Эта история реальна. И все началось с постройки дома. В начале 90-х моему отцу выделили участок под строительство…
Добавить в моё избранное
8 мин, 12 сек 4548
Уран просто озверел! С оглушительным лаем подлетел к двери и цапнул меня за руку, хотя он в жизни никогда никого не кусал, и обожал возиться с соседской малышней в куче песка. Я отскочила, пёс подпирал дверь. С горем пополам я сумела отогнать не унимающееся животное, подхватила продолжающую шипеть ангорку левой рукой и открыла дверь. Уран рванул вперед, стал посреди холла, поднял шерсть на загривке, оскалился и зарычал. Потом стало твориться вообще что-то непонятное: кошка больно оцарапала меня, вырвалась и побежала вглубь дома. Я пыталась пойти вслед за ней, но пёс уцепил меня зубами за штанину и стал тащить подальше от коридора, ведущего в комнаты на первом этаже.
Я стала злиться. Время позднее, со светом тут перебои, и без того страшно, а если стемнеет и свет вырубят, то я без понятия, что делать, а аварийка включалась в подвале, куда я без отца вообще не спускалась. А тут ещё зверьё страху нагоняет. Отгоняя пса, я добралась до коридора, но он снова вщемился вперед меня и… от его былой ярости не осталось и следа. Пёс начал дрожать, скулить, то и дело косился то на меня, то на что-то перед собой. Со шкафа, стоящего в коридоре, спрыгнула кошка — злобно ворчит, глаза горят, шерсть дыбом… От этого зрелища я совсем струсила и рванула в комнату, подхватив ангорку, а заодно и пса за холку. Всей дружной кучей мы оказались за массивной лежанкой, откуда прекрасно просматривался вход в коридор. Собакен все ещё трясся, но уже меньше, кошка притихла у меня на руках. Сидели мы так полчаса, — не меньше. Первой сбежала кошка, — постояла у входа в коридор, и потопала, видимо, на кухню, следом вышел пёс, а за ним я. Везде повключала свет, покормила животных. И все, будто ничего и не было.
Удивило одно — собакен в эту ночь спал на коврике у моей кровати (родители запрещали пускать пса в жилые комнаты — у него было оборудованное место в холле), а кошка, которая никогда не имела привычки спать в хозяйской кровати, заползла ко мне под бок. Спалось плохо. Было ощущение, что на втором этаже кто-то ходил. Отчетливые такие шаги, громкие, как от кирзовых сапог, отлично прослушивались у меня на 1-м. Мелькнула мысль, что все-таки влез вор, и лучше вести себя тихо. Если он сюда доберется, — вряд ли сбежит от Урана, благо пёс прекрасно знал команды. Мысли не давали уснуть, я больше всего хотела, чтобы поскорее вернулись родители. А в голову продолжали лезть всякие мысли. Например, как вор попал в дом, — без знания кода это невозможно, а дверь выбить одному человеку и подавно. Обе двери на террасу также были тяжелыми и запирались только внутри дома. И я проверяла их перед тем, как лечь спать, — они были заперты. Ладно, допустим, кто-то подсматривал за мной, прячась за забором, и даже сумел подсмотреть код, но тогда как этот кто-то вошел в дом, если я сидела прямо на крыльце, возле нижней ступеньки лестницы, а рядом был пёс?! Чужого человека Уран сразу бы прогнал с участка. А если это кто-то свой, пёс бы в любом случае поприветствовал лаем, но он лежал рядом со мной все время, что я читала. А когда занималась поливом огорода, дверь в дом была заперта, а пёс деловито ходил за мной по бороздам между грядками. Когда готовила? Но никто в дом не входил, а ангорка на пару с псом грелись на солнышке на ступеньках лестницы. Мысль о том, что я все же что-то упустила, и теперь кто-то шатается на втором этаже, не давала покоя. Уснула я поздно.
Утром разбудил пёс — просился на улицу. Ложиться снова я не стала. Застелила кровать, покормила животных и пошла глянуть на огород, заодно и зелени надергать для салата. Иду обратно — смотрю, соседка идет, видимо, с моими родителями пообщаться. Тётю Веру я знала хорошо, потому пригласила на чай. Разговорились. Спросила у нее, не пытался ли обокрасть кто за эту ночь. Обокрасть не пытались, но не спокойно было как-то. А потом тётя Вера «обрадовала» подробностями. Оказалось, когда началось строительство посёлка, тут ни у кого спокойной жизни не стало. Её с мужем дважды обворовали, соседа, который первым возвёл фундамент (его дом был на въезде в посёлок), убило бетонной плитой, у соседа напротив нас дом все время затапливает и фундамент разваливается, сосед напротив потерял семью, у другого, от которого наш участок отделялся забором, умерла жена. А пожары пережили все дома в посёлке. Я решилась поделиться с соседкой происходящим вчера. Тётя Вера покачала головой, сказав, что место нехорошее, видимо, именно здесь во время войны были массовые расстрелы узников концлагеря (он находился всего в 4-х километрах от этого нынешнего поселка, а сейчас на его месте возвышалась громадная и уже давно заброшенная и поросшая зеленью городская свалка).
*Родителям я ничего рассказывать не стала. А ещё проверила лестницу на второй этаж (она все ещё была приставной), но массивная сосновая лестница так и лежала за ящиками нетронутая. На ней все так же висели мотки веревки, половая тряпка и вокруг стояли ящики, то есть лестницей никто не пользовался, да и поднять ее в одиночку было бы проблематично, не наделав шума.
Я стала злиться. Время позднее, со светом тут перебои, и без того страшно, а если стемнеет и свет вырубят, то я без понятия, что делать, а аварийка включалась в подвале, куда я без отца вообще не спускалась. А тут ещё зверьё страху нагоняет. Отгоняя пса, я добралась до коридора, но он снова вщемился вперед меня и… от его былой ярости не осталось и следа. Пёс начал дрожать, скулить, то и дело косился то на меня, то на что-то перед собой. Со шкафа, стоящего в коридоре, спрыгнула кошка — злобно ворчит, глаза горят, шерсть дыбом… От этого зрелища я совсем струсила и рванула в комнату, подхватив ангорку, а заодно и пса за холку. Всей дружной кучей мы оказались за массивной лежанкой, откуда прекрасно просматривался вход в коридор. Собакен все ещё трясся, но уже меньше, кошка притихла у меня на руках. Сидели мы так полчаса, — не меньше. Первой сбежала кошка, — постояла у входа в коридор, и потопала, видимо, на кухню, следом вышел пёс, а за ним я. Везде повключала свет, покормила животных. И все, будто ничего и не было.
Удивило одно — собакен в эту ночь спал на коврике у моей кровати (родители запрещали пускать пса в жилые комнаты — у него было оборудованное место в холле), а кошка, которая никогда не имела привычки спать в хозяйской кровати, заползла ко мне под бок. Спалось плохо. Было ощущение, что на втором этаже кто-то ходил. Отчетливые такие шаги, громкие, как от кирзовых сапог, отлично прослушивались у меня на 1-м. Мелькнула мысль, что все-таки влез вор, и лучше вести себя тихо. Если он сюда доберется, — вряд ли сбежит от Урана, благо пёс прекрасно знал команды. Мысли не давали уснуть, я больше всего хотела, чтобы поскорее вернулись родители. А в голову продолжали лезть всякие мысли. Например, как вор попал в дом, — без знания кода это невозможно, а дверь выбить одному человеку и подавно. Обе двери на террасу также были тяжелыми и запирались только внутри дома. И я проверяла их перед тем, как лечь спать, — они были заперты. Ладно, допустим, кто-то подсматривал за мной, прячась за забором, и даже сумел подсмотреть код, но тогда как этот кто-то вошел в дом, если я сидела прямо на крыльце, возле нижней ступеньки лестницы, а рядом был пёс?! Чужого человека Уран сразу бы прогнал с участка. А если это кто-то свой, пёс бы в любом случае поприветствовал лаем, но он лежал рядом со мной все время, что я читала. А когда занималась поливом огорода, дверь в дом была заперта, а пёс деловито ходил за мной по бороздам между грядками. Когда готовила? Но никто в дом не входил, а ангорка на пару с псом грелись на солнышке на ступеньках лестницы. Мысль о том, что я все же что-то упустила, и теперь кто-то шатается на втором этаже, не давала покоя. Уснула я поздно.
Утром разбудил пёс — просился на улицу. Ложиться снова я не стала. Застелила кровать, покормила животных и пошла глянуть на огород, заодно и зелени надергать для салата. Иду обратно — смотрю, соседка идет, видимо, с моими родителями пообщаться. Тётю Веру я знала хорошо, потому пригласила на чай. Разговорились. Спросила у нее, не пытался ли обокрасть кто за эту ночь. Обокрасть не пытались, но не спокойно было как-то. А потом тётя Вера «обрадовала» подробностями. Оказалось, когда началось строительство посёлка, тут ни у кого спокойной жизни не стало. Её с мужем дважды обворовали, соседа, который первым возвёл фундамент (его дом был на въезде в посёлок), убило бетонной плитой, у соседа напротив нас дом все время затапливает и фундамент разваливается, сосед напротив потерял семью, у другого, от которого наш участок отделялся забором, умерла жена. А пожары пережили все дома в посёлке. Я решилась поделиться с соседкой происходящим вчера. Тётя Вера покачала головой, сказав, что место нехорошее, видимо, именно здесь во время войны были массовые расстрелы узников концлагеря (он находился всего в 4-х километрах от этого нынешнего поселка, а сейчас на его месте возвышалась громадная и уже давно заброшенная и поросшая зеленью городская свалка).
*Родителям я ничего рассказывать не стала. А ещё проверила лестницу на второй этаж (она все ещё была приставной), но массивная сосновая лестница так и лежала за ящиками нетронутая. На ней все так же висели мотки веревки, половая тряпка и вокруг стояли ящики, то есть лестницей никто не пользовался, да и поднять ее в одиночку было бы проблематично, не наделав шума.
Страница 2 из 3
