Каннибализм

— Она уже извинилась, если Вы не слышали, — вмешался в разговор Андрей, который уже начинал постепенно заводиться от этого разговора.

— Она не так извинилась. Пусть встанет на колени и попросит прощения еще раз, — пробурчала старуха.

— Еще раз повторяю, бабуль, девушка попросила уже у Вас прощения, а Вы ее беспочвенно оскорбили. И просить еще после этого в приказном порядке человека встать на колени — уже больше походит на издевательство. Более того, подло и низко с Вашей стороны Ваше нежданное появление за спиной, в безлюдном лесу. Вы ее тоже успели напугать. За это не хотите принести извинения? — твердо на своём стоял Андрей.

— Я не собираюсь ни перед кем извиняться! Чести очень много. Не смей так со мной разговаривать! А ты, сучка крашеная, — бабка указала костлявым пальцем на Вику, — очень скоро об этом пожалеешь! Я тебя предупредила! — после этих слов сумасшедшая старуха поспешила удалиться в неизвестном направлении.

Ребята на миг обернулись и обратили взгляд на место, откуда около минуты назад исходил подозрительный шелест: там сидел испуганный ёж, которого они приняли за змею и безостановочно шипел. Старуха исчезла так же неожиданно, как и появилась. Поблизости не было слышно ни звука. Андрей и Вика больше не испытывали никакого малейшего желания оставаться в этом жутком и малоприятном месте. Остаток прогулки прошел молча. Вика за всю дорогу обратно не проронила ни слова. Андрей тоже не решился начать разговор. День был испорчен, к тому же вновь начинал моросить дождь. Проводив Вику до дома и поцеловав на прощание, Андрей и Вика условились о встрече на следующий день. Андрею срочно нужно было отправляться домой: пора бы уж наконец заняться домашними делами, да и помочь тете с дядей хоть в некотором объеме по хозяйству.

Находясь уже дома, Андрей предпринял попытку выведать хоть какую-нибудь информацию о загадочной старухе. Однако, Андреины дядя с тетей лишь покачали головами в ответ, сказав лишь, что жила здесь какая-то древняя бабка на окраине лет пятнадцать назад, но с ней никто старался не общаться, избегали ее по возможности, якобы, она очень странная и замкнутая. А от таких людей, как правило, ничего хорошего ждать не стоит! Не видели ее уже давно, никто толком и не знал, жива ли она еще. Андрей задумался; о происшествии в лесу он промолчал.

Уже утром Андрей стоял перед Викиным домом и звонил в дверь. Как ни странно, ему никто не открыл. Неужели Вика в очередной раз прогуливается в лесу в гордом одиночестве?! Эти мысли не давали Андрею покоя. В лесу Вика также не обнаружилась.

Андрей был разочарован: они же договорились днем ранее о встрече с Викой, но она опять куда-то пропала. Глубоко задумавшись, Андрей побрел в лес, собираясь заодно навестить домик на отшибе дачного поселка, находившийся фактически у кромки леса, где предположительно могла проживать полусумасшедшая старуха.

Подойдя вплотную к окну, Андрей прислушался: из дома раздавались чуть приглушенные чавкающие и хрумкающие звуки, которые постепенно стали перерастать в хлюпающе-булькующие. Андрей остановился у окна. Спустя секунду он почувствовал, как его ноги приросли к земле. Его взору открылось ужасающее зрелище — от увиденного можно было просто лишиться рассудка. В замызганной комнате с потрескавшимися стенами и обвисшим потолком посредине стоял стол, у которого нервно топталась старуха. На столе перед ней стоял таз, усыпанный человеческими останками. Старуха с остервенением вгрызалась в каждый кусочек плоти, фрагменты, которой периодически застревали у неё между зубов. Изо рта тонкими струйками стекала, видимо, еще не остывшая кровь. Создавалось впечатление, что труп был еще совсем свежий. Разделавшись с объедками на столе, старуха схватилась за следующий кусок, выхватив его из тазика, больше напоминавший по своей структуре человеческую ляшку, которую она судорожно, с нетерпением принялась облизывать от основания и до самого края липким полусгнившим и пораженным от гноя кончиком языка.

С бьющимся от волнения сердцем Андрей ворвался в помещение, вызвав тем самым страшную ярость и гнев плотоядной старухи. Старуха в другой руке уже держала отделенный от тела кусок женской груди, в который она также успела вцепиться зубами, откусывая слегка побагровевшую кожицу. От пережитого шока Андрей не смог произнести ни слова и отступил на шаг назад, едва не опрокинувшись навзничь. На свисавшем в дряблых руках старухи кусочке женской груди, всмотревшись, Андрей узнал Викину родинку!

Старуха заулыбалась и неловким жестом поманила Андрея присоединиться разделить с ней незаконченную трапезу:

— Посмотри, какое я раздобыла вкусное мягкое мясо! Говядинки не желаешь? — произнесла старуха.

— Что ты с ней сделала, старая тварь? — истошно прокричал Андрей.

— Ничего особенного… я просто отведала её мясо, оно самое сочное и нежное из всего, что я перепробовала.