По слухам, в одном района далекого севера есть одна деревня. Она заброшена и давно покинута. Но, как говорят старожилы, никто вовсе оттуда не уходил, а все жильцы — сгинули без следа.
Добавить в моё избранное
6 мин, 15 сек 6476
И неизвестно, что послужило тому причиной — болезнь ли всех покосила или какие неведомые силы их забрали. По сей день через эту деревню проходит одна-единственная дорога, ведущая в более оживленные места. И однажды, когда ты будешь в этих местах, помни одно правило — никто не должен ехать ночью по этой деревне… Эта история случилась на стыке шестидесятых — семидесятых годов прошлого века. Как-то ночью двое путешественников верхом направлялись по этой дороге. Разумеется, про здешнее правило они и слыхом не слыхивали. Один из них был молодой, удалый, и конь его был под стать ему: сильный, быстрый и норовистый. Он скакал впереди, весело напевая песню. За ним неспешным ходом следовал старик. Его верный конь, с которым он прожил почти всю свою жизнь, устало ступал копытами по дорожной грязи. Оставалось им пройти всего ничего. Вечерело, а к месту назначения они собирались подойти утром. Вскоре молодой обратился к своему спутнику.
— Эй, дед! Я помчусь вперед и проведаю дорогу. Если что, встретимся уже на месте.
— Ну, езжай. Своим ходом доберусь как-нибудь, а то спина побаливает за тобой поспевать.
Юноша с охотой кивнул и сразу же поскакал вперед. Старик шел себе некоторое время, пока тот не примчался обратно. Вид его был довольный и обрадованный. Видать, добрые вести принес.
— Там впереди деревня есть. Живет там одна добрая женщина. Сказала, приютит нас на ночь, угостит ужином.
— Хорошо-то как! — тоже обрадовался старый.
— Наконец-то по-людски переночуем: под крышей да в тепле.
— Ну, я поскакал.
— Молодой объяснил тому где найти тот дом и погнал коня, спеша очутиться у теплого очага.
Ночь была в самом разгаре, когда старик вошел в деревню. Нехорошая она была. Дома покосились, пустые окна смотрели недобрым взглядом. Вдалеке, среди этой разрухи, горел свет и поднимался дым. «Что же потеряла здесь женщина та?» — сомневался про себя старик. Он въехал во дворик, спешился. Взял по уздцы коня и принялся привязывать его к сэргэ (якутский столб, к которому привязывали коней. Также, помимо своего практического значения, имеет сакральный смысл о связи с тремя мирами: верхнего, среднего и нижнего). Тут конь забрыкался, посмотрел на хозяина человечьим взглядом и говорит ему:«В плохое место ты пришел, старый, но что поделать. Ничего не говори. Притворись, что не слышишь. Чую, в этом доме нехорошая сила притаилась. Хозяин в доме не человек, а дух озлобленный. Сделай как я велю, коли жить хочешь. Ты меня не привязывай. И того молодого тоже отвяжи. Как только ты в дом войдешь — хозяйка примется тебя угощать разными кушаньями. Вежливо откажись и ешь что у тебя с собой. А потом, когда она на ночь вас улаживать будет, ты ее не слушай. Ложись перед дверью. Не засыпай, глаза не закрывай и прислушивайся. Может, и доживете до утра. А коли что не так пойдет, сразу беги и седлай коня молодого. Быстрее и сильнее он меня. А я следом поскачу. Другу своему мои слова не говори. На смех поднимет, да и обречен уже он».
Старик был старый и суеверный, и потому не удивился. Не стал он привязывать коней и с тяжелым сердцем направился по заросшей тропе к дому. От страха перед неизведанным по спине своими пробежалась судорога, выступил холодный пот. Ведь чуял же! Не может женщина жить одна в заброшенной деревне! И вот, с дрожащими коленками старик ступил в дом. Вопреки всему в доме гостеприимно потрескивала печка, стоял вкусный запах отварного мяса. Молодой сидел за столом и уплетал за обе щеки. Возле него суетилась хозяйка. Не молодая, но и не старая, полноватая, хозяйственная. Внушает доверие. Старик поприветствовал хозяйку дома и сел за стол рядом с молодым. Расставляя перед стариком ужин, она то и дело расспрашивала, что творится в мире, какие есть у них вести. Как самая обычная женщина в глуши. Да не стал бы старый конь обманывать старика, и потому держался он настороже, но при этом старался не выдать себя. Большие, сочные и жирные куски отварного мяса, сметана, творог, варенье — все это было за столом. Как же она умудрялась держать хозяйстве в такой заброшенном месте? Старик окончательно уверился в словах своего старого друга. Не притронулся старик к околдованной еде, достал он овес свой, сваренный чуть ранее и тихо сидел в уголке. Молодой недоуменно смотрел на старика и укорил его, что не проявляет уважения к хозяйке, отказавшись от еды.
— Ты чего овес свой достал? Прояви уважение к доброй хозяйке, отведай чего-нибудь.
— Был бы рад, да вот желудок мой уже не тот, что в молодости.
— Отговорился он со всей учтивостью.
— Не смогу я попробовать этого мяса. Завтра ведь вставать рано и ехать долго. Не пойми превратно, добрая хозяйка.
— Ты, похоже, совсем из ума вышел, раз такую милость отвергаешь! Ну да ладно, мне больше достанется.
Стол вскоре опустел, стихли разговоры. Женщина всех пригласила устроиться поближе к огню. Они улеглись спать. Молодой лег в тепле у огня, и уснул сразу же, как глаза закрыл.
— Эй, дед! Я помчусь вперед и проведаю дорогу. Если что, встретимся уже на месте.
— Ну, езжай. Своим ходом доберусь как-нибудь, а то спина побаливает за тобой поспевать.
Юноша с охотой кивнул и сразу же поскакал вперед. Старик шел себе некоторое время, пока тот не примчался обратно. Вид его был довольный и обрадованный. Видать, добрые вести принес.
— Там впереди деревня есть. Живет там одна добрая женщина. Сказала, приютит нас на ночь, угостит ужином.
— Хорошо-то как! — тоже обрадовался старый.
— Наконец-то по-людски переночуем: под крышей да в тепле.
— Ну, я поскакал.
— Молодой объяснил тому где найти тот дом и погнал коня, спеша очутиться у теплого очага.
Ночь была в самом разгаре, когда старик вошел в деревню. Нехорошая она была. Дома покосились, пустые окна смотрели недобрым взглядом. Вдалеке, среди этой разрухи, горел свет и поднимался дым. «Что же потеряла здесь женщина та?» — сомневался про себя старик. Он въехал во дворик, спешился. Взял по уздцы коня и принялся привязывать его к сэргэ (якутский столб, к которому привязывали коней. Также, помимо своего практического значения, имеет сакральный смысл о связи с тремя мирами: верхнего, среднего и нижнего). Тут конь забрыкался, посмотрел на хозяина человечьим взглядом и говорит ему:«В плохое место ты пришел, старый, но что поделать. Ничего не говори. Притворись, что не слышишь. Чую, в этом доме нехорошая сила притаилась. Хозяин в доме не человек, а дух озлобленный. Сделай как я велю, коли жить хочешь. Ты меня не привязывай. И того молодого тоже отвяжи. Как только ты в дом войдешь — хозяйка примется тебя угощать разными кушаньями. Вежливо откажись и ешь что у тебя с собой. А потом, когда она на ночь вас улаживать будет, ты ее не слушай. Ложись перед дверью. Не засыпай, глаза не закрывай и прислушивайся. Может, и доживете до утра. А коли что не так пойдет, сразу беги и седлай коня молодого. Быстрее и сильнее он меня. А я следом поскачу. Другу своему мои слова не говори. На смех поднимет, да и обречен уже он».
Старик был старый и суеверный, и потому не удивился. Не стал он привязывать коней и с тяжелым сердцем направился по заросшей тропе к дому. От страха перед неизведанным по спине своими пробежалась судорога, выступил холодный пот. Ведь чуял же! Не может женщина жить одна в заброшенной деревне! И вот, с дрожащими коленками старик ступил в дом. Вопреки всему в доме гостеприимно потрескивала печка, стоял вкусный запах отварного мяса. Молодой сидел за столом и уплетал за обе щеки. Возле него суетилась хозяйка. Не молодая, но и не старая, полноватая, хозяйственная. Внушает доверие. Старик поприветствовал хозяйку дома и сел за стол рядом с молодым. Расставляя перед стариком ужин, она то и дело расспрашивала, что творится в мире, какие есть у них вести. Как самая обычная женщина в глуши. Да не стал бы старый конь обманывать старика, и потому держался он настороже, но при этом старался не выдать себя. Большие, сочные и жирные куски отварного мяса, сметана, творог, варенье — все это было за столом. Как же она умудрялась держать хозяйстве в такой заброшенном месте? Старик окончательно уверился в словах своего старого друга. Не притронулся старик к околдованной еде, достал он овес свой, сваренный чуть ранее и тихо сидел в уголке. Молодой недоуменно смотрел на старика и укорил его, что не проявляет уважения к хозяйке, отказавшись от еды.
— Ты чего овес свой достал? Прояви уважение к доброй хозяйке, отведай чего-нибудь.
— Был бы рад, да вот желудок мой уже не тот, что в молодости.
— Отговорился он со всей учтивостью.
— Не смогу я попробовать этого мяса. Завтра ведь вставать рано и ехать долго. Не пойми превратно, добрая хозяйка.
— Ты, похоже, совсем из ума вышел, раз такую милость отвергаешь! Ну да ладно, мне больше достанется.
Стол вскоре опустел, стихли разговоры. Женщина всех пригласила устроиться поближе к огню. Они улеглись спать. Молодой лег в тепле у огня, и уснул сразу же, как глаза закрыл.
Страница 1 из 2
