На днях один знакомый старик поведал мне весьма занимательную историю. Хочу предупредить, что моя крёстная, известный травматолог, считает, что герой истории не угодил в инвалидное кресло не иначе как чудом. Напомню, что теперь система диагностики куда выше, чем в семидесятых, и убедительно прошу, столкнувшись с подобным, обращаться к врачу…
Добавить в моё избранное
5 мин, 8 сек 4364
Я вскочил и, обложив Михалыча благим матом, побежал к машине. Расхаживая вокруг машины, я думал:«Уеду сегодня, нет, завтра, соберу вещи и покину этот сумасшедший дом! Ну, ладно маразм старческий, но каков председатель! Я стоять не могу от боли, а он дёрнул, нет, вот это уже перебор. Ну, там чудо-отваром бы напоила, якобы волшебным, ещё куда ни шло».
Тут из избы вышел Михалыч со старушкой, я сел в машину и нахмурился, решил, что не буду с ним говорить и вот так молча уеду. Старушка махала руками, как я понял, отказывалась от денег, когда она захлопнула дверь, Михалыч быстро подбежал, сунул деньги под дверь и побежал к машине. Сразу рванул с места, и мы помчались, подпрыгивая на кочках. Председатель заговорил первым:
— Я смотрю, поставила тебя старая на ноги.
И тут я понял, что у меня ничего не болит. Я как будто к жизни вернулся. Попрыгал на сидении, повернулся влево-вправо — здоров!
Михалыч объяснил, что у меня был защемлён какой-то внутренний нерв, который рентген не покажет, только бабушка, которая видела болезни насквозь, могла его вылечить. Ещё, что больше приходить мне не придётся, пока я там матерился и выбегал, она рассмотрела, что нерв и позвонки встали на место.
Спина у меня больше не болела, и я со своим другом Иваном доработал до конца лета. Осенью всех, кто был в колхозе, построили в институте и, объявив нам с Иваном благодарность, сказали, что колхоз нам двоим, как лучшим работникам, прислал крупную денежную премию. Премия была и правда весомая, все сильно жалели, что не работали.
Тут из избы вышел Михалыч со старушкой, я сел в машину и нахмурился, решил, что не буду с ним говорить и вот так молча уеду. Старушка махала руками, как я понял, отказывалась от денег, когда она захлопнула дверь, Михалыч быстро подбежал, сунул деньги под дверь и побежал к машине. Сразу рванул с места, и мы помчались, подпрыгивая на кочках. Председатель заговорил первым:
— Я смотрю, поставила тебя старая на ноги.
И тут я понял, что у меня ничего не болит. Я как будто к жизни вернулся. Попрыгал на сидении, повернулся влево-вправо — здоров!
Михалыч объяснил, что у меня был защемлён какой-то внутренний нерв, который рентген не покажет, только бабушка, которая видела болезни насквозь, могла его вылечить. Ещё, что больше приходить мне не придётся, пока я там матерился и выбегал, она рассмотрела, что нерв и позвонки встали на место.
Спина у меня больше не болела, и я со своим другом Иваном доработал до конца лета. Осенью всех, кто был в колхозе, построили в институте и, объявив нам с Иваном благодарность, сказали, что колхоз нам двоим, как лучшим работникам, прислал крупную денежную премию. Премия была и правда весомая, все сильно жалели, что не работали.
Страница 2 из 2
