Я стояла в длиннющей очереди к маршрутке, возвращалась с рынка. По дороге проехал грузовичок с грузом пива и один мужик не сдержал крика души...
Добавить в моё избранное
7 мин, 38 сек 5023
Снилось, будто иду я босая по скошенному полю. Сухая стерня мне колет ноги. И тут смотрю, идет ко мне старуха худая да черная. Руки тянет ко мне, да быстро бежать тоже не может, потому что тоже босая. Вот так мы и маемся — я не могу убежать, а она догнать. Потом смотрю, конь бежит по полю в мою сторону. Красивый такой конь, серый в яблочко. Гляжу на него и думаю: «Вот бы мне оседлать его. Тогда бы я точно убежала от этой страшной старухи». Я совсем не подумала о том, что я никогда в жизни не ездила верхом, но конь сам подскочил ко мне и я сразу оказалась у него на спине без седла. Мы помчались сквозь ветер и вскоре копыта коня оторвались от земли и я уже летела по небу. Старухи уже не было видно, зато внизу открылся странный вид. На земле у костров сидели люди и занимались разными делами. Я рассмотрела внимательнее и поняла, что это казаки. Одни, шутя, дрались на кулачках, другие чистили оружие, третьи что-то варили в котлах. Парни подняли головы и увидели меня.
— Гляди-ка, опять к нашему Шульге гости летят, — сказал один хлопец.
И я тут же оказалась на земле. Я оказалась возле просторного шалаша, где меня встретил здоровенный седой старик, лысый и усатый. Своей лапищей он втолкнул меня в свое жилище, прохладное и полутемное. Окурил меня травами, а потом схватил огромный тесак и воткнул его мне в живот. Боли я не почувствовала, но старый ведьмак на этом не остановился. Просунул руку в мою брюшину и вытащил оттуда двух огромных жаб.
— Скажи мне, тетя, а как выглядел тот твой знахарь? — спросила я.
— Угрюмый, черноглазый, брови срослись на переносице, был в одних шароварах, силища такая, что телегу поднимет.
Я промолчала, а сама решила при случае расспросить Ивана обо всех этих фокусах. Придя на работу, я узнала странную новость — Иван пропал. Его кресло оказалось пустым, медсестры на посту не видели, как он уходил и его вообще никто не видел. В его палате была открыта крохотная форточка, но по всей логике он не мог в нее втиснуться, да и куда бы он вылез с третьего этажа? Как пришел он к нам ниоткуда, так и ушел в никуда.
Озадаченная, я вернулась домой, гляжу, а тетя-то повеселела.
— А не болит у меня ничего. Даже есть захотелось, я с таким аппетитом вареников откушала. Может и правду люди говорят, что перед смертью легчает.
Но ни о какой смерти речь уже не шла. Раздутый до этого теткин живот через неделю пришел в норму и желтизна начала уходить. Я поняла, что дед Иван меня не обманул. Подушка тете уже была не нужна и я заложила ее подальше на антресоли. Тетушка прожила у нас еще два месяца, попутно обследуясь в нашей больнице. Диагноз цирроз ей оставили, но жидкости в животе уже не нашли и сказали, что болезнь остановилась. Умирать она передумала и ни в чем себе не отказывала, разве что не ела жареного и соленого очень.
Потом снова беда на нашу семью свалилась. Мой двоюродный брат Сергей, болевший сахарным диабетом, вовремя не сделал себе укол и впал в кому. Снова я про подушку Ивана вспомнила и уговорила медсестру положить ее под голову брата. Она не соглашалась долго, но мы, как коллеги, договорились. Через несколько часов Сережка пришел в себя.
Я не стала расспрашивать его ни о чем, решила, что он сам все расскажет. Он ничего не рассказывал, просто нарисовал карандашом бегущего по степи коня, серого в яблоках. Мне и без слов все стало ясно. И так мне любопытно стало, кто такой этот Шульга? Зачем он появился в моей жизни? Куда исчез? И я нарушила запрет. Ночью я положила подушку под свою голову. Меня начал обволакивать запах полыни, крепкого пота и свежего сена. Я и вправду увидела серого коня и он привез меня к Шульге. Старик удивился, глядя на меня, а когда узнал, что я пришла к нему из чистого любопытства, пришел в ярость.
— Вот дура, баба! Я ж говорил тебе, что ты троих человек от смерти можешь спасти, а ты из глупого любопытства подушку испортила! А Варваре на базаре знаешь, что оторвали?!
Я и моргнуть не успела, как он схватил меня за нос и с силой сжал пальцы. Я проснулась от жуткой боли. Мой нос распух и как-то искривился. В зеркало страшно глянуть. Неделю не могла на улицу выйти с такой красотой. Вот так я проворонила свое чудо и осталась с носом в прямом смысле. До сих пор жалею, что не спасла чью-то еще жизнь. А подушка после этого больше не навевала целебных снов.
— Гляди-ка, опять к нашему Шульге гости летят, — сказал один хлопец.
И я тут же оказалась на земле. Я оказалась возле просторного шалаша, где меня встретил здоровенный седой старик, лысый и усатый. Своей лапищей он втолкнул меня в свое жилище, прохладное и полутемное. Окурил меня травами, а потом схватил огромный тесак и воткнул его мне в живот. Боли я не почувствовала, но старый ведьмак на этом не остановился. Просунул руку в мою брюшину и вытащил оттуда двух огромных жаб.
— Скажи мне, тетя, а как выглядел тот твой знахарь? — спросила я.
— Угрюмый, черноглазый, брови срослись на переносице, был в одних шароварах, силища такая, что телегу поднимет.
Я промолчала, а сама решила при случае расспросить Ивана обо всех этих фокусах. Придя на работу, я узнала странную новость — Иван пропал. Его кресло оказалось пустым, медсестры на посту не видели, как он уходил и его вообще никто не видел. В его палате была открыта крохотная форточка, но по всей логике он не мог в нее втиснуться, да и куда бы он вылез с третьего этажа? Как пришел он к нам ниоткуда, так и ушел в никуда.
Озадаченная, я вернулась домой, гляжу, а тетя-то повеселела.
— А не болит у меня ничего. Даже есть захотелось, я с таким аппетитом вареников откушала. Может и правду люди говорят, что перед смертью легчает.
Но ни о какой смерти речь уже не шла. Раздутый до этого теткин живот через неделю пришел в норму и желтизна начала уходить. Я поняла, что дед Иван меня не обманул. Подушка тете уже была не нужна и я заложила ее подальше на антресоли. Тетушка прожила у нас еще два месяца, попутно обследуясь в нашей больнице. Диагноз цирроз ей оставили, но жидкости в животе уже не нашли и сказали, что болезнь остановилась. Умирать она передумала и ни в чем себе не отказывала, разве что не ела жареного и соленого очень.
Потом снова беда на нашу семью свалилась. Мой двоюродный брат Сергей, болевший сахарным диабетом, вовремя не сделал себе укол и впал в кому. Снова я про подушку Ивана вспомнила и уговорила медсестру положить ее под голову брата. Она не соглашалась долго, но мы, как коллеги, договорились. Через несколько часов Сережка пришел в себя.
Я не стала расспрашивать его ни о чем, решила, что он сам все расскажет. Он ничего не рассказывал, просто нарисовал карандашом бегущего по степи коня, серого в яблоках. Мне и без слов все стало ясно. И так мне любопытно стало, кто такой этот Шульга? Зачем он появился в моей жизни? Куда исчез? И я нарушила запрет. Ночью я положила подушку под свою голову. Меня начал обволакивать запах полыни, крепкого пота и свежего сена. Я и вправду увидела серого коня и он привез меня к Шульге. Старик удивился, глядя на меня, а когда узнал, что я пришла к нему из чистого любопытства, пришел в ярость.
— Вот дура, баба! Я ж говорил тебе, что ты троих человек от смерти можешь спасти, а ты из глупого любопытства подушку испортила! А Варваре на базаре знаешь, что оторвали?!
Я и моргнуть не успела, как он схватил меня за нос и с силой сжал пальцы. Я проснулась от жуткой боли. Мой нос распух и как-то искривился. В зеркало страшно глянуть. Неделю не могла на улицу выйти с такой красотой. Вот так я проворонила свое чудо и осталась с носом в прямом смысле. До сих пор жалею, что не спасла чью-то еще жизнь. А подушка после этого больше не навевала целебных снов.
Страница 2 из 2
