По щеке потекла струйка крови. Она оставляла за собой алую полоску, та вскоре сворачивалась и превращалась в бордовый след. Инквизитор отвернулся от меня, уставился в центр города Средневековой Европы.
Добавить в моё избранное
5 мин, 22 сек 11531
— Ведьма, — проговаривал он сквозь зубы.
— Точно ведьма. Какого черта ты не признаешься? — выкрикнул Альберт.
Мужчина схватил прут и ударил меня по спине. Белая грязная рубаха, которая заменяла мне платье уже несколько дней, с треском порвалась. На чумазой спине образовалась свежая царапина. Руки и ноги, крепко связанные веревкой, стерлись, появились мозоли. Они быстро лопались, и от них сохранялись лишь неприятные лужицы.
— Ошибаешься, — мой голос звучал хрипло, пытки водой дали о себе знать.
— ты ведь молодой, жена, дети… Не рискуй убивать невинного человека. Духи моего рода отомстят… — Я закашлялась, проклиная, влитый мне в горло кипяток.
— Не ври, наглая ведьма! — снова прокричал инквизитор.
— Ложь, глупая ложь! Все показывает, что ты колдунья!
«Какой догадливый» — подумала я.
— Неужели я не могу быть лекарем, увлекаться травами и настоями? Почему сразу так грубо?
Он злобно посмотрел на меня, пнул в живот и грозно произнес:
— Как ты выжила после горячей воды? Это невозможно! Все умирают или не могут говорить после этого испытания. И… — инквизитор с трудом сглотнул.
— Банки с кровью и органами, как ты объяснишь?
— Сожри тебя Демон, все узнал, — прошипела я.
— Альберт, если ты считаешь меня ведьмой, тебе надо остерегаться проклятий и порч, а это амулеты. Что будешь делать, когда тебя кто-нибудь проклянет? Помни, инквизиция — опасное дело, лучше тебе уйти и поберечь семью.
Мужчина сел на колени, взял меня за подбородок. Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза.
— Не тебе мне указывать!
Пощечина, на этот раз настолько сильная и громкая, что рана на лице расширилась, от чего кровь пошла обильнее. «Нельзя использовать лечебные заклятия, — твердила я себе, — нельзя».
Альберт брезгливо отдернул руку, толкнул меня и поднялся.
— Через час тебя будет ждать Стул ведьмы, — он вышел из комнаты.
— За тобой зайдут.
Хлопнула дверь. Ссадина начала медленно затягиваться, что со мной, с ведьмой, поделаешь? Тишина, мертвая, гробовая тишина. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Душа требовала мести за родителей. Я сомкнула веки, стала вспоминать образ инквизитора. «Сосреготочься!» — пронеслось у меня в голове.
— Неприкаянные духи земли, помогите мне, чтобы не было у Альберта ни в день житья, ни в ночь спанья, ни в час сил, ни в полчаса терпежа, — шепот разносился по пустому помещению, отдавался от голых стен и эхом возвращался ко мне.
Грозовые тучи закрыли ясное небо, грянул раскатистый гром, и стремительно пошел дождь. Он лил и лил, попадал в открытое окно, острыми иглами впивался в кожу. Деревья бешено заметались, полетели молодые, еще зеленые, листья. Я улыбнулась — порча удалась.
Час пролетел незаметно. В помещение заглянул парень, совсем молодой. Интересно, какой из него страж порядка? Юноша прошел, развязал мне ноги, помог встать. Он повел меня, держа за руки, я послушно шла. Мальчик вышел на улицу, мгновенно промок, затем открыл сарай и втолкнул меня.
— Флоренса, так Вас зовут? — спросил мужчина, он стоял около Стула ведьмы.
Я, пропустив мимо ушей его вопрос, ибо он сам знает мое имя, проговорила:
— Где Альберт?
Незнакомец усмехнулся, оглядел меня и ответил:
— Этого Вам, сударыня, знать не позволено.
— А какая уже разница? Меня, в любом случае или повесят или сожгут.
«Как быстро сработала»… Вдруг пара мужчин схватили меня и посадили на Стул. Шипы впились в бедра, начали скрестись о кость. Один инквизитор решил проверить, насколько нагрелось железо, но быстро отдернул руку и бросил в сторону камина несколько неприличных слов. Мои губы предательски дрогнули, растянулись в ухмылке и я расхохоталась в голос.
Мой пыл охладил раскаленный железный стержень, приставив его к плечу. Кисть человека дрогнула, задрожала и, как оказалось, Альберт, бледный и мокрый от ливня, с грохотом упал на землю. Надзиратели бросились к мужчине. Парень, который привел меня на место несостоявшейся пытки, поднял меня и повел обратно.
— Наверняка, казнь произойдет завтра. Ждите.
— Он повернулся и робко добавил, — это Вы сделали?
Я тяжело вздохнула, пальцами ноги вывела на песке, заполнявшем помещение, пентаграмму.
— Да, милый мой, я самая настоящая ведьма, — произнесла я, подождав.
— Черная ведьма… Юноша попятился назад, вылупил глаза.
— Сатор Арепо Тепет Опера Ротас, Дьявол! — мой голос снова отразился от стен.
На пентаграмме появился мужчина: черные прямые волосы, собранные в высокий хвост, алая рубашка и серые штаны. Ничего необычного.
— Это как? Это что? Это откуда? — шептал мальчик.
Он упал, смотря на появившегося из ниоткуда духа. Он подошел к парню, замахнулся.
— Точно ведьма. Какого черта ты не признаешься? — выкрикнул Альберт.
Мужчина схватил прут и ударил меня по спине. Белая грязная рубаха, которая заменяла мне платье уже несколько дней, с треском порвалась. На чумазой спине образовалась свежая царапина. Руки и ноги, крепко связанные веревкой, стерлись, появились мозоли. Они быстро лопались, и от них сохранялись лишь неприятные лужицы.
— Ошибаешься, — мой голос звучал хрипло, пытки водой дали о себе знать.
— ты ведь молодой, жена, дети… Не рискуй убивать невинного человека. Духи моего рода отомстят… — Я закашлялась, проклиная, влитый мне в горло кипяток.
— Не ври, наглая ведьма! — снова прокричал инквизитор.
— Ложь, глупая ложь! Все показывает, что ты колдунья!
«Какой догадливый» — подумала я.
— Неужели я не могу быть лекарем, увлекаться травами и настоями? Почему сразу так грубо?
Он злобно посмотрел на меня, пнул в живот и грозно произнес:
— Как ты выжила после горячей воды? Это невозможно! Все умирают или не могут говорить после этого испытания. И… — инквизитор с трудом сглотнул.
— Банки с кровью и органами, как ты объяснишь?
— Сожри тебя Демон, все узнал, — прошипела я.
— Альберт, если ты считаешь меня ведьмой, тебе надо остерегаться проклятий и порч, а это амулеты. Что будешь делать, когда тебя кто-нибудь проклянет? Помни, инквизиция — опасное дело, лучше тебе уйти и поберечь семью.
Мужчина сел на колени, взял меня за подбородок. Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза.
— Не тебе мне указывать!
Пощечина, на этот раз настолько сильная и громкая, что рана на лице расширилась, от чего кровь пошла обильнее. «Нельзя использовать лечебные заклятия, — твердила я себе, — нельзя».
Альберт брезгливо отдернул руку, толкнул меня и поднялся.
— Через час тебя будет ждать Стул ведьмы, — он вышел из комнаты.
— За тобой зайдут.
Хлопнула дверь. Ссадина начала медленно затягиваться, что со мной, с ведьмой, поделаешь? Тишина, мертвая, гробовая тишина. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Душа требовала мести за родителей. Я сомкнула веки, стала вспоминать образ инквизитора. «Сосреготочься!» — пронеслось у меня в голове.
— Неприкаянные духи земли, помогите мне, чтобы не было у Альберта ни в день житья, ни в ночь спанья, ни в час сил, ни в полчаса терпежа, — шепот разносился по пустому помещению, отдавался от голых стен и эхом возвращался ко мне.
Грозовые тучи закрыли ясное небо, грянул раскатистый гром, и стремительно пошел дождь. Он лил и лил, попадал в открытое окно, острыми иглами впивался в кожу. Деревья бешено заметались, полетели молодые, еще зеленые, листья. Я улыбнулась — порча удалась.
Час пролетел незаметно. В помещение заглянул парень, совсем молодой. Интересно, какой из него страж порядка? Юноша прошел, развязал мне ноги, помог встать. Он повел меня, держа за руки, я послушно шла. Мальчик вышел на улицу, мгновенно промок, затем открыл сарай и втолкнул меня.
— Флоренса, так Вас зовут? — спросил мужчина, он стоял около Стула ведьмы.
Я, пропустив мимо ушей его вопрос, ибо он сам знает мое имя, проговорила:
— Где Альберт?
Незнакомец усмехнулся, оглядел меня и ответил:
— Этого Вам, сударыня, знать не позволено.
— А какая уже разница? Меня, в любом случае или повесят или сожгут.
«Как быстро сработала»… Вдруг пара мужчин схватили меня и посадили на Стул. Шипы впились в бедра, начали скрестись о кость. Один инквизитор решил проверить, насколько нагрелось железо, но быстро отдернул руку и бросил в сторону камина несколько неприличных слов. Мои губы предательски дрогнули, растянулись в ухмылке и я расхохоталась в голос.
Мой пыл охладил раскаленный железный стержень, приставив его к плечу. Кисть человека дрогнула, задрожала и, как оказалось, Альберт, бледный и мокрый от ливня, с грохотом упал на землю. Надзиратели бросились к мужчине. Парень, который привел меня на место несостоявшейся пытки, поднял меня и повел обратно.
— Наверняка, казнь произойдет завтра. Ждите.
— Он повернулся и робко добавил, — это Вы сделали?
Я тяжело вздохнула, пальцами ноги вывела на песке, заполнявшем помещение, пентаграмму.
— Да, милый мой, я самая настоящая ведьма, — произнесла я, подождав.
— Черная ведьма… Юноша попятился назад, вылупил глаза.
— Сатор Арепо Тепет Опера Ротас, Дьявол! — мой голос снова отразился от стен.
На пентаграмме появился мужчина: черные прямые волосы, собранные в высокий хвост, алая рубашка и серые штаны. Ничего необычного.
— Это как? Это что? Это откуда? — шептал мальчик.
Он упал, смотря на появившегося из ниоткуда духа. Он подошел к парню, замахнулся.
Страница 1 из 2
