Есть в Архангельской области крошечная деревенька. Здесь, в стареньких кривых домишках, доживают свой век люди. Бабушек и дедушек практически никто не навещает — у кого родственников не осталось, а у кого родня из страха в деревню не наведывается…
Добавить в моё избранное
4 мин, 47 сек 654
Вижу, что она рот открывает, что-то говорит, но ничего не слышно, однако видно, что гневное что-то. И вспомнил я, что когда Настина изба горела, вся наша деревня, кто мог, побежала на выручку, а я слег тогда, и наблюдал через окно за отсветами пламени.
Еще не один раз видел это чудо. Колесит оно по полям туда-сюда, только из дому я больше не выхожу, страшно. Вон Агафья-то совсем после встречи повредилась умом — кататься хочет с ветерком!
В сторону соседней деревни, где нами был снят угол на два дня, отведенные под «расследование», мы выдвинулись в двенадцатом часу. До ночлега было около сорока минут спокойного ходу. Шли, обсуждали услышанное. Решили, что завтра снимаемся в город, так как к рассказанному больше добавить было нечего. Минут через двадцать пути мы увидели свет фар. Думали уже, что нас подбросят до деревни. Но, мимо нас, тихо дребезжа, проплыла старая колымага темно-зеленого цвета.
Понимание пришло, когда мы рассмотрели пассажиров. В салоне, рядом с лысым очкариком, прижимаясь лицом к стеклу и счастливо улыбаясь, сидела, теперь уже явно новопреставленная, бабка Агафья. Таки прокатил её сынок Сашенька.
Еще не один раз видел это чудо. Колесит оно по полям туда-сюда, только из дому я больше не выхожу, страшно. Вон Агафья-то совсем после встречи повредилась умом — кататься хочет с ветерком!
В сторону соседней деревни, где нами был снят угол на два дня, отведенные под «расследование», мы выдвинулись в двенадцатом часу. До ночлега было около сорока минут спокойного ходу. Шли, обсуждали услышанное. Решили, что завтра снимаемся в город, так как к рассказанному больше добавить было нечего. Минут через двадцать пути мы увидели свет фар. Думали уже, что нас подбросят до деревни. Но, мимо нас, тихо дребезжа, проплыла старая колымага темно-зеленого цвета.
Понимание пришло, когда мы рассмотрели пассажиров. В салоне, рядом с лысым очкариком, прижимаясь лицом к стеклу и счастливо улыбаясь, сидела, теперь уже явно новопреставленная, бабка Агафья. Таки прокатил её сынок Сашенька.
Страница 2 из 2
