Ночью заиграла музыка. Очень знакомая, печальная и слишком неуместная в два часа ночи, когда все уже спят.
Добавить в моё избранное
6 мин, 9 сек 5604
Come to me, Feel with me, See with me:
This world has changed…
Чёрт! Я села на постели, стала оглядываться. Мелодия доносилась со столика, на котором лежал мой сотовый телефон. Точно. Это плеер включился вдруг сам собой, и заиграл «Diary of Dreams». Он всегда почему-то играет это первой мелодией, даже если выбрано случайное проигрывание.
Передёрнув плечами, я включила ночник, осторожно подошла к столику, взяла телефон. Задумчиво покрутила в руке. На ночь я его всегда выключаю, а он почему-то включился и заиграл. Чертовщина какая-то, которую проще списать на свою рассеянность.
Выключив телефон и свет, я легла спать. Но тревожность не давала мне даже задремать. Я лежала и прислушивалась к темноте и шорохам в ней. Темнота действительно шептала голосами сквозь телефонные помехи.
Я вскочила. Меня затрясло от страха.
Где-то и правда говорил телефон. Только уже не сотовый, а городской.
Я протянула руку к трубке, приложила к уху. Там кто-то весело смеялся, разговаривал женским голосом, будто бы делился со мной сокровенным. По голосу я узнала Таню, мою кузину.
— Представляешь — не налезла! Видимо, голова у меня слишком большая.
Таня на той стороне жизнерадостно засмеялась, а потом обречённо произнесла:
— Так и осталась на лбу. Некрасиво, а что поделать.
В ужасе я нажала на отбой, кинула трубку на базу. Завернулась в одеяло, зажмурилась, страх подкатил к горлу комком. Спать не хотелось, но глаза слипались помимо моей воли… Меня разбудил громкий стук в дверь. Так стучать могла только соседка, жившая напротив. Я кинула взгляд на часы. Четыре утра. Чего ей надо в такую рань?
Соседка угрюмо смотрела на меня исподлобья.
— Привет. У тебя нет соли? Я тут надумала суп варить, хватилась, а соли нет.
— Я не занимаю соль, — на автомате выпалила я.
— Говорят, плохая примета.
— Не знала, что ты такая суеверная, ну извини, — буркнула соседка, повернулась и исчезла в темноте квартиры напротив, хлопнула дверью.
Не то чтобы я суеверная, просто идея занимать соль рано утром показалась мне странной, особенно после ночной телефонной эпопеи.
День прошёл спокойно. Вернулась из командировки мама, и я, наконец-то, была не одна в этой квартире.
Возвращаясь с работы, я думала о том, что одиночество действительно сводит с ума, пора бы найти того, кто грел постель и отпугивал призраков. Я усмехнулась своей мысли.
— Привет! — соседка, приходившая утром за солью, помахала рукой. Остановилась явно с намерением поболтать. И я не удержалась от вопроса:
— Привет. Ты чего это рано утром супы варишь?
Она удивленно посмотрела на меня.
— Рано утром? Ты шутишь? Ты же знаешь, какая я соня. Мой, наверное, был бы счастлив, если бы я подносила ему кофе в постель по утрам.
— Погоди… А за солью разве не ты утром сегодня приходила?
Соседка натянуто улыбнулась, и, кажется, отступила от меня подальше:
— Тебе приснилось. Ни к кому я не приходила, тем более за солью. Это ж плохая примета — соль занимать.
На том беседа закончилась, неловко, будто нить оборвали, да неудачно — порезались.
Может, это и впрямь был сон. Знаете, бывают такие сны-рекурсии, когда из одного кошмара просыпаешься в другой. Было бы здорово, если бы это был такой сон.
Мама тихо возилась на кухне, готовя еду на следующий день. Я читала книгу у себя в комнате. Всё было спокойно, уютно, расслаблено. Время близилось к полуночи, но я знала: пока мама не приготовит, что хотела, не успокоится.
В замке кто-то провернул ключ. Я вздрогнула. У нас сейчас все дома, и все ключи у нас. Кто бы это мог быть?
Дверь открылась, и в коридор вошла… мама. Буднично стряхнула с зонта дождевую воду.
— Привет, Аня, — кивнула она мне, стала разуваться.
Я вскрикнула:
— Ты же только что была на кухне! — и тут же другое.
— И какого тебя носит по улице ночью?
Настало время удивиться маме:
— Ночью? Аня, проснись, уже день на дворе.
В панике я бросилась к окну. На улице было темно и пасмурно, но точно не ночь.
Мне хотелось кричать.
Я не хочу сойти с ума. Это сон. Всё сон. Так и есть.
Я повернулась к маме.
— Ты меня беспокоишь, — сказала она.
— Ты часом не заболела?
Я заболела, да. Сошла с ума. Слышу и вижу то, чего никак не может быть. Мне хотелось выть, плакать, кричать. Я ничего не понимала. Что происходит, чёрт возьми?
В квартире было тихо. Я оглянулась.
— Мама? Где ты?
Пустота. Тишина. Только тиканье часов. Никого нет, кроме меня. С воем я опустилась на пол, зажала голову руками. Не помню, сколько я так просидела в беспамятстве, но когда вновь посмотрела в окно — было уже темно. И часы в зале пробили полночь.
This world has changed…
Чёрт! Я села на постели, стала оглядываться. Мелодия доносилась со столика, на котором лежал мой сотовый телефон. Точно. Это плеер включился вдруг сам собой, и заиграл «Diary of Dreams». Он всегда почему-то играет это первой мелодией, даже если выбрано случайное проигрывание.
Передёрнув плечами, я включила ночник, осторожно подошла к столику, взяла телефон. Задумчиво покрутила в руке. На ночь я его всегда выключаю, а он почему-то включился и заиграл. Чертовщина какая-то, которую проще списать на свою рассеянность.
Выключив телефон и свет, я легла спать. Но тревожность не давала мне даже задремать. Я лежала и прислушивалась к темноте и шорохам в ней. Темнота действительно шептала голосами сквозь телефонные помехи.
Я вскочила. Меня затрясло от страха.
Где-то и правда говорил телефон. Только уже не сотовый, а городской.
Я протянула руку к трубке, приложила к уху. Там кто-то весело смеялся, разговаривал женским голосом, будто бы делился со мной сокровенным. По голосу я узнала Таню, мою кузину.
— Представляешь — не налезла! Видимо, голова у меня слишком большая.
Таня на той стороне жизнерадостно засмеялась, а потом обречённо произнесла:
— Так и осталась на лбу. Некрасиво, а что поделать.
В ужасе я нажала на отбой, кинула трубку на базу. Завернулась в одеяло, зажмурилась, страх подкатил к горлу комком. Спать не хотелось, но глаза слипались помимо моей воли… Меня разбудил громкий стук в дверь. Так стучать могла только соседка, жившая напротив. Я кинула взгляд на часы. Четыре утра. Чего ей надо в такую рань?
Соседка угрюмо смотрела на меня исподлобья.
— Привет. У тебя нет соли? Я тут надумала суп варить, хватилась, а соли нет.
— Я не занимаю соль, — на автомате выпалила я.
— Говорят, плохая примета.
— Не знала, что ты такая суеверная, ну извини, — буркнула соседка, повернулась и исчезла в темноте квартиры напротив, хлопнула дверью.
Не то чтобы я суеверная, просто идея занимать соль рано утром показалась мне странной, особенно после ночной телефонной эпопеи.
День прошёл спокойно. Вернулась из командировки мама, и я, наконец-то, была не одна в этой квартире.
Возвращаясь с работы, я думала о том, что одиночество действительно сводит с ума, пора бы найти того, кто грел постель и отпугивал призраков. Я усмехнулась своей мысли.
— Привет! — соседка, приходившая утром за солью, помахала рукой. Остановилась явно с намерением поболтать. И я не удержалась от вопроса:
— Привет. Ты чего это рано утром супы варишь?
Она удивленно посмотрела на меня.
— Рано утром? Ты шутишь? Ты же знаешь, какая я соня. Мой, наверное, был бы счастлив, если бы я подносила ему кофе в постель по утрам.
— Погоди… А за солью разве не ты утром сегодня приходила?
Соседка натянуто улыбнулась, и, кажется, отступила от меня подальше:
— Тебе приснилось. Ни к кому я не приходила, тем более за солью. Это ж плохая примета — соль занимать.
На том беседа закончилась, неловко, будто нить оборвали, да неудачно — порезались.
Может, это и впрямь был сон. Знаете, бывают такие сны-рекурсии, когда из одного кошмара просыпаешься в другой. Было бы здорово, если бы это был такой сон.
Мама тихо возилась на кухне, готовя еду на следующий день. Я читала книгу у себя в комнате. Всё было спокойно, уютно, расслаблено. Время близилось к полуночи, но я знала: пока мама не приготовит, что хотела, не успокоится.
В замке кто-то провернул ключ. Я вздрогнула. У нас сейчас все дома, и все ключи у нас. Кто бы это мог быть?
Дверь открылась, и в коридор вошла… мама. Буднично стряхнула с зонта дождевую воду.
— Привет, Аня, — кивнула она мне, стала разуваться.
Я вскрикнула:
— Ты же только что была на кухне! — и тут же другое.
— И какого тебя носит по улице ночью?
Настало время удивиться маме:
— Ночью? Аня, проснись, уже день на дворе.
В панике я бросилась к окну. На улице было темно и пасмурно, но точно не ночь.
Мне хотелось кричать.
Я не хочу сойти с ума. Это сон. Всё сон. Так и есть.
Я повернулась к маме.
— Ты меня беспокоишь, — сказала она.
— Ты часом не заболела?
Я заболела, да. Сошла с ума. Слышу и вижу то, чего никак не может быть. Мне хотелось выть, плакать, кричать. Я ничего не понимала. Что происходит, чёрт возьми?
В квартире было тихо. Я оглянулась.
— Мама? Где ты?
Пустота. Тишина. Только тиканье часов. Никого нет, кроме меня. С воем я опустилась на пол, зажала голову руками. Не помню, сколько я так просидела в беспамятстве, но когда вновь посмотрела в окно — было уже темно. И часы в зале пробили полночь.
Страница 1 из 2
