Треугольники

Телефон зазвонил глубокой ночью.

— Алло? — сонный женский голос.

— Алло! Алло! — взволнованный мужской.

— Куда я попал?

— А куда вы звоните?

— Ох… неважно. Главное, что вы ещё живы.

— Что-что?

— Вы ещё живы. Я уже отчаялся найти кого-либо… — Спокойной ночи, урод.

Короткие гудки.

Через минуту аппарат опять взорвался трелью. На этот раз он звонил дольше.

— Алло?

— Слушайте, это опять я. Ради Бога, не кладите трубку! Я… я просто хочу вас предупредить.

— Вы хоть представляете, который час?! Может, мне в милицию позво… — Нет-нет, не надо в милицию. Хотя нет — звоните. Ну да, звоните. Я перезвоню через три минуты. Может, тогда вы мне поверите. Ага?

Короткие гудки.

Прошло три минуты. Звонок.

— … нимите трубку! Ну, поднимите же!

— Я слушаю.

— Слава Богу! Вы здесь. Уже звонили в милицию?

— Нет.

— Почему?

— А с чего мне это делать?

— Но вы же обещали!

— Ничего я не обещала. Я отключаю телефон. Прощайте.

— Нет! Постойте! Не на… В динамике — звенящая тишина.

Спустя некоторое время телефон заревел опять.

— Алло?

— Это вы?

— Да, это я.

— Вы сказали, что отключите телефон… — Отключила, подождала и включила. Не знала, какой вы настырный тип.

— Хорошо. Это очень хорошо. Слушайте… мне сложно держать себя сейчас в руках. Наверное, я кажусь пьяным или сумасшедшим. Да?

— В яблочко.

— Но это не так! Я абсолютно нормален! Просто… напуган… до смерти… — И что вас так напугало?

— Вы живёте одна?

— Что?

— Вы одна в квартире? Сейчас, в этот самый момент.

— До свиданья.

— Нет! Нет! Ну… ну девушка, Господом Богом прошу! Я просто за вас беспокоюсь, понимаете?

— Нет.

— А вы выслушаете меня, если я попытаюсь объяснить? Обещаете дослушать?

— Нет.

— Ох… Хорошо. Но хотя бы скажите — у вас включён телевизор?

— К чему вам это знать?

— Просто ответьте, умоляю!

— Нет, не включён.

— Отлично. А компьютер?

— У меня нет компьютера.

— А окно? Закрыты все окна?

— Ещё бы, сейчас ведь ночь… придурок.

— Отлично. Просто отлично! Но это ещё не гарантия безопасности… — Вы скажете что-нибудь толковое, или мне пойти ложиться?

— Не уходите! Я объясню. Я всё-всё объясню. Просто сначала скажите, как мне обращаться к вам. Меня зовут Сергей.

— Ну, скажем… Ирина.

— Ирина. Красивое имя… Вы слушаете?

— Пока терплю.

— Спасибо. Понимаете, Ирина, я, когда вечером ложился спать, тоже ничего не знал, как и вы. Я инженер, работаю в алюминиевом заводе. Знаете такой в нашем городе?

— Угу.

— Пришёл с работы, поужинал, посмотрел телевизор и лёг спать. Я всегда выключаю телевизор перед сном. И окна закрываю. Наверное, потому и жив остался… — Что?

— Жив. Вас это удивляет?

— С чего вам умирать?

— Треугольники.

— Не поняла?

— Обо всём по порядку. Ради Бога, не перебивайте меня. Мне и без того трудно. Договорились?

— … — В-общем, я лёг, потом проснулся где-то в полночь. У меня есть сосед, жуткий пьяница, иногда буянит ночи напролёт. Я услышал какие-то шумы и крики в его квартире, это мешало спать. Поэтому я поднялся, вышел в подъезд. Хотел дать понять пьянчужке, что, кроме него, в этом доме тоже люди живут… Вы здесь?

— Да.

— В-общем… стоя в подъезде, я понял, что шумы исходят не только из соседней квартиры, но и из других тоже. Наверное, из всех квартир. Такой звук, как будто манная каша варится — чавк, чавк. И крики, как под подушкой.

— … — Но я всё-таки постучался к соседу. Он мне не открыл, и я перешёл к следующей квартире.

— Разумно.

— Там тоже не открыли. Я начал побаиваться, но пошёл к третьей квартире. Вот у них было открыто. Настежь.

— И?

— И! Хорошо вам говорить об этом, когда вы ничего не видели!

— … — Погодите! Извините. Я сорвался. Но поймите, мне страшно вспоминать об этом.

— Что там было?

— Треугольники.

— Какие треугольники?

— Такие, красные. Как будто из транспаранта вырезанные. Мне показалось, они не очень большие. Размером с ладонь. Но их было очень много.

— … — Да, их было много! Они были повсюду. Влетали в окно, струились целыми потоками из монитора и из экрана телевизора. И ещё реют, как будто на ветру… — … — Если видят человека — вот так подлетают и проникают ему в нос, в рот, даже в уши. Как вода. Я сам видел. Там был мужчина… и жена, и дети… они все лежали на полу, задохнувшиеся. У них были синие-синие лица… — Что за чушь вы несёте?!

— Не чушь!