Меня с детства, как и всех, интересовал вопрос — есть ли на свете колдовство? И существуют ли ведьмы? Я с замиранием сердца слушала всякие мистические истории, обожала первый фильм «Вий», зачитывалась Гоголем — «Вечера на хуторе близ Диканьки», и прочей мистикой…
Добавить в моё избранное
9 мин, 58 сек 5534
Но была почти уверенна, что всё это выдумки. Почти, не потому что сомневалась, а потому что, всё ж, оставляла в душе место сказке. Это ведь так здорово — встретиться с настоящей ведьмой, поверить во всю эту чертовщину всерьёз! И сказать: «Всё же есть на свете необычное!» И такое действительно случилось. Правда, произошло это уже в довольно приличном возрасте, когда осталось позади увлечение творчеством Гоголя. И ведьмой оказалась не какая-нибудь полусумасшедшая соседка, а моя собственная золовка, Татьяна, сестра мужа. Да и их бабушка тоже. И это всё правда.
Мы с моим будущим мужем Фёдором учились тогда в институте. Перед свадьбой он повёл меня знакомить со своей бабушкой. Шутливо сказал, что если баба Луша не даст своего согласия, то и свадьбы не будет. Меня это заявление удивило — я-то считала, что главное в данном мероприятии это моё согласие. Но баба Луша оказалась милой старушкой во фланелевом халате и белом платочке. Она обняла меня, усадила за стол. И мы попили чаю с её чудесными пирогами, мило болтая. Она всё время улыбалась, ласково поглядывая на меня блеклыми голубыми глазами. А когда мы уходили, сказала Фёдору: «Хорошую девушку ты выбрал, внучёк. Только помни, о чём я тебе говорила! Не позорь наш род!». Я потом у него выпытывала — о чём это ему говорила баба Луша? Но он тогда не признался. Истина открылась позже. Как водится, у мужа от жены не бывает секретов. Постепенно и он мне всё рассказал.
Оказывается, его бабушка была настоящей знахаркой да ещё и ясновидящей. Хотя она и была очень верующей, а в юности даже пела в церковном хоре. Мало того — она была дочерью репрессированного в сталинские времена священника, сгинувшего в лагерях. Да и знахарством баба Луша занималась лишь по жестокой необходимости — сердце ж не камень. Она бралась только за безнадёжных детей, с чьей болезнью традиционная медицина не справилась. И лечила такие страшные заболевания, как: краснуха (корь), желтуха (гепатит), сибирка (сибирская язва), родимчик (эпилепсия), рожа и волчанка. Короче — неизлечимые, смертельные в то время болезни.
В том числе, бабушка Луша вылечила однажды от сибирки и Фёдора. Ему было лет девять, когда у него стал нарывать палец на руке. Врачи сельской больницы, поставив страшный диагноз — сибирская язва, отправили его домой умирать. Боялись, что у них инфекция распространится. Он рассказывал, как мать, услышав про сибирку, страшно заголосила. А баба Луша погладила его по голове и сказала, чтобы он ничего не боялся. Она его вылечит. Она поселила Фёдора в летней кухоньке, отгородив простынёй угол, где он лежал в забытьи с температурой. К нему заходила только бабушка — давала ему пить отвары, чем-то обмывала и присыпала язву, что-то шепча над его распухшей до безобразия рукой. И вскоре нарыв стал спадать, а через неделю он был здоров. На месте страшной язвы даже шрама не осталось.
«Так что же тебе баба Луша говорила?» — уже с особым интересом выпытывала я у мужа. И он раскололся. «Это было давно, когда я учился в девятом классе, — сказал он.»
— Парень я был видный, с девчонками рано начал крутить — свидания, танцы там, кино. Ей это сильно не понравилось. Однажды она посадила меня на стул и сказала: «Хочу в твоё будущее заглянуть. Хоть это и грех, но один раз можно». Положила мне руку на макушку, закрыла глаза, постояла, а потом оттолкнула меня и сказала: «О, горе! Двоежёнец! В нашем роду таких не было!». «Я не двоежёнец! С чего вы взяли?» — закричал он. «Вот и хорошо! — сказала баба Луша.»
— Надо свою семью ценить! Тогда и счастье будет. Понял?«.» Ты ей понравилась«, — сказал он.»
С бабой Лушей мы, действительно, были дружны. Она частенько приглашала нас в гости и всегда пекла для нас свои замечательные пирожки, хотя ей уже было далеко за восемьдесят. И выходит, она всегда знала, что я — лишь первая жена её внука? Но ведь такого быть не может! Наш брак был просто идеальным и всегда вызывал зависть у окружающих. Ошиблась бабуля — решила я. Да и, честно говоря, наша баба Луша вовсе не выглядела мистической ведуньей. Ну, умеет она травами лечить. Талант такой у неё. А шептание, наверное, для виду. Чтобы выздоравливали быстрее, поверив в чудо и в древние заклятья.
Окончив институт, мы уехали по направлению в отдалённую от Краснодара область. И, как это ни грустно, баба Луша умерла в наше отсутствие. Вернулись мы через три года. Сходили к ней на могилку, дома помянули старушку пирожками. Уж какими смогли — куда нам до её шедевров.
Вот тогда-то моя золовка Таня и поделилась со мной неожиданной новостью. «Знаешь, — сказала она, — я ведь теперь тоже знахаркой стала». Я оглядела её — молодую, цветущую, в гламурном костюмчике, с ярким макияжем на лице — и воскликнула: «Ты шутишь?». «Ничуть, — вздохнула она.»
— Баба Луша перед смертью мне свой дар передала«.» И как это было? «Чёрную магию» тебе подарила?» — не верилось мне.» Да очень просто было — сунула мне в руку жёлтую бумажку и сказала: «Эти молитвы помогают тяжёлые болезни лечить.
Мы с моим будущим мужем Фёдором учились тогда в институте. Перед свадьбой он повёл меня знакомить со своей бабушкой. Шутливо сказал, что если баба Луша не даст своего согласия, то и свадьбы не будет. Меня это заявление удивило — я-то считала, что главное в данном мероприятии это моё согласие. Но баба Луша оказалась милой старушкой во фланелевом халате и белом платочке. Она обняла меня, усадила за стол. И мы попили чаю с её чудесными пирогами, мило болтая. Она всё время улыбалась, ласково поглядывая на меня блеклыми голубыми глазами. А когда мы уходили, сказала Фёдору: «Хорошую девушку ты выбрал, внучёк. Только помни, о чём я тебе говорила! Не позорь наш род!». Я потом у него выпытывала — о чём это ему говорила баба Луша? Но он тогда не признался. Истина открылась позже. Как водится, у мужа от жены не бывает секретов. Постепенно и он мне всё рассказал.
Оказывается, его бабушка была настоящей знахаркой да ещё и ясновидящей. Хотя она и была очень верующей, а в юности даже пела в церковном хоре. Мало того — она была дочерью репрессированного в сталинские времена священника, сгинувшего в лагерях. Да и знахарством баба Луша занималась лишь по жестокой необходимости — сердце ж не камень. Она бралась только за безнадёжных детей, с чьей болезнью традиционная медицина не справилась. И лечила такие страшные заболевания, как: краснуха (корь), желтуха (гепатит), сибирка (сибирская язва), родимчик (эпилепсия), рожа и волчанка. Короче — неизлечимые, смертельные в то время болезни.
В том числе, бабушка Луша вылечила однажды от сибирки и Фёдора. Ему было лет девять, когда у него стал нарывать палец на руке. Врачи сельской больницы, поставив страшный диагноз — сибирская язва, отправили его домой умирать. Боялись, что у них инфекция распространится. Он рассказывал, как мать, услышав про сибирку, страшно заголосила. А баба Луша погладила его по голове и сказала, чтобы он ничего не боялся. Она его вылечит. Она поселила Фёдора в летней кухоньке, отгородив простынёй угол, где он лежал в забытьи с температурой. К нему заходила только бабушка — давала ему пить отвары, чем-то обмывала и присыпала язву, что-то шепча над его распухшей до безобразия рукой. И вскоре нарыв стал спадать, а через неделю он был здоров. На месте страшной язвы даже шрама не осталось.
«Так что же тебе баба Луша говорила?» — уже с особым интересом выпытывала я у мужа. И он раскололся. «Это было давно, когда я учился в девятом классе, — сказал он.»
— Парень я был видный, с девчонками рано начал крутить — свидания, танцы там, кино. Ей это сильно не понравилось. Однажды она посадила меня на стул и сказала: «Хочу в твоё будущее заглянуть. Хоть это и грех, но один раз можно». Положила мне руку на макушку, закрыла глаза, постояла, а потом оттолкнула меня и сказала: «О, горе! Двоежёнец! В нашем роду таких не было!». «Я не двоежёнец! С чего вы взяли?» — закричал он. «Вот и хорошо! — сказала баба Луша.»
— Надо свою семью ценить! Тогда и счастье будет. Понял?«.» Ты ей понравилась«, — сказал он.»
С бабой Лушей мы, действительно, были дружны. Она частенько приглашала нас в гости и всегда пекла для нас свои замечательные пирожки, хотя ей уже было далеко за восемьдесят. И выходит, она всегда знала, что я — лишь первая жена её внука? Но ведь такого быть не может! Наш брак был просто идеальным и всегда вызывал зависть у окружающих. Ошиблась бабуля — решила я. Да и, честно говоря, наша баба Луша вовсе не выглядела мистической ведуньей. Ну, умеет она травами лечить. Талант такой у неё. А шептание, наверное, для виду. Чтобы выздоравливали быстрее, поверив в чудо и в древние заклятья.
Окончив институт, мы уехали по направлению в отдалённую от Краснодара область. И, как это ни грустно, баба Луша умерла в наше отсутствие. Вернулись мы через три года. Сходили к ней на могилку, дома помянули старушку пирожками. Уж какими смогли — куда нам до её шедевров.
Вот тогда-то моя золовка Таня и поделилась со мной неожиданной новостью. «Знаешь, — сказала она, — я ведь теперь тоже знахаркой стала». Я оглядела её — молодую, цветущую, в гламурном костюмчике, с ярким макияжем на лице — и воскликнула: «Ты шутишь?». «Ничуть, — вздохнула она.»
— Баба Луша перед смертью мне свой дар передала«.» И как это было? «Чёрную магию» тебе подарила?» — не верилось мне.» Да очень просто было — сунула мне в руку жёлтую бумажку и сказала: «Эти молитвы помогают тяжёлые болезни лечить.
Страница 1 из 3
