— Добрый день, — обратилась Анжелика к охраннику, войдя в магазин.
Добавить в моё избранное
6 мин, 16 сек 14648
Анжелика — женщина лет сорока, довольно мрачной и заурядной наружности. Не знаю насколько верно давать оценку людям, исходя лишь из их внешних данных, но Анжелика не была той женщиной, которая могла бы вызвать интерес и приятные эмоции у незнакомого человека. Невысокого роста, худощавого (отнюдь не стройного, а именно худощавого) телосложения. О фигуре судить было сложно, ибо её очень хорошо маскировала безразмерная куртка и юбка, длинна которой была лучшим поясом верности. Под серым, в тон цвету лица, платком, являвшимся вечным, бессменным головным убором, виднелись светло-русые волосы, собранные в хвост. На бледном лице расположились тонкие и, будто бы выцвевшие, бледно-розовые губы, длинный и тонкий нос, серые глаза. Анжелика вся так и источала серость. Лишь откуда-то взявшееся на правой руке столь неприметной женщины обручальное кольцо было подобно крошечной бреши в этой серой обёртке, в которую, кто знает, могла быть завёрнута очень даже чуткая, нежная, интересная личность.
— Добрый… День… — Сдавленным голосом, будто бы еле-еле проглатывая плач, прилагая к этому огромные усилия, промямлила опять Анжелика, посчитав, что в первый раз охранник её попросту не услышал.
Охранник в магазине — это не профессия. Охранник в магазине — это даже не человек. Охранник — это особый вид млекопитающих, это сексуальная ориентация, это уровень интеллекта, это диагноз, это приговор, это что угодно, но только не просто профессия. Обращали внимание на этих созданий? Такое ощущение, что когда они устраивались на работу, им дали определённый перечень фраз, которые им нужно было заучить, а в фразах этих было зашифровано некое подобие компьютерного вируса, и вирус этот очистил их мозг до состояния «охранник в магазине». Существа лишённые эмоций, мимики, чувств усталости и голода; уверены, что Бог всё видит и, в случае чего, направит на путь истины (Бог — фамилия оператора камер видеонаблюдения); религиозных взглядов лишены тоже. Но не стоит недооценивать этих потомков стражей рыночных площадей. Вместе с вирусом, зашифрованным в необходимом для работы перечне фраз, в мозгу инсталировалась одна очень любопытная программа. Ну вот пришли вы в магазин и уже успели взять, к примеру, бутылку водки, бутылку пива, полбуханки хлеба, пачку пельменей, кетчуп, но направляетесь не в сторону касс, а, скажем так, в отдел товаров для дома. У вас в туалете перегорела лампочка, да и чёрт бы её побрал, но перегорели уже также и лампочки, выкрученные из кухни, ведь для кухни хватало бы вполне света из прихожей, а ходить в туалет с открытой дверью — не комильфо. И вот вы идёте не в сторону касс — вы на мушке у охранника, будьте в этом уверены. Он, исходя из набора товаров в вашей корзинке, выстроил логическую цепочку и, в принципе, оказался прав, касаемо ваших дальнейших планов оттрапезничать пельменями под водочку, потом запить это всё пивом и погрузиться в мир грёз и умиротворения, устроившись поудобнее в батискафе-диване, но о вашем «конце света» знать он никак не мог и вот ваше движение в сторону обратную расположения касс вызывает у его подозрение.
На самом деле охранник с первого раза услышал обращение Анжелики, но он посчитал, что если не ответит, то второй раз она уже не обратится и пройдёт мимо. Пришлось повернуться к ней и кивнуть головой в знак приветствия.
— Не могли бы вы… — Тут Анжелика не сдержалась и зарыдала. Она тут же прикрыла лицо носовым платочком, который она держала в левой руке и который и без этого уже был насквозь мокрым, видимо, от слёз.
— Что у вас случилось? — Сухо, напряжённо и, не поведя ни одной лицевой мышцей, спросил охранник.
— Я тут… У вас… — Сквозь рыдание и всхлипы было трудно разобрать что именно хотела сказать бедная женщина.
Анжелика была постоянной посетительницей этого магазина. Это был ближайший к её дому большой магазин с хорошим выбором товаров, а, что самое главное, цены на порядок ниже, чем в других магазинах такого рода, а уж тем более чем в мелких магазинчиках, которыми был усеян их райончик, в принципе, как и любой другой. Заходила она сюда каждое утро, когда шла с работы: Анжелика работала в ночные смены сторожем в детском садике. Своих же детей у них с мужем не было. За пятнадцать лет жизни в браке у них так и не получилось завести ребёнка. Ввиду своей чрезмерной набожности Анжелика оправдывала это тем, что на то воля божья, что за какие-то грехи бог не послал им ребёночка. Олег, её муж, пройдоха, плут и пьяница, оправдывал их бездетность тем, что нечего плодить нищету. Их брак никогда не был счастливым. У Олега всегда были проблемы с алкоголем, а отсюда, как следствие, тяга к женщинам, которые, подобно вяленым воблам, обитали преимущественно в пивнушках. Внешне, в принципе, от сушёных вобл эти женщины тоже отличались несильно. Да и кроме ареала обитания и наружности, с вяленой рыбой их также роднила и эта внутренняя пустота, сухость, дешевизна и доступность.
— Добрый… День… — Сдавленным голосом, будто бы еле-еле проглатывая плач, прилагая к этому огромные усилия, промямлила опять Анжелика, посчитав, что в первый раз охранник её попросту не услышал.
Охранник в магазине — это не профессия. Охранник в магазине — это даже не человек. Охранник — это особый вид млекопитающих, это сексуальная ориентация, это уровень интеллекта, это диагноз, это приговор, это что угодно, но только не просто профессия. Обращали внимание на этих созданий? Такое ощущение, что когда они устраивались на работу, им дали определённый перечень фраз, которые им нужно было заучить, а в фразах этих было зашифровано некое подобие компьютерного вируса, и вирус этот очистил их мозг до состояния «охранник в магазине». Существа лишённые эмоций, мимики, чувств усталости и голода; уверены, что Бог всё видит и, в случае чего, направит на путь истины (Бог — фамилия оператора камер видеонаблюдения); религиозных взглядов лишены тоже. Но не стоит недооценивать этих потомков стражей рыночных площадей. Вместе с вирусом, зашифрованным в необходимом для работы перечне фраз, в мозгу инсталировалась одна очень любопытная программа. Ну вот пришли вы в магазин и уже успели взять, к примеру, бутылку водки, бутылку пива, полбуханки хлеба, пачку пельменей, кетчуп, но направляетесь не в сторону касс, а, скажем так, в отдел товаров для дома. У вас в туалете перегорела лампочка, да и чёрт бы её побрал, но перегорели уже также и лампочки, выкрученные из кухни, ведь для кухни хватало бы вполне света из прихожей, а ходить в туалет с открытой дверью — не комильфо. И вот вы идёте не в сторону касс — вы на мушке у охранника, будьте в этом уверены. Он, исходя из набора товаров в вашей корзинке, выстроил логическую цепочку и, в принципе, оказался прав, касаемо ваших дальнейших планов оттрапезничать пельменями под водочку, потом запить это всё пивом и погрузиться в мир грёз и умиротворения, устроившись поудобнее в батискафе-диване, но о вашем «конце света» знать он никак не мог и вот ваше движение в сторону обратную расположения касс вызывает у его подозрение.
На самом деле охранник с первого раза услышал обращение Анжелики, но он посчитал, что если не ответит, то второй раз она уже не обратится и пройдёт мимо. Пришлось повернуться к ней и кивнуть головой в знак приветствия.
— Не могли бы вы… — Тут Анжелика не сдержалась и зарыдала. Она тут же прикрыла лицо носовым платочком, который она держала в левой руке и который и без этого уже был насквозь мокрым, видимо, от слёз.
— Что у вас случилось? — Сухо, напряжённо и, не поведя ни одной лицевой мышцей, спросил охранник.
— Я тут… У вас… — Сквозь рыдание и всхлипы было трудно разобрать что именно хотела сказать бедная женщина.
Анжелика была постоянной посетительницей этого магазина. Это был ближайший к её дому большой магазин с хорошим выбором товаров, а, что самое главное, цены на порядок ниже, чем в других магазинах такого рода, а уж тем более чем в мелких магазинчиках, которыми был усеян их райончик, в принципе, как и любой другой. Заходила она сюда каждое утро, когда шла с работы: Анжелика работала в ночные смены сторожем в детском садике. Своих же детей у них с мужем не было. За пятнадцать лет жизни в браке у них так и не получилось завести ребёнка. Ввиду своей чрезмерной набожности Анжелика оправдывала это тем, что на то воля божья, что за какие-то грехи бог не послал им ребёночка. Олег, её муж, пройдоха, плут и пьяница, оправдывал их бездетность тем, что нечего плодить нищету. Их брак никогда не был счастливым. У Олега всегда были проблемы с алкоголем, а отсюда, как следствие, тяга к женщинам, которые, подобно вяленым воблам, обитали преимущественно в пивнушках. Внешне, в принципе, от сушёных вобл эти женщины тоже отличались несильно. Да и кроме ареала обитания и наружности, с вяленой рыбой их также роднила и эта внутренняя пустота, сухость, дешевизна и доступность.
Страница 1 из 2
