Эта статья — первоначальная легенда про Карлика Носа. См. также легенду о фильме, якобы показанном на ТВ в 80-е…
Добавить в моё избранное
6 мин, 54 сек 1927
Первым вошёл Петер Хорнек, и он вскрикнул от густого трупного запаха, а затем едва не наступил на полуистлевший женский труп, который впоследствии был опознан как останки Фриды Линхарт. Точную дату смерти определить было невозможно, но произошло это не меньше года назад, т. к. процесс разложения тканей был завершён практически полностью. На полу лежала высушенная мумия.
Из соседней комнаты донёсся сдавленный стон, и оцепеневшие от ужаса люди бросились в направлении этого звука. Там они увидели Йозефа Линхарта, одетого в какие-то лохмотья и невероятно похудевшего. От содержимого комнаты, как отмечает легенда, стало дурно даже толстокожим мужикам, которые без колебания резали животных в своих хозяйствах, а напившись, устраивали жестокие драки.
На полу и даже друг на друге лежали мертвецы в разной степени разложения. Какие-то были такими же сухими, как и тело Фриды, другие были на полпути к этому состоянию, а один труп был совершенно свежим, насколько уместно это слово в данной ситуации.
Йозеф немедленно был схвачен и заключён в городскую тюрьму. Из допроса, во время которого речь юноши была сумбурна и трудноразличима, стало понятно, что Йозеф периодически уходил в соседние деревни и города, где похищал молодых девушек. Иногда он проходил пару десятков миль, чтобы совершать злодеяния далеко от дома и не быть ни в чём заподозренным. Последующий осмотр тел показал, что все они принадлежали женщинам от восьми до шестнадцати лет. Всего было найдено пятнадцать трупов, два из которых находились в нежилом пристрое.
Кощунственные подробности легенда описывает скомкано, однако, представляется наиболее вероятным, что он умерщвлял девушек либо по пути домой, либо на месте похищения. Также из бессвязного бормотания преступника был сделан вывод, что за всю жизнь он не познал ни одной женщины, кроме своей матери, которая, судя по всему, после смерти мужа обратила свою чрезмерную любовь на сына.
Завершается легенда тем, что Йозеф был признан виновным в убийствах и должен был быть казнён через повешенье, однако, за несколько дней до исполнения приговора он был найден задушенным в своей камере. Тех, кто это сделал, искать не стали. Тела Йозефа и Фриды Линхарт были закопаны в землю в неизвестном месте без каких-либо официальных церемоний.
Вильгельм Гауф далее говорит, что с содроганием думает о том, какие мучения испытали горбун и его жертвы, и что он хочет написать произведение, в котором можно было бы помочь несчастной душе искупить грехи.
«Я подумываю о том, чтобы, изменив имя и добавив деталей, дать Йозефу более счастливую жизнь, пусть даже и в форме вымышленной истории» — далее Гауф добавляет, что, конечно же, никаких убийств девушек в этой истории не будет.
К сожалению, другие источники из наследия писателя не позволяют уточнить происхождение и содержание описанной легенды. Мои расспросы жителей Цвёница подтвердили содержание легенды из вышеупомянутого письма, однако, история имеет хождение лишь среди стариков, и в таких условиях достаточно трудно отделить правду от полуправды, а полуправду от чистейшего вымысла.
Скажу лишь, что с превеликим трудом мне удалось отыскать место, на котором по легенде находился дом Линхартов. Вся эта местность облагорожена упорным трудом многих поколений. Вокруг города простираются пашни, ухоженные поля, однако, небольшой участок земли совершенно не тронут. На нём растут луговые травы, достигающие в высоту пояса взрослого мужчины. Среди травы я обнаружил линии погребённых в земле камней — явно остатки стен небольшого дома.
Жители Цвёница не смогли объяснить, почему этот участок никак не используется. «Мой отец и мой дед никогда здесь ничего не сеяли» — вот самый частый ответ. Только почтенный девяностолетний хозяйственный распорядитель местной церкви рассказал мне о том, что на этом месте несколько столетий назад был сотворён великий грех, и с тех пор повелось, что жители обходят этот клочок земли стороной. О подробностях греха он не захотел мне ничего сообщать, и, распрощавшись со стариком, я кинул последний взгляд в сторону заброшенного участка. От церкви его, конечно же, не было видно, но мне подумалось, что если людская молва не врёт, то где-то там, посреди ровных квадратов полей есть место, покинутое и человеком, и Богом.
Выдержка из книги Яноша Кочиша «Истоки современной литературы Центральной Европы» (изд. в Будапеште, 1905 г.; пер. с венгерского — Николай Веселинский, 1913).
Из соседней комнаты донёсся сдавленный стон, и оцепеневшие от ужаса люди бросились в направлении этого звука. Там они увидели Йозефа Линхарта, одетого в какие-то лохмотья и невероятно похудевшего. От содержимого комнаты, как отмечает легенда, стало дурно даже толстокожим мужикам, которые без колебания резали животных в своих хозяйствах, а напившись, устраивали жестокие драки.
На полу и даже друг на друге лежали мертвецы в разной степени разложения. Какие-то были такими же сухими, как и тело Фриды, другие были на полпути к этому состоянию, а один труп был совершенно свежим, насколько уместно это слово в данной ситуации.
Йозеф немедленно был схвачен и заключён в городскую тюрьму. Из допроса, во время которого речь юноши была сумбурна и трудноразличима, стало понятно, что Йозеф периодически уходил в соседние деревни и города, где похищал молодых девушек. Иногда он проходил пару десятков миль, чтобы совершать злодеяния далеко от дома и не быть ни в чём заподозренным. Последующий осмотр тел показал, что все они принадлежали женщинам от восьми до шестнадцати лет. Всего было найдено пятнадцать трупов, два из которых находились в нежилом пристрое.
Кощунственные подробности легенда описывает скомкано, однако, представляется наиболее вероятным, что он умерщвлял девушек либо по пути домой, либо на месте похищения. Также из бессвязного бормотания преступника был сделан вывод, что за всю жизнь он не познал ни одной женщины, кроме своей матери, которая, судя по всему, после смерти мужа обратила свою чрезмерную любовь на сына.
Завершается легенда тем, что Йозеф был признан виновным в убийствах и должен был быть казнён через повешенье, однако, за несколько дней до исполнения приговора он был найден задушенным в своей камере. Тех, кто это сделал, искать не стали. Тела Йозефа и Фриды Линхарт были закопаны в землю в неизвестном месте без каких-либо официальных церемоний.
Вильгельм Гауф далее говорит, что с содроганием думает о том, какие мучения испытали горбун и его жертвы, и что он хочет написать произведение, в котором можно было бы помочь несчастной душе искупить грехи.
«Я подумываю о том, чтобы, изменив имя и добавив деталей, дать Йозефу более счастливую жизнь, пусть даже и в форме вымышленной истории» — далее Гауф добавляет, что, конечно же, никаких убийств девушек в этой истории не будет.
К сожалению, другие источники из наследия писателя не позволяют уточнить происхождение и содержание описанной легенды. Мои расспросы жителей Цвёница подтвердили содержание легенды из вышеупомянутого письма, однако, история имеет хождение лишь среди стариков, и в таких условиях достаточно трудно отделить правду от полуправды, а полуправду от чистейшего вымысла.
Скажу лишь, что с превеликим трудом мне удалось отыскать место, на котором по легенде находился дом Линхартов. Вся эта местность облагорожена упорным трудом многих поколений. Вокруг города простираются пашни, ухоженные поля, однако, небольшой участок земли совершенно не тронут. На нём растут луговые травы, достигающие в высоту пояса взрослого мужчины. Среди травы я обнаружил линии погребённых в земле камней — явно остатки стен небольшого дома.
Жители Цвёница не смогли объяснить, почему этот участок никак не используется. «Мой отец и мой дед никогда здесь ничего не сеяли» — вот самый частый ответ. Только почтенный девяностолетний хозяйственный распорядитель местной церкви рассказал мне о том, что на этом месте несколько столетий назад был сотворён великий грех, и с тех пор повелось, что жители обходят этот клочок земли стороной. О подробностях греха он не захотел мне ничего сообщать, и, распрощавшись со стариком, я кинул последний взгляд в сторону заброшенного участка. От церкви его, конечно же, не было видно, но мне подумалось, что если людская молва не врёт, то где-то там, посреди ровных квадратов полей есть место, покинутое и человеком, и Богом.
Выдержка из книги Яноша Кочиша «Истоки современной литературы Центральной Европы» (изд. в Будапеште, 1905 г.; пер. с венгерского — Николай Веселинский, 1913).
Страница 2 из 2
