Борщ

Зимой кроме покатушек с горок особо — то не поразвлекаешься, компьютеров и тем паче интернета, как и ночных клубов у нас, в то время, не было, приходилось общаться на морозе. И, можете себе представить, какое это было счастье, если вдруг у кого — то оказывалась квартира на ночь без родителей. Собирались человек по 15, разумеется с пивом, разумеется с роком, разумеется с разбреданием по углам парочек. Обычно, собирались у, взаимно любимого мною, юноши, родители которого были любителями зимней рыбалки. Но вдруг выяснилось, что у нашего общего друга и неизменного участника всех посиделок — Димки, родители уезжают в какие — то «египты» чуть ли не на неделю.

Димка был юношей мажорным. И квартира у Димки была соответствующая — аж 4 комнаты, сами посчитайте, сколько углов для разбредания парочками. В общем, до отъезда его родителей, все общение компании сводилось к тому, кто и где будет спать, сколько и чего покупать, и, что делать, в случае приезда милиции. Димку все это не радовало. Матушка у него была теткой властной. Заворачивала пульт от телевизора в полиэтилен и грызла Димку за голову, если он вдруг, в ее отсуствие, таскал еду с кухни к телевизору. Как уж она об этом узнавала, кто знает. Димка посильно оказывал пассивное сопротивление захвату его квартиры, а мы уже грезили недельной впиской в четырехкомнатных «хоромах». Когда же, наконец, родители уехали, Димка категорично отказался кого — либо пускать на вписку, так как в квартире был недавно сделан евроремонт, заменена вся мебель, и вообще, мало ли мы, что нагадим. Мама ему потом всю голову скушает. В общем, в тот день все мы на Димку немного подобиделись и разбрелись.

Я пошла в гости к своему юноше, благо жили в 15 минутах ходьбы друг от друга, чтобы как всегда бюджетно провести вечер за просмотров фильмов на видеомагнитофоне и робкими поцелуями, а потом часа в 3 ночи идти одной домой. Потому что мама любимого, считала, что после 3 ночи — это уже ночевать, а приличные девушки у юношей не ночуют, а провожать меня зимой в ночи его не отпускала, мало ли… Я была молода, прелестна и наивна, очень хотела замуж за любимого, поэтому матушке его не перечила, старательно поддерживала статус приличной девицы и дорогого положением дел не заморачивала. т. е. имеем то, что имеем.

Четвертый час утра, я иду от благоверного в сторону дома по ночному морозу. А идти мне нужно было как раз — таки мимо дома мажорного негодяя Димки. Мажорного негодяя, Димку, я встретила у его подъезда сидящим на лавочке с ногами. Он сидел и курил. У подъезда. В 4 утра. Зимой. В футболочке и импортных тренировочных штанцах. Я просто не могла пройти мимо и не поинтересоваться, а что это он тут делает. Димка безумно мне обрадовался, сказал, что увидел меня с балкона, вышел встретить и пригласить на чашку чая. Мне, конечно было 17 и жизненным опытом я умудрена не была, но все димкино объяснение показалось мне не более чем придуманной на ходу отмазкой. Ну, не выбегают в 4 утра зимой в носках на улицу зазывать девушек на чай, тем более, что окна его квартиры не выходят на сторону подьезда. Предложение я приняла. Мы поднялись на лифте на его 8 этаж. Дверь его квартиры была не заперта. Не открыта нараспашку, а просто не заперта и чуть приоткрыта. И Димка как-то не торопился туда заходить, а лепетал что-то про «дамы вперед» и«ты заходи, а я сейчас». Я уж грешным делом начала думать про ограбление. Наконец-то разглядела, что Димка чем-то сильно напуган, и на улице он проторчал в носочках и футболке явно дольше, чем говорил мне. В квартиру я заходить не стала, а потребовала мне сию минуту, стоя на этой лестничной клетке все обьяснить.

Далее со слов Димки. Не дословно разумеется:

«Мамка мне, перед отъездом, борщ сварила целую кастрюлю. Вот я решил поесть. Разогрел его прям в кастрюле, поел, вся кастрюля, естественно, не влезла, а в холодильник ее горячую не поставишь. Поставил ее на подоконник на кухне, чтоб остыла быстрей. Сам ушел в» Sega«играть в другую комнату. Сижу, играю. И как — то, чувствую, холодно. Прямо, дует откуда-то. Как — будто окно открыто. Пошел проверять, мало ли где открылось. Хотя прекрасно понимаю, что не лето. Окна все заперты. Иду на кухню (а тут надо обьяснить немного про планировку квартиры — на кухню вел коридор буквой Г, кухня находилась на конце длинной палочки, на стыке палочек была входная дверь в квартиру, а шел Димка по короткой палочке). В общем, поворачиваю по коридору на кухню, включаю там свет и вижу, что на кухне открыта форточка из нее по пояс в квартиру влезла старуха и руками жрет борщ из кастрюли на подоконнике. Я, естественно, испугался, выбежал из квартиры в чем был, даже дверь не запер, посидел у подьезда минут 10, и тут уже ты подошла» И, не смотря на то, что бабка, жрущая руками борщ, торчащая в форточке — это скорее смешно, чем страшно, в тот момент мне стало не то, чтобы страшновато, а просто жутко.

Перепуганный, дрожащий, то ли от холода, то ли от страха Димка, эта история, приоткрытая дверь…