До того, как я переехала в город, жила в деревне. Жили прямо через забор с моей любимой бабушкой, которая постоянно говорила мне не подходить к дому около оврага, мол, там ведьма живёт. Пару раз видела я эту ведьму, будучи в возрасте 7-8 лет…
Добавить в моё избранное
6 мин, 59 сек 19454
Вот она-то нас и приютила. Детей было даже не во что одеть, поэтому все жители деревни приносили мне детские вещи.
На третий день я стала беспокоиться за мужа. Пошла его искать. И, к своему ужасу, увидела их гуляющими за ручку с той молодухой. Сказала ему, что кто-то дом спалил. Он ответил, что не имеет ни единого понятия, кто бы это мог быть, и также добавил, что ему есть где жить. А эта девушка всё поглядывала на меня с ухмылкой. А я начала на него кричать и в сердцах пожелала ему смерти, это слышали все, кто находился на улице. И как ты уже поняла, через два дня моего мужа не стало. Тогда-то меня и стали называть ведьмой. Детей я воспитывала одна, кое-как справлялись. Когда бабка умерла, то оставила нам дом. Дети сейчас уже в городе живут, иногда приезжают.
— Ужас-то какой! А вы так и не узнали, кто дом ваш поджёг?
— Узнала. Молодуха эта и подожгла. Когда я поняла это по её ухмылке, то на следующий день пришла к ней. Сказала, что дом необязательно было поджигать. Понимаешь, ведь если бы моя дочка не стала задыхаться, кстати, именно от того едкого запаха, который я почувствовала позже, мы, возможно, все там и остались бы. На что она сказала, что очень сильно любит моего мужа и хочет, чтобы он всегда был с ней рядом. Пару раз, после смерти мужа, она оглядывалась на меня со злобой, как будто была готова перегрызть мне глотку за мужчину её мечты. Однажды даже набросилась на меня на глазах у всей деревни. Через месяц, правда, и она умерла. Поехала в город работать, а здание, где она работала, загорелось из-за неисправности техники. Тогда-то в деревне ни у кого не возникало и сомнения, что я ведьма.
— А как ваши дети? С ними всё хорошо?
— Да, всё хорошо. У меня уже и внуки есть, — она посмотрела на меня и впервые за весь разговор улыбнулась.
Потом она встала, ушла в другую комнату, вернулась с бумажным конвертом в руках.
— Дети каждый месяц высылали мне часть своей зарплаты, тут и моя пенсия. Потратить всё я просто не смогла, а копить уже не на что, считай. В общем, держи. Тут 40 тысяч. Пожелай отцу выздоровления. Верю, что он поправится.
— Спасибо, но я не могу их принять.
— Нет, можешь. Я даю тебе эти деньги не просто так, а за то, чтобы ты каждый день приходила ко мне, чтоб я не скучала.
— Хорошо, спасибо вам огромное!
Через час мы попрощались, я обняла женщину (позже узнала, что её зовут Татьяна Степановна), пообещала, что приду завтра.
Когда я пришла домой, дала маме деньги и всё-всё-всё ей рассказала. Деньги она, к моему удивлению, приняла. Сказала, что Татьяну Степановну мы ещё отблагодарим.
Когда брат и мама получили зарплату, мы подсчитали деньги. И каково же было наше счастье, когда мы набрали нужную сумму! Отнесли врачам. Пока папа находился на лечении в Германии, я каждый день приходила к Татьяне Степановне. Один раз, когда она отлучилась в магазин за продуктами, мы пришли к ней с мамой, братом и моей младшей сестрой Лилечкой и решили придать её дому новый вид. Было это уже в середине весны, довольно тепло. Мы сделали ей новый забор, покрасили его в ярко-синий цвет. Когда она пришла из магазина, то сначала недоумевала, что мы делаем. Но потом поблагодарила и начала нам помогать в меру своих возможностей, в силу возраста. Потом мы покрасили ей оконные рамы, сам дом и сделали крышу. Дом стал выглядеть намного лучше.
Когда же вернулся мой отец, мы приходили часто в гости к Татьяне Степановне. Он был бесконечно ей благодарен. Как-то раз мы даже застали её детей, которые приехали с её внуками на выходные. Мы сидели, пили чай, разговаривали. Я стала чувствовать нас семьёй. Чуть позже я познакомила свою бабушку с этой удивительной женщиной. Они стали настоящими подругами.
Когда в деревне все узнали, что Татьяна Степановна сделала для моего отца, все перестали называть её ведьмой, перестали от неё шарахаться.
На третий день я стала беспокоиться за мужа. Пошла его искать. И, к своему ужасу, увидела их гуляющими за ручку с той молодухой. Сказала ему, что кто-то дом спалил. Он ответил, что не имеет ни единого понятия, кто бы это мог быть, и также добавил, что ему есть где жить. А эта девушка всё поглядывала на меня с ухмылкой. А я начала на него кричать и в сердцах пожелала ему смерти, это слышали все, кто находился на улице. И как ты уже поняла, через два дня моего мужа не стало. Тогда-то меня и стали называть ведьмой. Детей я воспитывала одна, кое-как справлялись. Когда бабка умерла, то оставила нам дом. Дети сейчас уже в городе живут, иногда приезжают.
— Ужас-то какой! А вы так и не узнали, кто дом ваш поджёг?
— Узнала. Молодуха эта и подожгла. Когда я поняла это по её ухмылке, то на следующий день пришла к ней. Сказала, что дом необязательно было поджигать. Понимаешь, ведь если бы моя дочка не стала задыхаться, кстати, именно от того едкого запаха, который я почувствовала позже, мы, возможно, все там и остались бы. На что она сказала, что очень сильно любит моего мужа и хочет, чтобы он всегда был с ней рядом. Пару раз, после смерти мужа, она оглядывалась на меня со злобой, как будто была готова перегрызть мне глотку за мужчину её мечты. Однажды даже набросилась на меня на глазах у всей деревни. Через месяц, правда, и она умерла. Поехала в город работать, а здание, где она работала, загорелось из-за неисправности техники. Тогда-то в деревне ни у кого не возникало и сомнения, что я ведьма.
— А как ваши дети? С ними всё хорошо?
— Да, всё хорошо. У меня уже и внуки есть, — она посмотрела на меня и впервые за весь разговор улыбнулась.
Потом она встала, ушла в другую комнату, вернулась с бумажным конвертом в руках.
— Дети каждый месяц высылали мне часть своей зарплаты, тут и моя пенсия. Потратить всё я просто не смогла, а копить уже не на что, считай. В общем, держи. Тут 40 тысяч. Пожелай отцу выздоровления. Верю, что он поправится.
— Спасибо, но я не могу их принять.
— Нет, можешь. Я даю тебе эти деньги не просто так, а за то, чтобы ты каждый день приходила ко мне, чтоб я не скучала.
— Хорошо, спасибо вам огромное!
Через час мы попрощались, я обняла женщину (позже узнала, что её зовут Татьяна Степановна), пообещала, что приду завтра.
Когда я пришла домой, дала маме деньги и всё-всё-всё ей рассказала. Деньги она, к моему удивлению, приняла. Сказала, что Татьяну Степановну мы ещё отблагодарим.
Когда брат и мама получили зарплату, мы подсчитали деньги. И каково же было наше счастье, когда мы набрали нужную сумму! Отнесли врачам. Пока папа находился на лечении в Германии, я каждый день приходила к Татьяне Степановне. Один раз, когда она отлучилась в магазин за продуктами, мы пришли к ней с мамой, братом и моей младшей сестрой Лилечкой и решили придать её дому новый вид. Было это уже в середине весны, довольно тепло. Мы сделали ей новый забор, покрасили его в ярко-синий цвет. Когда она пришла из магазина, то сначала недоумевала, что мы делаем. Но потом поблагодарила и начала нам помогать в меру своих возможностей, в силу возраста. Потом мы покрасили ей оконные рамы, сам дом и сделали крышу. Дом стал выглядеть намного лучше.
Когда же вернулся мой отец, мы приходили часто в гости к Татьяне Степановне. Он был бесконечно ей благодарен. Как-то раз мы даже застали её детей, которые приехали с её внуками на выходные. Мы сидели, пили чай, разговаривали. Я стала чувствовать нас семьёй. Чуть позже я познакомила свою бабушку с этой удивительной женщиной. Они стали настоящими подругами.
Когда в деревне все узнали, что Татьяна Степановна сделала для моего отца, все перестали называть её ведьмой, перестали от неё шарахаться.
Страница 2 из 2
