Прошло уже двадцать с лишним лет, как построили костел Марии-Магдалины на месте старого сквера, но прихожан он так и не дождался…
Добавить в моё избранное
41 мин, 39 сек 13537
Все началось летом 2016 года, когда люди из примыкающих к скверу домов, и днем и ночью отстаивали деревья от вырубки. Место для строительства костела было продано за неприличные деньги, которые осели, в основном, в карманах продажных чиновников.
Город в те времена рвали на части различные застройщики. У кого были возможности для вложения средств, желали строить поближе к центру города, да так, чтобы не пришлось ничего сносить или переносить, и некого было переселять, увеличивая сметную стоимость. Зачастую пренебрегали всеми известными архитектурно-градостроительными нормами. Вместо того чтобы удалять ветхое жилье, сильно уплотняли застройку, вырубая парки. Чиновники закрывали глаза на такое безобразие за большие, не облагаемые налогами, гонорары, именуемые в народе, взяткой.
В декабре 2016 года бульдозеры уже безжалостно валили здоровые деревья, невзирая на протесты жителей. Одного из них, отстаивающего территорию сквера, зацепило трактором, и тот едва не распрощался с жизнью, попав под безжалостный ковш экскаватора. Весной 2017 года началась закладка фундамента. Площадку к этому времени от деревьев освободили, обнесли забором, и посадили сторожа с собакой. Несмотря на хорошее финансирование, дела двигались медленно. Когда рыли котлован, постоянно натыкались на огромные валуны и грунтовые воды, хотя геологоразведка этих данных не подтвердила. Из-за ошибок пришлось несколько раз вносить изменения в проектную документацию, и переделывать проект фундаментов, которые все равно, игнорируя все законы физики и механики, вели себя нестабильно.
Примерно через год с нулевым циклом было покончено, но начались другие неприятности. При установке башенного крана, что-то пошло не так, и он рухнул, к счастью, не зацепив ближайшие частные постройки. Жильцы не пострадали, но рабочий погиб. Это был первый несчастный случай, потом были и другие — то ногу плитой придавит кому-нибудь, то кирпич сверху брякнется на голову рабочего, то механизмами покалечит. В общем, пострадавших и жертв было немало. Через несколько лет строительных и отделочных работ состоялось торжественное открытие костела, но инциденты не прекратились. В первый же день произошел небольшой пожар, который, к счастью, быстро потушили, но ремонт делать все-таки пришлось, поэтому прихожане разошлись по домам, так и не попав на долгожданную службу.
По городу распространились слухи о том, что костел проклят и с тех пор все стали обходить его стороной, а те, кто все же осмеливался зайти внутрь, в следующий раз туда не возвращались, а шли поклониться Господу в другое, более благополучное место. В итоге высшее духовенство приняло единственно правильное решение изменить назначение здания, перепрофилировав его под мужской монастырь. Доход костел не принес, а из-за дурной славы продать его было невозможно.
Глава первая. Анджей.
Ксендз Анджей, прибывший еще утром на место службы, раскладывал свои немногочисленные пожитки, готовясь ко сну. День прошел в напряженной работе, утомив его душу и тело. В этот поздний час в монастыре было совсем тихо, только с улицы еще изредка доносились звуки городского шума. Там было неспокойно. Старый город полностью принадлежал мусульманам, кроме небольшого островка католического христианства, обнесенного высоким забором с колючей проволокой под напряжением. Некоторые агрессивно настроенные граждане, в основном бывшие беженцы из ближнего востока, еще имели старые, побитые ржавчиной, образцы автоматов и пистолетов времен двадцатых годов двадцать первого столетия, хотя хранить и использовать оружие, было запрещено законом во всем мире.
— Ничего страшного! Отработаю грехи здесь внизу, на земле, а потом попрошусь в новый костел служить, ближе к небу, к Господу и к цивилизации. Грешно так думать, но я все-таки человек, а не ангел. Так размышлял он, лежа в кровати, над которой скромно украшал стену небольшой католический крест с распятием.
— Ойче наш, ктурыш ест в небе, швенч щен Твое, пшыйдзь крулество Твое… — Ксендз решил еще раз перед сном произнести молитву, как его перебил странный скользящий звук, который отвлек внимание. Он начал заново.
— Ойче наш, ктурыш ест в небе, швенч щен Твое, пшыйдзь крулество Твое… — Раздался царапающий скрежет, и ксендз подскочил на кровати.
— Крысы? Откуда им тут взяться? По всему зданию натыканы ультразвуковые отпугиватели, а здесь вдруг крысы? С улицы слышно, что ли? Кинув взгляд на небольшое окно под потолком, в котором светила почти полная луна в окружении небоскребов, подпирающих редкие облака, он решил подняться повыше, чтобы заглянуть во двор. Встав на табурет и приподнявшись на пальцах ног, он изучал площадку, окруженную кустарником и высоким забором, подсвеченную дежурными фонарями. Ничего особенного не обнаружив, он снова лег и, продолжил молитву. Долго ворочаясь с боку на бок, кое-как, ксендз все же уснул.
Пробираясь наощупь, в темноте холодного подземелья, сплошь увитого корнями деревьев, Анджей наткнулся на тяжелую железную дверь.
Город в те времена рвали на части различные застройщики. У кого были возможности для вложения средств, желали строить поближе к центру города, да так, чтобы не пришлось ничего сносить или переносить, и некого было переселять, увеличивая сметную стоимость. Зачастую пренебрегали всеми известными архитектурно-градостроительными нормами. Вместо того чтобы удалять ветхое жилье, сильно уплотняли застройку, вырубая парки. Чиновники закрывали глаза на такое безобразие за большие, не облагаемые налогами, гонорары, именуемые в народе, взяткой.
В декабре 2016 года бульдозеры уже безжалостно валили здоровые деревья, невзирая на протесты жителей. Одного из них, отстаивающего территорию сквера, зацепило трактором, и тот едва не распрощался с жизнью, попав под безжалостный ковш экскаватора. Весной 2017 года началась закладка фундамента. Площадку к этому времени от деревьев освободили, обнесли забором, и посадили сторожа с собакой. Несмотря на хорошее финансирование, дела двигались медленно. Когда рыли котлован, постоянно натыкались на огромные валуны и грунтовые воды, хотя геологоразведка этих данных не подтвердила. Из-за ошибок пришлось несколько раз вносить изменения в проектную документацию, и переделывать проект фундаментов, которые все равно, игнорируя все законы физики и механики, вели себя нестабильно.
Примерно через год с нулевым циклом было покончено, но начались другие неприятности. При установке башенного крана, что-то пошло не так, и он рухнул, к счастью, не зацепив ближайшие частные постройки. Жильцы не пострадали, но рабочий погиб. Это был первый несчастный случай, потом были и другие — то ногу плитой придавит кому-нибудь, то кирпич сверху брякнется на голову рабочего, то механизмами покалечит. В общем, пострадавших и жертв было немало. Через несколько лет строительных и отделочных работ состоялось торжественное открытие костела, но инциденты не прекратились. В первый же день произошел небольшой пожар, который, к счастью, быстро потушили, но ремонт делать все-таки пришлось, поэтому прихожане разошлись по домам, так и не попав на долгожданную службу.
По городу распространились слухи о том, что костел проклят и с тех пор все стали обходить его стороной, а те, кто все же осмеливался зайти внутрь, в следующий раз туда не возвращались, а шли поклониться Господу в другое, более благополучное место. В итоге высшее духовенство приняло единственно правильное решение изменить назначение здания, перепрофилировав его под мужской монастырь. Доход костел не принес, а из-за дурной славы продать его было невозможно.
Глава первая. Анджей.
Ксендз Анджей, прибывший еще утром на место службы, раскладывал свои немногочисленные пожитки, готовясь ко сну. День прошел в напряженной работе, утомив его душу и тело. В этот поздний час в монастыре было совсем тихо, только с улицы еще изредка доносились звуки городского шума. Там было неспокойно. Старый город полностью принадлежал мусульманам, кроме небольшого островка католического христианства, обнесенного высоким забором с колючей проволокой под напряжением. Некоторые агрессивно настроенные граждане, в основном бывшие беженцы из ближнего востока, еще имели старые, побитые ржавчиной, образцы автоматов и пистолетов времен двадцатых годов двадцать первого столетия, хотя хранить и использовать оружие, было запрещено законом во всем мире.
— Ничего страшного! Отработаю грехи здесь внизу, на земле, а потом попрошусь в новый костел служить, ближе к небу, к Господу и к цивилизации. Грешно так думать, но я все-таки человек, а не ангел. Так размышлял он, лежа в кровати, над которой скромно украшал стену небольшой католический крест с распятием.
— Ойче наш, ктурыш ест в небе, швенч щен Твое, пшыйдзь крулество Твое… — Ксендз решил еще раз перед сном произнести молитву, как его перебил странный скользящий звук, который отвлек внимание. Он начал заново.
— Ойче наш, ктурыш ест в небе, швенч щен Твое, пшыйдзь крулество Твое… — Раздался царапающий скрежет, и ксендз подскочил на кровати.
— Крысы? Откуда им тут взяться? По всему зданию натыканы ультразвуковые отпугиватели, а здесь вдруг крысы? С улицы слышно, что ли? Кинув взгляд на небольшое окно под потолком, в котором светила почти полная луна в окружении небоскребов, подпирающих редкие облака, он решил подняться повыше, чтобы заглянуть во двор. Встав на табурет и приподнявшись на пальцах ног, он изучал площадку, окруженную кустарником и высоким забором, подсвеченную дежурными фонарями. Ничего особенного не обнаружив, он снова лег и, продолжил молитву. Долго ворочаясь с боку на бок, кое-как, ксендз все же уснул.
Пробираясь наощупь, в темноте холодного подземелья, сплошь увитого корнями деревьев, Анджей наткнулся на тяжелую железную дверь.
Страница 1 из 12
