Грынза

Встречались мы с ней уже несколько лет. Она мне очень нравилась, и у меня все чаще закрадывались мысли — увезти ее в город из деревни к себе. Катались все обычно мимо рощи в сторону ближайшего поселка — там была хорошая дорога и, посадив Ирку в легком коротеньком летнем платьице позади себя — я именно туда и направился. Доехать до поселка и обратно. Но на нашем пути выросло стадо коров, возвращающихся с пастбища, перекрывшее дорогу напрочь. Пришлось нырять с основной дороги в лес. Именно на ту дорогу, которая вела к озеру Подкова. Проехав около двух километров, обогнув озеро, мы решили возвратиться в деревню, но тут мотоцикл, как по волшебству, заглох. Пока я выяснял причину поломки — Ирка ходила по полянке и собирала васильки, ромашки и незабудки в букет. Поковырявшись с техникой, почистив свечи и проверив зажигание — я был просто в ступоре, все было исправно, но железный конь заводиться напрочь отказывался. Ира ходила в двадцати метрах от меня — и я направился к ней, чтобы рассказать о странных повадках дядькиного Восхода, но она опередила меня.

— Ты это специально затеял? — улыбаясь, спросила меня Ира. Она стояла с букетом цветов, и была так красива в закатном солнце.

— Что затеял? — удивился я.

— Он же у тебя не сломан? Мотоцикл твой? Ты просто заманил меня сюда? Я права? — она кокетливо улыбалась мне, намекая явно на что-то более секретное и откровенное.

— Что ты, Ира! Я не такой… — пытался оправдаться я, хотя в глубине души был даже рад этому обстоятельству, т. к. оно позволило нам остаться наедине с девушкой, которая мне очень нравится.

— Ты меня обманываешь, я знаю! — продолжала улыбаться Ира.

Она подошла ближе и прижалась ко мне.

В тот момент, я вообще забыл про сломанный мотоцикл и руками обнял ее за талию.

— А ты романтик — глядя мне прямо в глаза своим томным взглядом, прошептала Ира.

Мы смотрели друг другу в глаза, ее губы прижались к моим — нас захватила страсть. В тот момент как я стянул с нее платье и повалил в траву, мы услышали где-то недалеко чей-то кашель и хруст сломавшейся ветки. Мы замерли. Посмотрели друг на друга. В глазах Иры я прочитал испуг, что нас застукают. Она резко села и стала надевать платье, а я встал и начал смотреть в сторону шума. Из ельника метрах в двадцати от нас вышла какая-то бабка. Она кашляла, кряхтела и, сгорбившись, двигалась в сторону озера. В руках бабки, что-то было, но так как она шла почти спиной ко мне — я не мог разглядеть, что несла старуха.

— Это Грынза, — прячась за моими плечами, шепнула на ухо, подошедшая ко мне, Ирка.

Мы присели на корточки, чтобы ведьма нас не увидела. В густой траве, словно партизаны, мы наблюдали за старухой.

— Я боюсь, — зашептала Ирка.

— Она нас почувствует… Я крепче прижал Иру к себе и шепнул, что я в обиду ее не дам, и чтобы она не боялась. Ведьма тем временем отошла от нас уже метров на 40 и остановилась. В этот момент мне показалось, что мы вместе с Ирой перестали дышать, боясь внезапно выдать себя. Бабка стала будто принюхиваться, как животное, стараясь уловить малейший чужой запах. Так она стояла около трех минут и, когда, как мне показалось, ведьма потеряла запах. Видимо она уже решила, что ей показалось, и собралась двигаться дальше — она вдруг резко обернулась в нашу сторону.

Лицо у нее было бледное, конечно разглядеть его в быстро темнеющем лесу не было возможности, но глаза старухи с желтым отливом — я запомню на всю жизнь. Нет, она не смотрела в нашу сторону — она заметила мой мотоцикл, стоявший недалеко от нашего наблюдательного пункта. Быстро смекнув что к чему — она стала шарить своим пронизывающим взглядом в обе стороны от мотоцикла, словно сканер, прочесывая лес. Мы уже не сидели на корточках, а лежали на земле, глядя сквозь густую траву на старуху и боясь себя хоть как-то обнаружить… — Черт бы тебя побрал, — корил я себя, за оставленный посреди дороги мотоцикл.

— И дураку понятно, что если есть мотоцикл, значит, есть и его хозяин где-то тут. И эта ведьма наверняка будет выяснять, чей он и кто тут спрятался от нее. Так и получилось. Старуха направилась к мотоциклу. Только сейчас, когда она повернулась лицом к нам, я заметил что в руках у ведьмы… о, боже… это была голова ребенка… Дальше моими действиями я руководствовался лишь во благо того, чтобы не пострадала Ирка.

— Лежи тут и не высовывайся, — шепнул я и, вставая с земли, шагнул в сторону мотоцикла.

Я шел, делая вид, что не вижу старухи. Будто бы я ходил в лес, чтобы отлить — начал поправлять ширинку штанов. Я даже не подозревал где старуха сейчас, так как делал вид, что вообще ее не видел никогда и видеть не собираюсь, поэтому не смотрел в сторону, где она была, чтобы она не заметила того, что я знаю о ее присутствии. Я боялся встретиться с ней даже взглядом.

Я неспешно подошел к мотоциклу, выставил педаль и дернул ногой. Мотоцикл завелся. Что такое? Как так?