Родители рассказывали, что в пять лет я чуть не умерла. У меня был гнойный менингит, и врачи почему-то сразу этого не поняли. Когда, наконец, нашлась одна женщина врач, понявшая что со мной, шансов на выживание почти не осталось…
Добавить в моё избранное
1 мин, 59 сек 2347
Мама все это время была со мной. После реанимации нас положили в отдельную палату, где и начали происходить эти странные вещи, о которых мне рассказывала мама потом, когда я уже выросла. Дальнейшее опишу с ее слов.
Покормила тебя и решила взвесить. Взяла на руки, подхожу к весам, и вдруг вижу, пеленка на них начинает приподниматься. У меня сердце от страха замерло. И из под этой пеленки рука мужская, только рука, лезет и к тебе тянется.
Я сначала чуть в обморок не упала, прижимаю тебя к себе, а сама к двери передвигаюсь. Кричу на всю больницу. Прибежала врачиха, нашла меня в таком состоянии шока, что я долго отойти не могла. Конечно, мне не поверили. Я бы и сама не поверила, если бы не видела.
Потом как-то ночью проснулась от того что ты плачешь. Сначала думала, что есть захотела, а потом смотрю, одеяльце на полу валяется, и распашонки на тебе нет. Опять это жуткое состояние страха, потому что распашонку ты сама снять не могла, а тем более на стол ее положить, где я ее нашла потом. И в палате холод ужасный, хотя окно закрыто и на улице лето стояло. Пережили эти кошмарные три недели, выписались.
Дома тоже что-то твориться стало. Мы с папой спали и вдруг на полке часы заиграли. Были у нас старые часы, дедушкины, работать перестали еще до его смерти, а выбрасывать жалко, память все-таки, он их сам сделал. Мы вскочили и сидим, смотрим друг на друга, ничего не понимая. И тут звонок в дверь. Открываю, а там никого. И так несколько раз. Но это еще ничего.
Однажды папа твой просыпается среди ночи, и сразу меня трясти: «где дочка?». Я говорю: «как это где? Спит, вон лежит». Смотрю, а тебя нет. У меня истерика, бегаю по комнате, плачу, а отец в коридор сразу побежал. Нашел тебя завернутую в покрывало на кухне. Папа сказал, что он спал, и тут его как будто толкнули и в голове голос прозвучал: «Где дочь? Где?». Спросонья он эти слова и повторил мне. После этого случая вызвали батюшку, и на время все успокоилось.
Мама еще рассказывала, что когда я только родилась и мы лежали в больнице, она повернулась ко мне, чтобы обнять меня и почувствовала что-то тяжелое и холодное. Оказался камень в моих пеленках. Только она молитву произнесла первые несколько слов, я вернулась, или вернули меня. Не знаю, как правильно. Закончились такие случаи только, когда меня окрестили. В девять лет.
Покормила тебя и решила взвесить. Взяла на руки, подхожу к весам, и вдруг вижу, пеленка на них начинает приподниматься. У меня сердце от страха замерло. И из под этой пеленки рука мужская, только рука, лезет и к тебе тянется.
Я сначала чуть в обморок не упала, прижимаю тебя к себе, а сама к двери передвигаюсь. Кричу на всю больницу. Прибежала врачиха, нашла меня в таком состоянии шока, что я долго отойти не могла. Конечно, мне не поверили. Я бы и сама не поверила, если бы не видела.
Потом как-то ночью проснулась от того что ты плачешь. Сначала думала, что есть захотела, а потом смотрю, одеяльце на полу валяется, и распашонки на тебе нет. Опять это жуткое состояние страха, потому что распашонку ты сама снять не могла, а тем более на стол ее положить, где я ее нашла потом. И в палате холод ужасный, хотя окно закрыто и на улице лето стояло. Пережили эти кошмарные три недели, выписались.
Дома тоже что-то твориться стало. Мы с папой спали и вдруг на полке часы заиграли. Были у нас старые часы, дедушкины, работать перестали еще до его смерти, а выбрасывать жалко, память все-таки, он их сам сделал. Мы вскочили и сидим, смотрим друг на друга, ничего не понимая. И тут звонок в дверь. Открываю, а там никого. И так несколько раз. Но это еще ничего.
Однажды папа твой просыпается среди ночи, и сразу меня трясти: «где дочка?». Я говорю: «как это где? Спит, вон лежит». Смотрю, а тебя нет. У меня истерика, бегаю по комнате, плачу, а отец в коридор сразу побежал. Нашел тебя завернутую в покрывало на кухне. Папа сказал, что он спал, и тут его как будто толкнули и в голове голос прозвучал: «Где дочь? Где?». Спросонья он эти слова и повторил мне. После этого случая вызвали батюшку, и на время все успокоилось.
Мама еще рассказывала, что когда я только родилась и мы лежали в больнице, она повернулась ко мне, чтобы обнять меня и почувствовала что-то тяжелое и холодное. Оказался камень в моих пеленках. Только она молитву произнесла первые несколько слов, я вернулась, или вернули меня. Не знаю, как правильно. Закончились такие случаи только, когда меня окрестили. В девять лет.
