Лет пятнадцать назад это было. Я тогда подыскал маме квартиру в пятиэтажке-новостройке на окраине Нижнего Тагила. Поближе к саду, как она и хотела. До сада ножками ходу три минуты, а там у нас хозяйство, садик-огородик, цыпочки, пёс-барбос, только что коровы нету.
Добавить в моё избранное
9 мин, 57 сек 6661
«Обыкновенная, говорит, ничего сверхъестественного… Только в платяном шкафу как-то случайно увидел белое свадебное платье. К свадьбе готовится? Спрашивать не стал, постеснялся». Ну, и ладно.
Значит, с год они так дружили, можно сказать, платонически. А потом Инна его потихоньку отдалять от себя принялась. То один повод найдёт, то другой, чтобы не встречаться. Владик, получив очередной от ворот поворот, приходит к маме моей на первый этаж, сидит и жалуется ей на любовь свою несчастную. Но в конце концов перестал к несостоявшейся невесте наведываться. Кто этих баб разберёт, что у них на уме, так что зря мучиться и время терять!
А через месяцок мама мне новость выдаёт — Инну схоронили!
Я Владьке сразу не решился рассказать. Он постоянно выспрашивал при встрече, вижу ли Инну, не ходит ли с каким мужиком, как выглядит, что делает… Сообщил трагическую новость только через несколько дней, когда не мог уже отвертеться от прямых вопросов. На Владьку было больно смотреть. Я не припомню случая, чтоб так резко лицо у человека поменялось. Почернел прямо сразу весь. И разрыдался. Очень глубоко, видно, к этой Инне проникся. Хотя он всегда был излишне сентиментальным.
В ближайший выходной пошли навещать могилку. Благо кладбище тут же на окраине, рядом. Полчаса пешим ходом. Я нарезал гладиолусов с астрами в саду (как раз конец августа), Владик роз красных огромный букетище закупил. Пошли поутру. У сторожа получили направление движения. Тот всех покойничков по именам знает, что стареньких, что новеньких. Подходим к свежему холмику с деревянным крестом. С чёрно-белого овала знакомое лицо Инны улыбается. Владик в слёзы, а я гляжу на даты рождения и смерти, и челюсть потихоньку отваливается… 29 февраля 1944 — 13 августа 2002 года! Это что ж получается? Инне было 58 лет?!
Показываю Владику, у него тоже шок. Не может быть! Ей максимум на вид было лет тридцать! Да и то с большой-большой натяжкой! Наверное, похоронная служба что-то напутала. Вобщем посидели, помянули стопочкой, а когда, прощаясь, уже повернулись уходить, оба почувствовали знакомый, похожий на сиреневый, аромат! Будто привет из мая ветерком донесло!
— Владька, чувствуешь?!
— Да, это Иннины духи… На другой день Владик уговорил свозить его навестить родителей покойной Инны (у самого машины не было никогда). Загрузив гору гостинцев, двинули. Путь неблизкий, но часа через три добрались, тем более дорогу он хорошо помнил, хоть и глушь несусветная.
Вышли у домика старого, но ещё крепкого. В огороде вагончик строительный стоит — значит, по адресу. Стучимся. Выходят старики. Совсем дремучие. Пригласили в гости, напоили чаем с душицей под домашнее печенье. А когда мы задали, мучавший нас вопрос про возраст покойницы, полностью всё подтвердили. Никакая не ошибка. Родилась Инночка в 1944 году, после того, как деда Ивана демобилизовали с фронта по ранению, и он вернулся в родное село к своей Любаше, с которой тут и живут уже 59 лет. Имя дочери, странное для наших мест, он тоже придумал. На войне где-то услыхал… Красивое.
Значит, с год они так дружили, можно сказать, платонически. А потом Инна его потихоньку отдалять от себя принялась. То один повод найдёт, то другой, чтобы не встречаться. Владик, получив очередной от ворот поворот, приходит к маме моей на первый этаж, сидит и жалуется ей на любовь свою несчастную. Но в конце концов перестал к несостоявшейся невесте наведываться. Кто этих баб разберёт, что у них на уме, так что зря мучиться и время терять!
А через месяцок мама мне новость выдаёт — Инну схоронили!
Я Владьке сразу не решился рассказать. Он постоянно выспрашивал при встрече, вижу ли Инну, не ходит ли с каким мужиком, как выглядит, что делает… Сообщил трагическую новость только через несколько дней, когда не мог уже отвертеться от прямых вопросов. На Владьку было больно смотреть. Я не припомню случая, чтоб так резко лицо у человека поменялось. Почернел прямо сразу весь. И разрыдался. Очень глубоко, видно, к этой Инне проникся. Хотя он всегда был излишне сентиментальным.
В ближайший выходной пошли навещать могилку. Благо кладбище тут же на окраине, рядом. Полчаса пешим ходом. Я нарезал гладиолусов с астрами в саду (как раз конец августа), Владик роз красных огромный букетище закупил. Пошли поутру. У сторожа получили направление движения. Тот всех покойничков по именам знает, что стареньких, что новеньких. Подходим к свежему холмику с деревянным крестом. С чёрно-белого овала знакомое лицо Инны улыбается. Владик в слёзы, а я гляжу на даты рождения и смерти, и челюсть потихоньку отваливается… 29 февраля 1944 — 13 августа 2002 года! Это что ж получается? Инне было 58 лет?!
Показываю Владику, у него тоже шок. Не может быть! Ей максимум на вид было лет тридцать! Да и то с большой-большой натяжкой! Наверное, похоронная служба что-то напутала. Вобщем посидели, помянули стопочкой, а когда, прощаясь, уже повернулись уходить, оба почувствовали знакомый, похожий на сиреневый, аромат! Будто привет из мая ветерком донесло!
— Владька, чувствуешь?!
— Да, это Иннины духи… На другой день Владик уговорил свозить его навестить родителей покойной Инны (у самого машины не было никогда). Загрузив гору гостинцев, двинули. Путь неблизкий, но часа через три добрались, тем более дорогу он хорошо помнил, хоть и глушь несусветная.
Вышли у домика старого, но ещё крепкого. В огороде вагончик строительный стоит — значит, по адресу. Стучимся. Выходят старики. Совсем дремучие. Пригласили в гости, напоили чаем с душицей под домашнее печенье. А когда мы задали, мучавший нас вопрос про возраст покойницы, полностью всё подтвердили. Никакая не ошибка. Родилась Инночка в 1944 году, после того, как деда Ивана демобилизовали с фронта по ранению, и он вернулся в родное село к своей Любаше, с которой тут и живут уже 59 лет. Имя дочери, странное для наших мест, он тоже придумал. На войне где-то услыхал… Красивое.
Страница 3 из 3
