Дар ведьмы

— Откуда это у вас? — спросила я.

— От подарка отказался, вот и наказан был, — ответил мясник.

Я не тянула его за язык, но настроение у него было хорошее, а может пирожки вкусные, и он, жуя, стал рассказывать.

Я часто езжу по селам, скупаю там свиней, там же их обрабатываю, а сюда везу готовые туши. Довелось мне в декабре заехать в одно село на Днепропетровщине. Для того чтобы все разузнать дня не хватило и я попросился к одним людям на квартиру. Приехал я туда четвертого декабря вечером и решил сразу же с утра идти по селу. «Не ходил бы ты завтра по своим делам, паренек», — сказала мне хозяйка. «Почему это?» — спросил я.«День плохой», — ответила туманно хозяйка. Я не придал этому значение. Мне время было дорого.

Утром у меня все сложилось удачно, я купил трех свиней и провозился с ними почти до ночи. Довольный я шел домой (на квартиру) и тут увидел сидящую у дороги старуху. Она беспомощно барахталась на земле.

— Помоги, сынок, я ногу подвернула, — всхлипнула бабушка.

Я подхватил старушку под руки и поставил на ноги.

— Проводи меня домой, я рядом живу, — попросила бабка.

Я довел ее до бедного домика, в котором не было даже газового отопления и света.

— Спасибо тебе, сынок, я тебя отблагодарить хочу.

— Бабка, порывшись в старом шкафу, вытащила на свет божий золотой браслет. Даже при свечи было видно, что вещь дорогая и старинная.

— Бери, сынок, носи. Сын у меня умер давно, а браслет всегда передавался по мужской линии.

— Она ловко надела браслет мне на руку.

Я уже выходил из ее дворика, как подумал: «Зачем мне последнее у бабки забирать. Пусть хоть на хлеб его обменяет». Я снял браслет и бросил его ей в старенький почтовый ящик.

Ночью старуха мне приснилась. Она была очень зла, кричала и ругалась. «Подарком моим побрезговал?! Не будет спуску теперь. Все равно ты его у меня взял и работничков моих заберешь», — вопила бабка.

Утром я проснулся от боли в правой руке. Рука распухла и покраснела в том месте, где был браслет. Я рассказал все хозяйке дома, где жил.

— Говорила я тебе — не ходи по селу. Ты старую Ульяну встретил. Ведьмой она была. Чего только не вытворяла гадина: и коров портила, и скотину изводила, и привороты-отвороты делала. К ней всегда приезжали дурочки городского дела темные «стряпать», на то она и жила.

— Как жила? А сейчас? — моргая глазами, спросил я у хозяйки.

— Умерла она пять лет назад, пятого декабря, — ответила женщина.

— Умерла, а дар свой не смогла никому передать. От нее все в селе шарахались, даже дочь с внуками в город уехала. А как же ведьме умереть-то, дар свой не передав? Ее крики на все село слышны были, а люди, как мыши тогда по домам прятались. Наконец-то нашли ее мертвую во дворе, похоронили, а она теперь каждый год пятого декабря по улице бродит, непокаянная душа. Дарила тебе что?

Я, еле отдышавшись, просипел про браслет.

— Вот беда-то. Колдовать теперь будешь, и работничков — чертей — своих иметь будишь. А не будешь работничкам дела задавать, в могилу сойдешь раньше времени.

Я бежал с села, надеясь, что вся эта чертовщина, в которую я не верил, отстанет от меня. Но не тот-то было. Ночью какая-то тварь душила меня и скулила.

— Чего хочешь? — спросил я.

— Работу дай. Что делать мне, чего хочешь? — ответила мне тварь.

— Попугая хочу большого, говорящего, — ответил я. Проснулся в холодном поту. Было три часа ночи. Я попил воды и снова лег спать.

Утром моя жена визжала на кухне от восторга. К нам в форточку залетел самый настоящий красный ара. Я глаза выпучил. Откуда мог взяться среди зимы бесхозный, шикарный, дорогой попугай. Жена тот час побежала в магазин за кормом и клеткой, а я стал обзванивать соседей и знакомых: не терял ли кто птицу. Попугай оказался ничейным.

В тот же вечер я снова поехал в село.

— Права ты, хозяйка, насчет ведьмы, но не хочу я этого дара. Что делать-то?

— Кол надо вбить в ее могилу, да чертополохом засеять землю, а тебе в церковь надо сходить.

— А чего же вы раньше этого не сделали?, — поинтересовался я.

— Да не хотелось с нечистью связываться. Нас ведь беда обошла стороной, а тебя нет.

— Что ж мне — в могиле рыться? — спрашиваю.

— Возьми штырь железный метра три и забей в могилу весь, муж мой с тобой пойдет для подмоги.

Я не верил сам себе, но распухшая рука, ночные кошмары и главное ничейный попугай — доказывали мне, что это не сон и не бред.

Вечером я с хозяином дома пошел на старый погост. Могила была заброшенной и я стал тихонько вколачивать в нее принесенную арматуру. Вскоре послышался глухой звук, а потом арматура задрожала в моих руках. Глубоко под землей что-то происходило. Я все равно довел начатое до конца, хотя и испугался до одури.