке за городом и наспех забросали мусором.
Без малого тридцать лет прошло с тех пор: Клава вышла замуж за Андрея, уехала с ним в другой город, открыла там совместно с мужем фирму и превратилась в Клавдию Сергеевну. Вот только муж умер два года назад: сердце не выдержало. Но Смирнова по этому поводу не переживала: Андрей оставил ей приличное состояние, имея которое, можно было не работать до конца жизни. Но Клавдия исправно ездила в офис фирмы, чтобы работники не расслаблялись. И вот теперь эта тварь объявилась. Ну почему в тот раз ее рука дрогнула? Возможно, это и послужило причиной того, что Рита осталась жива. «А что она тебе сделает? — спросила себя Смирнова, глядя в зеркало заднего вида.»
— Она же никто, рвань, отброс общества.
Страница 1 из 2
