Если понятие извращённости растянуть донельзя, то я самый обычный извращенец. В чём же это заключается? Всё просто, моя страсть — подглядывание. Нет, не стоит циклиться на приватных любовных играх.
Добавить в моё избранное
9 мин, 3 сек 7883
Хотя, и это зрелище меня волнует и радует по-своему. Разгорячённая взаимными ласками парочка пробуждает весьма яркие чувства. Это сродни наблюдению за красивым танцем или выступлением спортсменов. Но это лишь малая толика моего мира. Основной стимул в путешествиях по чужим тайнам, всё-таки, любопытство.
Доморощенные психоаналитики предположат, что у меня никчёмная личная жизнь. Отнюдь, я живу очень ярко и полно. Иначе откуда у меня бы появилось столько экипировки для ночных бдений у окна. Кроме того, на моём счету десяток прыжков с парашютом, есть разряд по стрельбе, десять лет охотничьего стажа. В выходные с друзьями я часто мотаюсь в пригород погонять на квадрациклах. Да, у меня нет постоянной пассии, но и здесь больше плюсов, чем кажется, уж поверьте на слово. Кем я работаю? Ещё один сюрприз — я врач. Можете удивляться дальше, специализация — гастроэнтерология.
Так и получается. Днём разглядываю чьё-то нутро, а вечером, устраиваюсь поудобнее и разглядываю окна домов напротив.
Раньше разглядывал… Обычный спальный район на северо-западе Москвы. Панельные многоэтажки, закованные в бетонные коробки дворики, где есть детский садик и школа, стоит парочка фургонов с овощами-фруктами или хлебом, первые этажи домов заняли стоматологии, прачечные, мелкие продуктовые магазинчики, салоны красоты, детские клубы.
Дом, в котором жил я заметно выделяется. Это башня в 25 этажей, с одним подъездом для жильцов и парой входов в различные нежилые помещения.
Когда ты живёшь на высоте полёта птиц так и тянет разглядывать окружающее пространство.
Наблюдения поначалу имели невинный характер. Но, постепенно, в квартире появились приборы ночного виденья, стационарная подзорная труба, аппаратура для фото и видео съёмки с большего расстояния. Я не собирался выкладывать добытый материал в сеть. Но само осознание факта, что я обладаю необычным, сокровенным и чужим, вырабатывало не меньше адреналина, чем любое из моих экстремальных хобби.
Вечером, когда солнце убывает, улицы постепенно погружаются в полумрак, и происходит самое интересное. Каждое, не закрытое шторами, окно в домах напротив, становится для меня входом в иные миры. Я изучил их все досконально, каждому обитателю дал имена или прозвища, и, каждый вечер мог выбирать себе программу по настроению.
Панельный дом на пять подъездов. Восьмой этаж, от левого края третье и четвёртое окно. Уютная «однушка». Живут молодожёны, я их называю «крольчатами», думаю, нет смысла объяснять почему. Хех, тот редкий момент, когда на кухне жарят не только цыплят. По диагонали, справа, ещё окно. Здесь у нас вдовец, работает полицейским. Сан Саныч, видный мужчина, но живёт скромно… Замечал, как он вытаскивает из шкафа женское платье и ходит с ним в руках. У мужчины часто бессонница, в целом, безобидный тип. На три этажа вниз живёт семейство алкашей: старуха, её дочь и внук, тощий ублюдок лет восемнадцати. Они часто устраивают застолья, чуть реже затевают ссоры. И что выглядит совсем уж дико — оргии, которые снимают на камеру. Подозреваю, что идея домашнего Голливуда принадлежит Тощему. Яркий пример деградации. Есть и обычные семьи, таких большинство, и брошенные всеми старики, и приезжие работяги. Все разные, у всех своё отношение к жизни и быту, независимо от достатка.
Однако, последние дня два к тому времени, о котором идёт речь, моё внимание было захвачено маленькой трагедией. Всё в том же доме на последнем этаже, аккуратно над третьим подъездом жила одинокая женщина. Не представлялось возможным чётко определить её возраст, и это если учесть несколько случайных встреч в супермаркете напротив автобусной остановки.
Вероятно, она относилась к той редкой породе людей, которые с возрастом обретают особую благородную красоту оставаясь неизменными и преисполненными чувства собственного превосходства уже после пятидесяти. Одевалась эта Белая Дама, уж простите мне эту привычку на звучные прозвища, старомодно, но со вкусом. Не всегда в белое, но явно отдавая этому цвету особую дань, а ещё она не стыдилась своей седины. Густые серебристые волосы были собраны в тугой пучок и закручены в замысловатый узел. По фигуре и осанке опять же можно было предположить, что ей не многим больше сорока пяти, но я знал её тайну… ведь точно так же она выглядела и 25 лет назад. Опять же, со слов старожилов. Мне нравилось следить за этой странной тёткой.
Она ни с кем не общалась. Изредка приезжала её дочь, как две капли воды похожая лицом, женщина лет сорока. Чёрная Дама выглядела заметно живее и, как вы могли догадаться, была жгучей брюнеткой. Она так же выглядела весьма впечатляюще.
В те самые дни я обратил внимание, что Белая Дама часто не спит по ночам, в её окнах я наблюдал странный молчаливый спектакль. Каждый вечер женщина выключала свет, но практически сразу зажигала свечи. Много пляшущих от любого сквозняка огоньков.
Доморощенные психоаналитики предположат, что у меня никчёмная личная жизнь. Отнюдь, я живу очень ярко и полно. Иначе откуда у меня бы появилось столько экипировки для ночных бдений у окна. Кроме того, на моём счету десяток прыжков с парашютом, есть разряд по стрельбе, десять лет охотничьего стажа. В выходные с друзьями я часто мотаюсь в пригород погонять на квадрациклах. Да, у меня нет постоянной пассии, но и здесь больше плюсов, чем кажется, уж поверьте на слово. Кем я работаю? Ещё один сюрприз — я врач. Можете удивляться дальше, специализация — гастроэнтерология.
Так и получается. Днём разглядываю чьё-то нутро, а вечером, устраиваюсь поудобнее и разглядываю окна домов напротив.
Раньше разглядывал… Обычный спальный район на северо-западе Москвы. Панельные многоэтажки, закованные в бетонные коробки дворики, где есть детский садик и школа, стоит парочка фургонов с овощами-фруктами или хлебом, первые этажи домов заняли стоматологии, прачечные, мелкие продуктовые магазинчики, салоны красоты, детские клубы.
Дом, в котором жил я заметно выделяется. Это башня в 25 этажей, с одним подъездом для жильцов и парой входов в различные нежилые помещения.
Когда ты живёшь на высоте полёта птиц так и тянет разглядывать окружающее пространство.
Наблюдения поначалу имели невинный характер. Но, постепенно, в квартире появились приборы ночного виденья, стационарная подзорная труба, аппаратура для фото и видео съёмки с большего расстояния. Я не собирался выкладывать добытый материал в сеть. Но само осознание факта, что я обладаю необычным, сокровенным и чужим, вырабатывало не меньше адреналина, чем любое из моих экстремальных хобби.
Вечером, когда солнце убывает, улицы постепенно погружаются в полумрак, и происходит самое интересное. Каждое, не закрытое шторами, окно в домах напротив, становится для меня входом в иные миры. Я изучил их все досконально, каждому обитателю дал имена или прозвища, и, каждый вечер мог выбирать себе программу по настроению.
Панельный дом на пять подъездов. Восьмой этаж, от левого края третье и четвёртое окно. Уютная «однушка». Живут молодожёны, я их называю «крольчатами», думаю, нет смысла объяснять почему. Хех, тот редкий момент, когда на кухне жарят не только цыплят. По диагонали, справа, ещё окно. Здесь у нас вдовец, работает полицейским. Сан Саныч, видный мужчина, но живёт скромно… Замечал, как он вытаскивает из шкафа женское платье и ходит с ним в руках. У мужчины часто бессонница, в целом, безобидный тип. На три этажа вниз живёт семейство алкашей: старуха, её дочь и внук, тощий ублюдок лет восемнадцати. Они часто устраивают застолья, чуть реже затевают ссоры. И что выглядит совсем уж дико — оргии, которые снимают на камеру. Подозреваю, что идея домашнего Голливуда принадлежит Тощему. Яркий пример деградации. Есть и обычные семьи, таких большинство, и брошенные всеми старики, и приезжие работяги. Все разные, у всех своё отношение к жизни и быту, независимо от достатка.
Однако, последние дня два к тому времени, о котором идёт речь, моё внимание было захвачено маленькой трагедией. Всё в том же доме на последнем этаже, аккуратно над третьим подъездом жила одинокая женщина. Не представлялось возможным чётко определить её возраст, и это если учесть несколько случайных встреч в супермаркете напротив автобусной остановки.
Вероятно, она относилась к той редкой породе людей, которые с возрастом обретают особую благородную красоту оставаясь неизменными и преисполненными чувства собственного превосходства уже после пятидесяти. Одевалась эта Белая Дама, уж простите мне эту привычку на звучные прозвища, старомодно, но со вкусом. Не всегда в белое, но явно отдавая этому цвету особую дань, а ещё она не стыдилась своей седины. Густые серебристые волосы были собраны в тугой пучок и закручены в замысловатый узел. По фигуре и осанке опять же можно было предположить, что ей не многим больше сорока пяти, но я знал её тайну… ведь точно так же она выглядела и 25 лет назад. Опять же, со слов старожилов. Мне нравилось следить за этой странной тёткой.
Она ни с кем не общалась. Изредка приезжала её дочь, как две капли воды похожая лицом, женщина лет сорока. Чёрная Дама выглядела заметно живее и, как вы могли догадаться, была жгучей брюнеткой. Она так же выглядела весьма впечатляюще.
В те самые дни я обратил внимание, что Белая Дама часто не спит по ночам, в её окнах я наблюдал странный молчаливый спектакль. Каждый вечер женщина выключала свет, но практически сразу зажигала свечи. Много пляшущих от любого сквозняка огоньков.
Страница 1 из 3
