Иногда с людьми бывает так, что они не помнят того или иного момента в жизни — всё словно в тумане, будто и не с ними происходило. Меня эта проблема тоже беспокоила, и я поделился ею со своей матерью. Она сказала, что у неё в одном госпитале есть знакомый врач-физиотерапевт, который по дружбе сделает мне курс процедур прямо у себя на дому, не откажет. Я согласился.
Добавить в моё избранное
5 мин, 18 сек 14430
На окраине города я быстро отыскал нужный мне дом. Поднявшись в квартиру, я был приветливо встречен доктором, импозантным мужиком в возрасте с аккуратной бородкой. Одна комната в его квартире была практически кабинетом физиотерапии, а в гостиной я успел заметить подшивки технических и медицинских журналов в шкафу. Я лёг на кушетку, а доктор начал готовить аппарат «электросна», рассказывая мне об этой процедуре. Из его лекции мне запомнилось то, что электросон и электронаркоз имеют давнюю историю, но используются редко — якобы люди слишком разные, и эффективность слишком сильно от этого зависит.
Итак, на моём лбу, над глазами и под копчиком оказались прикреплены электроды со смоченным неким раствором бинтом. Мне было велено расслабиться, и я услышал, как щелкнул выключатель. Лёгкое покалывание на тех местах, где моей кожи касались электроды, быстро прошло, и я погрузился в приятную дрему — я словно спал и не спал одновременно. Слышал птиц за окошком, изредка кашель доктора в гостиной, шелест бумаги. А с другой стороны — видел сны, ярчайшие и реалистичные образы частично осознанных снов. Вот я лечу, вот я обнимаю обнаженную красавицу, а вот я иду по сине-зелёным инопланетным джунглям в футуристическом скафандре. Сны переплетались с реальностью, размывали её. Когда, наконец, доктор отключил аппарат, я спал по-настоящему. Он меня разбудил и велел идти домой досыпать. Я поблагодарил и стал одеваться. Чувствовал себя не очень хорошо, но доктор сказал, что это нормально для первого раза. На улице я ощутил безумный прилив энергии, словно отдохнул на сто дней вперед. Приятное ощущение было, что ни говори.
Так прошло две недели. Я ходил к доктору домой на очередные сеансы. На пятый день я понял, что могу вспомнить содержание любого фильма или книги, которые смотрел или читал. На седьмой начали приходить воспоминания детства. Я будто просматривал фильм о своём детстве со всеми ощущениями, запахами и вкусами. Конечно, меня заинтересовал феномен электросна. Первое беспокойство я ощутил, когда не смог найти в Интернете отзывов людей, испытавших эту процедуру с подобными мне ощущениями. Я сообщил об этом доктору, и его ответ встревожил меня ещё больше. Физиотерапевт заявил, что переделал аппарат электросна на свой лад, сменил частоту, что ли, и ещё какие-то показатели. На мой вопрос, не опасно ли это, он рассмеялся и спросил меня, не стал ли я чувствовать себя хуже. Мне стало немного совестно: он образованный специалист, а я в нём сомневаюсь. Чтобы сгладить вину, я горячил уверил его в действенности его методов и рассказал об удивительной свежести моей памяти.
На второй неделе «лечения» началось неладное. Сначала во время электросна я увидел кошмар. Вместо обычных сексуально-футуристических и приключенческих мотивов я увидел что-то вроде помех на экране старого телевизора, не настроенного на какой-либо канал. Всё тело онемело. Сквозь этот шум я видел эпизод своего детства, который раньше не помнил: будто я маленький и сижу на коленях у матери на нашей старой кухне, а она ругается с женщиной в клетчатом платке. Женщина начинает открывать большую сумку на«молнии», лежащую у неё на коленях, а мать кричит на неё. Слов я не понимаю, только интонации, да и то как-то странно, расплывчато. Женщина открывает сумку и вываливает на стол кучу каких-то маленьких животных, они шевелятся. У них есть глаза, рты и шерсть, но это не котята и не пёсики, они все хрипят и щёлкают. Я кричу, ужас накатывается на меня. Я слышу голос матери — монотонный, нарастающий крик: «Видит! Видит! Видит!».
Я кричал на кушетке как резаный даже после того, как доктор выключил аппарат. Меня колотило, я ничего не понимал. «Шум» перед глазами не проходил. Полегчало мне после укола, который доктор дал мне в руку прямо на кушетке. Было видно, что старый физиотерапевт напуган, но присутствия духа не теряет. Когда мне более-менее полегчало, он стал расспрашивать меня о переживаниях, при этом включил диктофон. Злость навалилась на меня; я резко попрощался с ним и ушел, хлопнув дверью.
Через пять минут на улице я вновь ощутил прилив сил, такой, что затмил все прошлые разы. Я даже подумал, что не зря мучился. Затем эйфория прошла, но память о пережитом кошмаре осталась — сочное, сильное воспоминание с ощущением дежа-вю. Меня пугали даже не образы странных зверей, а сам характер этого воспоминания.
На следующий день к доктору я не пошел. Он позвонил, трубку сняла мать. После разговора она сказала мне, что аппарат сломан, и можно туда больше не ходить. Я усмехнулся: понятно, что доктор просто придумал хоть какую-то причину, чтобы оправдаться. Ночью я не спал, а смотрел телевизор в кухне. Когда мать пришла и сказала, что я должен идти спать, я вдруг спросил её про женщину и зверьков.
Если до этого момента я ещё не ощущал непоправимости своих действий, то теперь ощутил. Мать словно ударили в лицо. Она села и начала рассказывать.
Итак, на моём лбу, над глазами и под копчиком оказались прикреплены электроды со смоченным неким раствором бинтом. Мне было велено расслабиться, и я услышал, как щелкнул выключатель. Лёгкое покалывание на тех местах, где моей кожи касались электроды, быстро прошло, и я погрузился в приятную дрему — я словно спал и не спал одновременно. Слышал птиц за окошком, изредка кашель доктора в гостиной, шелест бумаги. А с другой стороны — видел сны, ярчайшие и реалистичные образы частично осознанных снов. Вот я лечу, вот я обнимаю обнаженную красавицу, а вот я иду по сине-зелёным инопланетным джунглям в футуристическом скафандре. Сны переплетались с реальностью, размывали её. Когда, наконец, доктор отключил аппарат, я спал по-настоящему. Он меня разбудил и велел идти домой досыпать. Я поблагодарил и стал одеваться. Чувствовал себя не очень хорошо, но доктор сказал, что это нормально для первого раза. На улице я ощутил безумный прилив энергии, словно отдохнул на сто дней вперед. Приятное ощущение было, что ни говори.
Так прошло две недели. Я ходил к доктору домой на очередные сеансы. На пятый день я понял, что могу вспомнить содержание любого фильма или книги, которые смотрел или читал. На седьмой начали приходить воспоминания детства. Я будто просматривал фильм о своём детстве со всеми ощущениями, запахами и вкусами. Конечно, меня заинтересовал феномен электросна. Первое беспокойство я ощутил, когда не смог найти в Интернете отзывов людей, испытавших эту процедуру с подобными мне ощущениями. Я сообщил об этом доктору, и его ответ встревожил меня ещё больше. Физиотерапевт заявил, что переделал аппарат электросна на свой лад, сменил частоту, что ли, и ещё какие-то показатели. На мой вопрос, не опасно ли это, он рассмеялся и спросил меня, не стал ли я чувствовать себя хуже. Мне стало немного совестно: он образованный специалист, а я в нём сомневаюсь. Чтобы сгладить вину, я горячил уверил его в действенности его методов и рассказал об удивительной свежести моей памяти.
На второй неделе «лечения» началось неладное. Сначала во время электросна я увидел кошмар. Вместо обычных сексуально-футуристических и приключенческих мотивов я увидел что-то вроде помех на экране старого телевизора, не настроенного на какой-либо канал. Всё тело онемело. Сквозь этот шум я видел эпизод своего детства, который раньше не помнил: будто я маленький и сижу на коленях у матери на нашей старой кухне, а она ругается с женщиной в клетчатом платке. Женщина начинает открывать большую сумку на«молнии», лежащую у неё на коленях, а мать кричит на неё. Слов я не понимаю, только интонации, да и то как-то странно, расплывчато. Женщина открывает сумку и вываливает на стол кучу каких-то маленьких животных, они шевелятся. У них есть глаза, рты и шерсть, но это не котята и не пёсики, они все хрипят и щёлкают. Я кричу, ужас накатывается на меня. Я слышу голос матери — монотонный, нарастающий крик: «Видит! Видит! Видит!».
Я кричал на кушетке как резаный даже после того, как доктор выключил аппарат. Меня колотило, я ничего не понимал. «Шум» перед глазами не проходил. Полегчало мне после укола, который доктор дал мне в руку прямо на кушетке. Было видно, что старый физиотерапевт напуган, но присутствия духа не теряет. Когда мне более-менее полегчало, он стал расспрашивать меня о переживаниях, при этом включил диктофон. Злость навалилась на меня; я резко попрощался с ним и ушел, хлопнув дверью.
Через пять минут на улице я вновь ощутил прилив сил, такой, что затмил все прошлые разы. Я даже подумал, что не зря мучился. Затем эйфория прошла, но память о пережитом кошмаре осталась — сочное, сильное воспоминание с ощущением дежа-вю. Меня пугали даже не образы странных зверей, а сам характер этого воспоминания.
На следующий день к доктору я не пошел. Он позвонил, трубку сняла мать. После разговора она сказала мне, что аппарат сломан, и можно туда больше не ходить. Я усмехнулся: понятно, что доктор просто придумал хоть какую-то причину, чтобы оправдаться. Ночью я не спал, а смотрел телевизор в кухне. Когда мать пришла и сказала, что я должен идти спать, я вдруг спросил её про женщину и зверьков.
Если до этого момента я ещё не ощущал непоправимости своих действий, то теперь ощутил. Мать словно ударили в лицо. Она села и начала рассказывать.
Страница 1 из 2
