Чернокнижник

— Ты замечен в колдовстве, ереси, чернокнижии, а также в заражение чумой северной стороны города! Там недавно умер один из родственников нашего великого короля — граф Генрих Немилосердный. Джон МакКормик, ты правая рука дьявола и еретик!

Внешне обвиняемый старик мало чем отличался от большинства других пожилых людей, разве только высоким ростом и необыкновенной молчаливостью. Его лицо было мрачное и изборождено морщинами, что являлось естественным для преклонного возраста. Волосы колдуна и борода были очень длинными и доставали практически до земли. Рядом со стариком стоял стражник, который его бил плетью, если тот давал неправильные ответы.

Большинство смотрело на чернокнижника с радостью, потому что завтра состоится казнь. Для народа это было интересным представлением, как для современного человека поход в кино. Люди боялись колдуна, так как знали, что те, кто заходят в его дом, исчезают навсегда.

Вечерами у старика из полуподвальных окон многие горожане видели красный свет и даже говорили, как-будто из-под двери выходят клубы тумана и слышится карканье ворон. Один местный юродивый рассказывал, как чернокнижник в лесу общался с птицами на их языке, после чего превратился в одну из них и улетел. В его сплетни сначала никто не верил всерьёз и смеялись над дурачком, но потом, когда начали пропадать дети, горожане стали прислушиваться к нему и принимать меры.

В судебном зале было темно, освещали помещение всего несколько свечей и два цветных витража с изображениями апостолов. Лица апостолов выражали скорбь и уныние. Дополняли всё это небогатое убранство две скамьи по бокам, высокий стул судьи-инквизитора в центре и кандалы в углу, к которым был прикован узник, сидящей на охапке соломы. На одной из стен судебного зала висели фрески: Рождение Иисуса Христа, Распятие, Воскресение. Судебный зал находился рядом с церковью, поэтому до присутствующих доносились мелодичные песнопения и колокольный звон. Власть церкви чувствовалась во всём.

Это была средневековая Англия 1312 года, где могли уничтожить любого, кто казался неугодным церковникам. Появлялись новые нелепые законы, которым должен был подчиняться простой народ. Люди ходили по улицам, мало разговаривая. И всегда были обязаны смотреть вниз, когда появляются придворные слуги. Многие старались уйти на другую половину улицы, если им удавалось. Но за это могли побить палками, если изменить ход направления сразу перед ними. За недовольное выражение лица могли без разбирательства посадить в тюрьму и отнять дом с огородом у любого крестьянина. Когда проезжал король со своей свитой, люди должны были снимать шляпы и улыбаться. В тоже время слишком веселым могли прижечь язык калёным железом.

— Страж, уведи его в темницу! — грозным голосом нарушил тишину судья.

В зале послышались удары плетей по телу и звон лязгающих цепей. Через несколько минут колдун был в камере.

Он молился, читая заклинание на каком-то старинном языке. Этот язык никто не знал. На нём раньше молились древние шаманы дохристианских времён. Порой казалось, что к его голосу присоединяется ещё какой-то — ни мужской, но и ни женский. Создавалось впечатление, что маг общается с кем-то, и ему отвечают.

— Старик, перестань! Иначе ты не доживёшь до завтра, клянусь святым Павлом! — грубо сказал взволнованный стражник.

В конце тюремного коридора послышался звон ключей. Маг на минуту затих. Страж заглянул в темницу, и ему показалось, что у старика увеличилась голова в размерах, а тело как будто приобрело другую форму. Это испугало его. Охранник открыл камеру дрожащими руками, осветив её ярким светом факела, и был поражён переменой в колдуне. Прежде лежащий в углу согбенный старец, а теперь полный энергии мужчина стоял на ногах и смотрел в глаза стражу. Старик что-то произнёс, потом повернулся к охраннику и поднял руку. Дверь закрылась. Стражнику стало не по себе от этого взгляда, наполненного чем-то омерзительным и нечеловеческим, и он потерял сознание.

На следующее утро охранник очнулся в новом теле. Он не знал, как это произошло, но он был в теле колдуна. В замочной скважине послышался поворот ключа.

— Это я, начальник стражи! Не знаю, что случилось, но старик переместил меня в своё тело каким-то образом, — громко заговорил стражник.

Дверь открылась, и в камеру вошли стражники с палачом.

— Еретик Джон МакКормик, по приказу короля тебя казнят сегодня в полдень, хочешь ли ты исповедоваться перед святым отцом?! — монотонно спросил дворцовый слуга.

— Я не он! Колдун что-то сделал со мной! — начал невинно оправдываться стражник.

— Узник не хочет исповедоваться, в него вселился дух сатаны!

Ведите его на плаху!

На городской площади собралась большая толпа. Погода была плохая, но людей это не пугало. Им нравилось смотреть такие зрелища. После казни можно будет взять руку или ногу мага и хранить как трофей или даже продать.