Около семи лет назад я встретил прекрасную девушку. Не знаю, была ли это любовь с первого взгляда, но я практически сразу понял, что именно она — моя судьба. И не прогадал. С Юлей мы женаты уже примерно пять лет.
Добавить в моё избранное
4 мин, 31 сек 8410
Ведя ее под венец, я мало, что знал о её семье, которая на свадьбе не появилась. Сама Юля отзывалась о людях, с которыми провела своё детство, неохотно и кратко, но мне удалось узнать о сестре и больном дедушке («больным старостью», как дословно сказала моя теперь уже жена).
Сразу хочу сказать, что когда ты по уши в кого-то влюблен, ты не ищешь плохие стороны различных вещей и не считаешь каждую недомолвку странной — ты позволяешь всему идти своей чередой. Но первый звоночек прогремел, когда я нашёл на полке среди классической литературы книгу для правильного создания оберегов и защиты от тёмных сил. Первое о чем я подумал — девушки суеверны и верят во всю эту чушь. Но сомнения в душу всё же закрались.
Когда Юля начала разговаривать во сне, со свадьбы прошло совсем ничего — около полутора месяца. Меня мучила бессонница, так что я мог пролежать без сна пол ночи.
Я слышал, что это явление не такое редкое. Люди могут говорить во сне во время перехода из глубокой фазы в быструю и наоборот. Но обычно это обрывки фраз, бессмысленные и пустые. Юля же говорила целыми предложениями, настолько осмысленными, что мне становилось жутко. Но даже тогда я не воспринял бы это всерьёз, если её сны не стали бы сбываться.
«Лена (это наша общая подруга), не надо, это не конец, у тебя вся жизнь впереди», — на следующий день, под вечер, её нашли мёртвой в ванной, разбитая бутылка вина рассыпалась осколками по холодному кафелю, а рука, выпустившая алкоголь, свисала безжизненной плетью. На мраморном бортике ванной была открытая упаковка психотропных средств. Она наглоталась таблеток и умерла от токсикации организма. Это было не единственное предсказание (я не верю в совпадения).
Возможно, я поступал неправильно, но я не говорил ей об этом, я слушал и запоминал то, что она говорит ночью и о чем умалчивает днем. Это открыло мне глаза на многое.
— … я не буду делать этого, вы не сможете меня заставить… — … я так не могу, из-за меня пострадает человек… — … спасти человека ценой жизни другого — это не помощь… — … дедушке уже ничего не поможет, это лишние жертвы, мне не нужны эти силы… — … я сделаю все, чтобы вы не нашли меня и чтобы не подчиниться вам вновь, я не позволю вам управлять собой… — … этот ритуал не просто подарит мне силы, он заберет жизнь невинного человека… — … если вы найдёте меня, то уничтожите все, что я создала, сбежав от вас… — … вы убьете Влада, я знаю, я знаю… — … прости, я не могу тебя защитить, я не могу, мне страшно, — её голос становился все громче, она заворочалась. Я поспешил успокоить её, так, чтобы она не успела проснуться, и у меня получилось.
Мне не нужно было идти на работу, так что я проснулся позже, чем обычно. Жены рядом не было, её вообще не было в доме, а первое, что бросилось мне в глаза — это книга по защите, небрежно брошенная на рабочий стол и открытая на странице с непонятными символами. Картинки были подписаны, но разобрать надписи мне не удалось — они были не на русском и даже не не английском. Я вообще не имел понятие, что это за язык.
Я прошуровал весь интернет в поисках ответов, и единственная информация, которая хоть как-то вписывалась в общую картину, гласила, что ведьмы не рождаются с их способностями, а приобретают их после обряда, в котором им приходится убить человека, не важно — мужчину или женщину, главное, в возрасте не старше восемнадцати лет и не имеющего ранее каких-либо половых контактов. Даже банального поцелуя. Так что чаще всего это были дети. Так что до «церемонии» ведьмы могут лишь видеть вещие сны и иметь предчувствия.
Я должен был уйти от неё, потому что страх за свою жизнь становился все крепче, но я ловил себя на мысли, что я по-прежнему люблю её и просто не могу оставить одну.
Вернувшись домой, она сказала, что ходила в магазин, подняв вверх пакеты с продуктами, и я решил довериться (или хотя бы не вызывать подозрений своими расспросами).
После последнего короткого монолога во сне, Юля спала крепко и спокойно, — за это время я успел внушить себе, что вся эта история — чушь, которую не стоит воспринимать всерьёз.
Но в этот самый день все вернулось на свои места.
Она долго не могла уснуть, ходила то попить воды, то в туалет, а в промежутках просто лежала, уставившись пустым задумчивым взглядом в потолок. За вечер она не сказала мне практически ни слова, между репликами подолгу молчала, как будто вновь уходила в мысли, чем сильно меня тревожила.
Примерно к половине третьего Юля уснула, а я следом за ней. Но спокойно поспать мне не удалось, я проснулся от того, что моя жена резко ворочалась в кровати. Сквозь сон я услышал ее голос. Она смеялась неестественно — громко и как-то по-злому. Я хотел успокоить ее, но она резко ухмыльнулась, села на кровати со все ещё закрытыми глазами и агрессивно сказала:
— Не выпускай людей, которые стоят во дворе. Они пришли, чтобы убить тебя и забрать меня.
— З-зачем?
Сразу хочу сказать, что когда ты по уши в кого-то влюблен, ты не ищешь плохие стороны различных вещей и не считаешь каждую недомолвку странной — ты позволяешь всему идти своей чередой. Но первый звоночек прогремел, когда я нашёл на полке среди классической литературы книгу для правильного создания оберегов и защиты от тёмных сил. Первое о чем я подумал — девушки суеверны и верят во всю эту чушь. Но сомнения в душу всё же закрались.
Когда Юля начала разговаривать во сне, со свадьбы прошло совсем ничего — около полутора месяца. Меня мучила бессонница, так что я мог пролежать без сна пол ночи.
Я слышал, что это явление не такое редкое. Люди могут говорить во сне во время перехода из глубокой фазы в быструю и наоборот. Но обычно это обрывки фраз, бессмысленные и пустые. Юля же говорила целыми предложениями, настолько осмысленными, что мне становилось жутко. Но даже тогда я не воспринял бы это всерьёз, если её сны не стали бы сбываться.
«Лена (это наша общая подруга), не надо, это не конец, у тебя вся жизнь впереди», — на следующий день, под вечер, её нашли мёртвой в ванной, разбитая бутылка вина рассыпалась осколками по холодному кафелю, а рука, выпустившая алкоголь, свисала безжизненной плетью. На мраморном бортике ванной была открытая упаковка психотропных средств. Она наглоталась таблеток и умерла от токсикации организма. Это было не единственное предсказание (я не верю в совпадения).
Возможно, я поступал неправильно, но я не говорил ей об этом, я слушал и запоминал то, что она говорит ночью и о чем умалчивает днем. Это открыло мне глаза на многое.
— … я не буду делать этого, вы не сможете меня заставить… — … я так не могу, из-за меня пострадает человек… — … спасти человека ценой жизни другого — это не помощь… — … дедушке уже ничего не поможет, это лишние жертвы, мне не нужны эти силы… — … я сделаю все, чтобы вы не нашли меня и чтобы не подчиниться вам вновь, я не позволю вам управлять собой… — … этот ритуал не просто подарит мне силы, он заберет жизнь невинного человека… — … если вы найдёте меня, то уничтожите все, что я создала, сбежав от вас… — … вы убьете Влада, я знаю, я знаю… — … прости, я не могу тебя защитить, я не могу, мне страшно, — её голос становился все громче, она заворочалась. Я поспешил успокоить её, так, чтобы она не успела проснуться, и у меня получилось.
Мне не нужно было идти на работу, так что я проснулся позже, чем обычно. Жены рядом не было, её вообще не было в доме, а первое, что бросилось мне в глаза — это книга по защите, небрежно брошенная на рабочий стол и открытая на странице с непонятными символами. Картинки были подписаны, но разобрать надписи мне не удалось — они были не на русском и даже не не английском. Я вообще не имел понятие, что это за язык.
Я прошуровал весь интернет в поисках ответов, и единственная информация, которая хоть как-то вписывалась в общую картину, гласила, что ведьмы не рождаются с их способностями, а приобретают их после обряда, в котором им приходится убить человека, не важно — мужчину или женщину, главное, в возрасте не старше восемнадцати лет и не имеющего ранее каких-либо половых контактов. Даже банального поцелуя. Так что чаще всего это были дети. Так что до «церемонии» ведьмы могут лишь видеть вещие сны и иметь предчувствия.
Я должен был уйти от неё, потому что страх за свою жизнь становился все крепче, но я ловил себя на мысли, что я по-прежнему люблю её и просто не могу оставить одну.
Вернувшись домой, она сказала, что ходила в магазин, подняв вверх пакеты с продуктами, и я решил довериться (или хотя бы не вызывать подозрений своими расспросами).
После последнего короткого монолога во сне, Юля спала крепко и спокойно, — за это время я успел внушить себе, что вся эта история — чушь, которую не стоит воспринимать всерьёз.
Но в этот самый день все вернулось на свои места.
Она долго не могла уснуть, ходила то попить воды, то в туалет, а в промежутках просто лежала, уставившись пустым задумчивым взглядом в потолок. За вечер она не сказала мне практически ни слова, между репликами подолгу молчала, как будто вновь уходила в мысли, чем сильно меня тревожила.
Примерно к половине третьего Юля уснула, а я следом за ней. Но спокойно поспать мне не удалось, я проснулся от того, что моя жена резко ворочалась в кровати. Сквозь сон я услышал ее голос. Она смеялась неестественно — громко и как-то по-злому. Я хотел успокоить ее, но она резко ухмыльнулась, села на кровати со все ещё закрытыми глазами и агрессивно сказала:
— Не выпускай людей, которые стоят во дворе. Они пришли, чтобы убить тебя и забрать меня.
— З-зачем?
Страница 1 из 2
