Когда человек умирает, то обычно бабушки, читая молитвы, готовят тело в последний путь: омывают, одевают, делая всё, как положено в таких случаях. Воду после омовения тела выливают в такое место, где люди не ходят. Трава на том месте после этого желтеет, а то и вовсе засыхает и не растёт долго после этого, вот почему воду эту называют мёртвой водой, сохранившей в себе только следы смерти. А теперь представьте, что такую воду, да вам в стакан с газировкой или в благоухающую ванну! Не просто неприятно, а страшно!
Добавить в моё избранное
6 мин, 13 сек 10382
Жила в посёлке старая чета Снегирёвых. Сам хозяин, все называли его Иванычем, всю жизнь проработал в колхозе агрономом. Мужик был спокойным, покладистым, хозяйственным, а жена его, Ульяна Андреевна, в молодости была баба сварливая, а к старости вообще спасу не стало: то с соседями поругается из-за какой-нибудь мелочи, а то и пакость какую-нибудь сделает, а уж больше всего доставалось мужу её — Иванычу да детям.
Вырастила чета двоих детей. Старшая дочь уже несколько лет как жила с мужем где-то на Севере, а младший сын женился недавно, обзавёлся своим хозяйством и жил со своей женой в том же посёлке. Жену свою, Свету, он любил, даже души в ней не чаял. Жили молодые в мире и согласии. Да вот только невзлюбила Свету Ульяна Андреевна. Всё её ругала — готовить не умеет, стирает неправильно, хозяйка никудышная. Сына при случае всё пилила, и женился ни на той, и матери молодые не помогают, и даже смерти её хотят. Сын после таких слов старался отшучиваться, а Света — молодец, всё терпела, старалась в конфликт со свекровью не вступать, а, наоборот, угодить старому человеку: то забежит булочек мягоньких занесёт, то по хозяйству придёт помочь. Да есть на свете такой тип людей, которым ничем не угодишь: ни словом добрым, ни поступком хорошим.
А осенью, после первых заморозков, захворал Иваныч, закашлял, на ноги стал жаловаться и слёг. Пришлось сыну с женой полностью взять на себя заботу об отце и матери. Вот тут пришлось Свете хлебнуть полной совместной жизни со свекровью. Всё хлопочет, хлопочет, а свекровь этого и не видит. Соседи жалели молодуху, стали замечать, что она похудела, под глазами появились чёрные круги. Сама Света ни на что не жаловалась, ходила на работу, вечером — дом, свёкор, дела. А чувствовала она себя действительно плохо. То голова с утра болит, то воздуха не хватает, то такая слабость нападает, что мочи нет, аппетит совсем пропал. А Ульяна Андреевна как будто ничего не замечает, только пуще к снохе придирается, ворчит.
Продолжалось так до самой весны, а перед самой Пасхой тихо умер Иваныч. Собрались старушки, свечи зажгли, зеркала завесили, как положено тело омыли, положили в гроб. А кто его знает, кто водичку после омовения куда понёс. А вот Игорь, сын покойного, видел случайно, как мать его в свою комнату какую-то банку с водой мутной заносила, да значения этому не придал. Схоронили Иваныча, погоревали, да жизнь-то продолжается, решил Игорь совсем к матери переехать: ей одной тяжело совсем будет. Света задумалась, но с мужем согласилась. А Ульяна Андреевна старушка ещё бойкая была, и коровку могла подоить, и по хозяйству похлопотать.
Отношение к Свете после похорон мужа изменилось. Стала она более любезна. Приходит с работы сноха, а она ей: «Устала, наверно, я корову уже подоила, выпей молочка парного». Света и рада, что отношения налаживаются, молоко выпьет, губы утрёт, улыбается. А вот здоровье стало подводить. По телу синюшные пятна пошли, муж косится стал, одышка замучила, самое время — в больницу идти.
Пришла как-то Света с работы пораньше, присела на лавочку около дома чтобы отдышаться, хороший вечер выдался, тёплый. Смотрит — свекровь с подойником поковыляла, значит сама корову подоила. Посидела Света на лавочке минут пять и домой пошла. Заходит в кухню, смотрит — свекровь уже молоко процедила, а в одну неполную банку воды доливает.
— Мам, вы зачем молоко водой разбавляете?
Изменилась в лице Ульяна Андреевна, испугалась, глаза забегали.
— Да молоко жирное, вот и решила чуть-чуть водички кипячёной добавить.
— Я такое молоко пить не буду, да и вода мутная, — отмахнулась сноха и устало пошла в комнату.
Вечером она рассказала мужу, как его мать молоко водой разбавляла. Зная характер Ульяны Андреевны, Игорь не удивился, но сердце ёкнуло и закрались у него подозрения, что неспроста Светлана на глазах чахнет. Решил он твёрдо проверить, какую это воду его мать в молоко подливает.
На следующий день, когда Света была на работе, а мать пошла в магазин испортить настроение очередной соседке, Игорь зашёл в комнату матери, что было всегда запрещено. Банку с какой-то водой он нашёл под кроватью, отрыл её и осторожно поднёс к носу. Вода как вода, только мутная. Приглядевшись хорошо, увидел он под кроватью ещё несколько банок. А под каждой банкой — бумажка подложена.
«Черемнова М. В., Юрченко З. Г., Лёшин В. П., Василий Иванович» — прочитал Игорь на бумажках.
«Что же это, и Мария Васильевна Черемнова, и Зинаида Григорьевна Юрченко, и Лёшин Василий Петрович умерли не так давно, а Василия Ивановича, отца моего тоже недавно не стало», — подумал Игорь.
«Господи, она же на все похороны ходила, помогала, неужели вода эта оттуда? Что делать, она же моя мать, неужели она способна на такое?» — роились мысли в голове у парня. Он поставил банку на место и вышел из комнаты.
Вечером Света домой не пришла — прямо с работы её на скорой увезли в больницу.
Вырастила чета двоих детей. Старшая дочь уже несколько лет как жила с мужем где-то на Севере, а младший сын женился недавно, обзавёлся своим хозяйством и жил со своей женой в том же посёлке. Жену свою, Свету, он любил, даже души в ней не чаял. Жили молодые в мире и согласии. Да вот только невзлюбила Свету Ульяна Андреевна. Всё её ругала — готовить не умеет, стирает неправильно, хозяйка никудышная. Сына при случае всё пилила, и женился ни на той, и матери молодые не помогают, и даже смерти её хотят. Сын после таких слов старался отшучиваться, а Света — молодец, всё терпела, старалась в конфликт со свекровью не вступать, а, наоборот, угодить старому человеку: то забежит булочек мягоньких занесёт, то по хозяйству придёт помочь. Да есть на свете такой тип людей, которым ничем не угодишь: ни словом добрым, ни поступком хорошим.
А осенью, после первых заморозков, захворал Иваныч, закашлял, на ноги стал жаловаться и слёг. Пришлось сыну с женой полностью взять на себя заботу об отце и матери. Вот тут пришлось Свете хлебнуть полной совместной жизни со свекровью. Всё хлопочет, хлопочет, а свекровь этого и не видит. Соседи жалели молодуху, стали замечать, что она похудела, под глазами появились чёрные круги. Сама Света ни на что не жаловалась, ходила на работу, вечером — дом, свёкор, дела. А чувствовала она себя действительно плохо. То голова с утра болит, то воздуха не хватает, то такая слабость нападает, что мочи нет, аппетит совсем пропал. А Ульяна Андреевна как будто ничего не замечает, только пуще к снохе придирается, ворчит.
Продолжалось так до самой весны, а перед самой Пасхой тихо умер Иваныч. Собрались старушки, свечи зажгли, зеркала завесили, как положено тело омыли, положили в гроб. А кто его знает, кто водичку после омовения куда понёс. А вот Игорь, сын покойного, видел случайно, как мать его в свою комнату какую-то банку с водой мутной заносила, да значения этому не придал. Схоронили Иваныча, погоревали, да жизнь-то продолжается, решил Игорь совсем к матери переехать: ей одной тяжело совсем будет. Света задумалась, но с мужем согласилась. А Ульяна Андреевна старушка ещё бойкая была, и коровку могла подоить, и по хозяйству похлопотать.
Отношение к Свете после похорон мужа изменилось. Стала она более любезна. Приходит с работы сноха, а она ей: «Устала, наверно, я корову уже подоила, выпей молочка парного». Света и рада, что отношения налаживаются, молоко выпьет, губы утрёт, улыбается. А вот здоровье стало подводить. По телу синюшные пятна пошли, муж косится стал, одышка замучила, самое время — в больницу идти.
Пришла как-то Света с работы пораньше, присела на лавочку около дома чтобы отдышаться, хороший вечер выдался, тёплый. Смотрит — свекровь с подойником поковыляла, значит сама корову подоила. Посидела Света на лавочке минут пять и домой пошла. Заходит в кухню, смотрит — свекровь уже молоко процедила, а в одну неполную банку воды доливает.
— Мам, вы зачем молоко водой разбавляете?
Изменилась в лице Ульяна Андреевна, испугалась, глаза забегали.
— Да молоко жирное, вот и решила чуть-чуть водички кипячёной добавить.
— Я такое молоко пить не буду, да и вода мутная, — отмахнулась сноха и устало пошла в комнату.
Вечером она рассказала мужу, как его мать молоко водой разбавляла. Зная характер Ульяны Андреевны, Игорь не удивился, но сердце ёкнуло и закрались у него подозрения, что неспроста Светлана на глазах чахнет. Решил он твёрдо проверить, какую это воду его мать в молоко подливает.
На следующий день, когда Света была на работе, а мать пошла в магазин испортить настроение очередной соседке, Игорь зашёл в комнату матери, что было всегда запрещено. Банку с какой-то водой он нашёл под кроватью, отрыл её и осторожно поднёс к носу. Вода как вода, только мутная. Приглядевшись хорошо, увидел он под кроватью ещё несколько банок. А под каждой банкой — бумажка подложена.
«Черемнова М. В., Юрченко З. Г., Лёшин В. П., Василий Иванович» — прочитал Игорь на бумажках.
«Что же это, и Мария Васильевна Черемнова, и Зинаида Григорьевна Юрченко, и Лёшин Василий Петрович умерли не так давно, а Василия Ивановича, отца моего тоже недавно не стало», — подумал Игорь.
«Господи, она же на все похороны ходила, помогала, неужели вода эта оттуда? Что делать, она же моя мать, неужели она способна на такое?» — роились мысли в голове у парня. Он поставил банку на место и вышел из комнаты.
Вечером Света домой не пришла — прямо с работы её на скорой увезли в больницу.
Страница 1 из 2
