Случилось это давно, когда родители мои были молоды. Вот однажды летом отец поехал на калым да взял с собой брата сродного. Нужно было зарезать борова в другом селе, а в оплату предлагалось взять поросят месячных. Мужики приехали, работу сделали, как водится, под свежину водочки выпили. Уже вечером пошли в стойло — поросят выбирать. Спьяну схватили первых попавшихся, в мешок засунули да и поехали домой. Разошлись по домам, выгрузили живое добро в стайках и завалились спать.
Добавить в моё избранное
2 мин, 19 сек 11511
И всё бы ничего, если бы жена сродного брата не была такой завистливой. Втемяшилось ей в голову, что мой отец лучших поросят взял, а её алкаш Серёга — худеньких да хлипеньких. Пришла она к матери и начала ей про всё это жаловаться, вроде как твой Сашка (так звали моего отца) наглый, такой-сякой, моему оболтусу хороших поросят не отдал, себе забрал. И всё в том же духе.
Мама ей отвечает, что выпившие мужики были, темнеть уже начало, похватали первых попавшихся, и никто ничего специально не выгадывал. Но переубедить вздорную бабу было не так просто да и вообще невозможно. Задумала она пакость сделать — начала в ограду котят с красными ленточками вокруг шеи подкидывать, всякую ерунду — то ложку, то булавки, то ещё черт знает что.
А через проулок от родителей жила родная мамина бабушка, она ведьмой и ведуньей не слыла, только всё одно — знающая старушка была. Часто она к невестке в гости хаживала да и увидела, что в ограде всяко-разное валяются. Поняла она это и велела матери всё, что найдет или увидит, ни в коем случае в дом не брать, а выкидывать. Особенно котят. Сказано — сделано. Как ни старалась злая баба порчу навести, ничего у неё не выходило, строго мама и бабушка стояли, бдили.
В злобе своей совсем изошла родственница, не знает уже чем уесть. Однажды зашла она в дом к маме, держа за руку свою трёхлетнюю дочь. А мамин первенец примерно такого же возраста в другой комнате играл. Мама мыла посуду. Отца и бабушки в доме не было.
А соседка с порога начала:
— Да чтоб твой сын коростами покрылся, да чтоб у него все суставы повывернуло, да чтоб он чесался всю жизнь да паршой покрылся, да чтоб у него волосы повылезали, да чтоб ему избавления от этого не было!
И так минут пять изощрялась. И всё свое проклятие на маленького, ни в чём не повинного ребенка! У мамы от этих слов волосы на голове зашевелились, но она оставалась внешне спокойна — продолжала мыть посуду.
Кто её надоумил, сама не знает, только ответила она злобной мегере:
— Твои слова да на твоего ребёнка!
Неосознанно вырвались эти слова у мамы, сожалела она потом сильно, переживала по этому поводу.
Да сказанного не воротишь: заболела маленькая Таня — паршой покрылась, язвами, коростами. Забегали по врачам, а толку нет никакого. Одно лекарство, другое — всё без пользы. Начали бабку знающую искать, нашли какую-то очень древнюю старуху.
Глянула она на Танечку и сказала:
— Проклятие матери снять невозможно! Отмаливай свои грехи в церкви да у той женщины, которую обидеть хотела!
Пришла соседка-родственница к маминому порогу, на колени встала, просить прощения начала да слезно умолять ребёнка её вылечить. А мама и не знает заговоров, ничего такого. Конечно, она простила злую бабу, но ребёнку уже не помочь, так и мучается всю жизнь от болезней кожи.
Мораль проста: не желай врагу своему зла и не получишь его сам!
Мама ей отвечает, что выпившие мужики были, темнеть уже начало, похватали первых попавшихся, и никто ничего специально не выгадывал. Но переубедить вздорную бабу было не так просто да и вообще невозможно. Задумала она пакость сделать — начала в ограду котят с красными ленточками вокруг шеи подкидывать, всякую ерунду — то ложку, то булавки, то ещё черт знает что.
А через проулок от родителей жила родная мамина бабушка, она ведьмой и ведуньей не слыла, только всё одно — знающая старушка была. Часто она к невестке в гости хаживала да и увидела, что в ограде всяко-разное валяются. Поняла она это и велела матери всё, что найдет или увидит, ни в коем случае в дом не брать, а выкидывать. Особенно котят. Сказано — сделано. Как ни старалась злая баба порчу навести, ничего у неё не выходило, строго мама и бабушка стояли, бдили.
В злобе своей совсем изошла родственница, не знает уже чем уесть. Однажды зашла она в дом к маме, держа за руку свою трёхлетнюю дочь. А мамин первенец примерно такого же возраста в другой комнате играл. Мама мыла посуду. Отца и бабушки в доме не было.
А соседка с порога начала:
— Да чтоб твой сын коростами покрылся, да чтоб у него все суставы повывернуло, да чтоб он чесался всю жизнь да паршой покрылся, да чтоб у него волосы повылезали, да чтоб ему избавления от этого не было!
И так минут пять изощрялась. И всё свое проклятие на маленького, ни в чём не повинного ребенка! У мамы от этих слов волосы на голове зашевелились, но она оставалась внешне спокойна — продолжала мыть посуду.
Кто её надоумил, сама не знает, только ответила она злобной мегере:
— Твои слова да на твоего ребёнка!
Неосознанно вырвались эти слова у мамы, сожалела она потом сильно, переживала по этому поводу.
Да сказанного не воротишь: заболела маленькая Таня — паршой покрылась, язвами, коростами. Забегали по врачам, а толку нет никакого. Одно лекарство, другое — всё без пользы. Начали бабку знающую искать, нашли какую-то очень древнюю старуху.
Глянула она на Танечку и сказала:
— Проклятие матери снять невозможно! Отмаливай свои грехи в церкви да у той женщины, которую обидеть хотела!
Пришла соседка-родственница к маминому порогу, на колени встала, просить прощения начала да слезно умолять ребёнка её вылечить. А мама и не знает заговоров, ничего такого. Конечно, она простила злую бабу, но ребёнку уже не помочь, так и мучается всю жизнь от болезней кожи.
Мораль проста: не желай врагу своему зла и не получишь его сам!
